Глава 47

Катерина

- А ты актриса. Я даже не ожидал. Значит, я точно не ошибся в выборе жены. Сгодишься мне еще и не раз, - мерзко раздевая меня взглядом, изрекает Бурхан в машине.

Мы возвращаемся с фотосессии.

Ничего не помню, кроме ненавистных прикосновений моего мучителя. Меня переодевали в разную одежду. Заставляли позировать. И Бурхан неизменно был рядом.

Я улыбалась. Вставала в нужные позы, терпела прикосновения Бурхана. А сама была мыслями на допросе.

Я своими руками топила Костю. Ощущала, как он задыхается от каждого моего слова, и его металлическая клетка становится все меньше и меньше. И продолжала говорить.

Как после этого всего себя не презирать?

Костя со мной подло поступил. Но разве он заслуживает, быть запертым на долгие годы за решеткой?

Нет.

Я несколько раз порывалась следователю правду рассказать. Отчаянно хотела во всем признаться.

А потом вспоминала, как Бурхан с ним поздоровался, как они переглянулись и понимала, что ничего не выйдет. Потопят Костю и без моих показаний. Но они решили это сделать моими руками.

А у меня Танюшка. И если сейчас пойду против них, Бурхан может сделать самое жуткое.

И вот именно этот страх толкал меня и дальше продолжать нести заученную на зубок ересь. И с каждым словом ненавидеть себя все сильнее и сильнее.

- Бурхан, я тебя прошу, как человека. Отпусти меня, не мучай. Не стану я тебе женой. Не смогу. Ничего не выйдет. Пожалуйста, - давлюсь рыданиями.

Показываю свою слабость. Но это предел. Я никогда себя не прощу. Никогда не смогу жить нормально. Все содеянное будет меня преследовать. Но и с ним жить – это уже выше любых сил.

- Сможешь. Успокоишься, и поймешь, что я твой единственный шанс, - говорит с ухмылкой. – До свадьбы, так и быть, трогать тебя не буду. Как раз у тебя будет достаточно времени привыкнуть, выберешь себе наряд, отоспишься, отдохнешь.

- Пять дней? – всхлипываю.

- Ага, для меня эти пять дней будут вечностью, в ожидании брачной ночи, - похотливо облизывает губы.

Он непробиваем. Ни мольбой, ни просьбами, ничем его не пронять.

И помощь… у кого просить?

Если всем в этом мире плевать на меня.

Я никому не нужна.

Был Мурад, но и он решил меня отдать в лапы к врагу.

Ощущение беспросветного одиночества наваливается таким тяжелым бременем, что я тону, и у меня нет сил даже барахтаться.

Захожу в дом. Проверяю как там Танюшка. Пытаюсь быть улыбчивой с дочкой. Но у меня ничего не выходит.

- Мамочка, тебе плохо? – спрашивает заботливо и гладит пальчиками меня по руке.

- Я приболела, родная. Но ничего серьезного, скоро поправлюсь.

- Давай, я буду за тобой ухаживать! Лечить тебя надо! – говорит серьезно.

- Моя ж ты заботливая, - прижимаю дочь к себе, а слезы градом с глаз катятся.

Оставляю малышку на Валентину. Домработницу Бурхана. Женщина довольно приятная и быстро нашла общий язык с Танюшкой. Хоть тут я могу быть спокойна.

Падаю на постель в своей комнате и рыдаю, без остановки несколько часов к ряду. Пытаюсь выплакать свою боль, но ничего не помогает. Нет выхода.

Не знаю, как удалось заснуть. А точнее, провалиться в темноту. Просыпаюсь утром. Валентина стоит у меня в комнате.

- Катерина, доброе утро! Я вам еду принесла, подозреваю спускаться на кухню вы не будете.

- Как там Танюша?

- Хорошо. С моей помощницей Анной гуляет. Хозяин купил ей много игрушек, она очень довольна.

- Подкупить дочь решил, - закрываю лицо ладонями.

Беспомощность добивает.

- Ему Танюша очень нравится. И нам всем тоже. Мы рады вашему появлению, - женщина продолжает говорить милым голосом.

- Валентина. Разве вы не понимаете, меня тут силой удерживают! Я не хочу свадьбу! Не хочу тут быть! Я заложница! – говорю тихо, хватаю ее за руку и заглядываю в глаза. – Я не вынесу. Вы понимаете, я на грани!

- Все образуется, Катерина, - в ее глазах мелькает сочувствие.

И я хватаюсь за этот тлеющий уголек надежды. Потому как мне больше не за что держаться.

- Не образуется! Я люблю другого человека. Я не люблю Бурхана и никогда не полюблю. Он меня подставил. И теперь шантажом заставляет выйти за него. Прошу вас, Валентина, помогите мне!

- Как я вам помогу? – спрашивает с едва заметным сомнением в голосе. – Вы хотите, чтобы я кому-то сообщила о вашем местонахождении?

Задумываюсь. А некому сообщить.

Моя мать только порадуется. Скажет, хороший зять. Если повезет, с него денег можно вытянуть.

Мурад… так он меня к монстру и отправил.

Костя… я сама его потопила.

Его родители? А зачем им вызволять предательницу?

- Некому сообщить, - в этот момент я осознаю свое тотальное одиночество.

Никому в целом мире не нужна. Снова ощущение тотального одиночества и беспросветности сковывает по рукам и ногам.

И Костя… он просто развлекался…

- Тогда надо принять судьбу, Катерина. Все образуется… со временем.

- Валентина, помогите мне сбежать! – хватаю ее за руку и заглядываю в глаза.