Глава 10

Стою в растерянности. Все заготовленные реплики, все задумки из головы улетучиваются. Я ожидала все что угодно, разные варианты развития событий продумывала, и то, что говорить не захочет, пошлет. Но вот такая реакция обезоруживает.

- Костя! – говорю хрипло.

Он вздрагивает всем телом от звука моего голоса, словно удар кнутом по ребрам получил.

Смотрит на меня своими чернющими глазами. И меня дрожь охватывает, в груди сердце бьется как сумасшедшее.

Я столько лет его не видела. Он похорошел. Мужчиной стал. Ушли мальчишеские черты, больше мужественности появилось. А лицо… глаз не оторвать.

Почему он оказался таким мерзавцем?

Я не должна на него так реагировать, надо помнить о целях. Одергиваю себя.

А сама смотрю на его приоткрытые губы. Он дышит тяжело, как после длительного бега. Невольно вспоминается, как он меня целовал, как его руки обнимали, я тогда чувствовала себя под защитой, самой счастливой, любимой. С ним было всегда уютно.

А его руки сейчас, стали больше, вздутые вены, длинные пальцы. Провожу языком по нижней губе.

- Ты кто? – ошарашивает меня вопросом.

Он что даже меня не помнит? Почему такая странная реакция?

- Катя… - едва слышу собственный голос от растерянности.

- Быть не может, - мотает головой. – Ты кто? – снова этот вопрос.

- Костя, с тобой все хорошо?

Может он болен? У него жар? Или еще что.

- Нет, - подходит ко мне и… начинает трогать мое лицо.

Нежно, невесомо, так дико приятно, что у меня из головы все вылетает. Растворяюсь в ощущениях, вспоминаю как это было, как мне их не хватало.

Меня как зависимую ломало и выкручивало без него. Если бы не дочь в животе, я бы сломалась.

Я столько времени потратила, чтобы научиться жить без его прикосновений, поцелуев, запаха. Зачем он это делает?

А Костя продолжает, трогает мои волосы, щеки, проводит по линии скул, обводит пальцем губы. Таю, растворяюсь, даже делаю шаг вперед и руки дергаются, чтобы обвить его шею. Вовремя даю себе мысленную пощечину и отталкиваю его.

Не знаю откуда сила воли берется.

- Ты что творишь? – говорю с нотками злости.

- Катя, это не ты. Просто не можешь быть ты, - снова несет какую-то чушь.

- А кто по-твоему? – упираю руки в бока, лишь бы их чем-то занять.

Они продолжают зудеть в ошеломляющем желании дотронуться до Кости.

- Не знаю, - шепчет потрясенно. – Ты так на нее похожа…

- Потому что я и есть Катя! - этот цирк, в котором я не понимаю прикола начинает доставать.

- Лебедь? – прищуривается с недоверием.

- Катерина Лебедь, - достаю паспорт, раскрываю и сую ему под нос. – Еще есть сомнения?

Хватает меня за руки жадно вглядывается в документ. На лице блуждающая полуулыбка, глаза светлеют, в них золотые искры появляются.

А потом начинает их целовать. Выцеловывает каждый палец. А я снова млею. Уплываю туда, где мне хорошо и нет предательств и тревог. Пока его бормотание не доходит до моего расслабившегося мозга.

- Живая! Катенька! Лебедка! Неужели жива!

- Кость, прости, что спрашиваю. Но с тобой точно все в порядке? – с трудом, но все же убираю свои руки с паспортом в них.

И снова ощущение потери, жгучее желание вернуть их назад. Пусть дальше целует.

- Ты же… я памятник тебе сделал. На могилу ходил. Авария… автобус…

- Что? – его слова как кирпич на голову.

- Я сейчас покажу! Ты все поймешь! – хватает меня за руку и тащит к своей машине.

- Куда ты меня везешь? Ты можешь мне объяснить? – мне уже страшно становится.

Вдруг он реально неадекватный?

- Это надо увидеть. Так ты мне не поверишь! – заводит машину и сразу набирает скорость. Несется по городу так, будто за нами погоня.

- Кать… это фантастика… - порой кидает на меня потрясенные взгляды.

А я уже и спрашивать его опасаюсь. Вдруг снова какая-то неадекватность.

- С ума сходил. Не понимал, почему, как так несправедливо. А ты живая, - продолжает свою странную речь.

Когда машина останавливается, мне становится жутко.

- Зачем ты меня на кладбище привез? – сглатываю горький ком.

- Сейчас ты все увидишь! – с безумным блесков в глазах, обегает машину и помогает мне выйти. Тащит меня по алее в глубь кладбища.

Чем дальше мы идем, тем страшнее становится. Тут старые могилы, поросшие мхом, ни души.

Может он маньяк?

Зачем я во все ввязалась?!

- Костя. Спасибо за прогулку, но я, пожалуй, пойду, - пытаюсь вырвать руку, но он меня цепко держит.

Сворачивает к могилам и дальше уже путь через них держим. Это уже не шутки, это сумасшествие в чистом виде.

Останавливается и тычет в старый памятник.

- Вот! – произносит, а сам в статую превращается. Чувствую, как каменеет и взгляд безумный. Часто-часто моргает.

Прочищаю горло и тихо интересуюсь:

- Костя, боюсь спросить, но все же, зачем ты меня привел на могилу Зинаиды Афанасьевны Круглыхиной, умершей двадцать лет назад?