Глава 7
Ее величество оказалась дамой говорливой. Очень говорливой. Капец какой общительной! Она хотела знать все, что произошло в нашем мире за последние несколько лет, причем, в мельчайших подробностях. И если не вопрос «Кто стал президентом» я могла ответить, то на вопрос «А какого цвета было платье у первой леди» – нет… В общем, несколько часов в обществе королевы меня порядком утомили – под конец нашей беседы я уже просто вежливо улыбалась и отвечала односложно «да» – «нет», поэтому когда в покоях появился Ха-Тей и галантно сообщил, что ему просто жизненно необходимо меня забрать, я уже была готова кинуться к нему на шею, как к спасителю.
– Боги, как же хорошо, что ты пришел, – с чистой совестью сообщила мужчине, как только мы отошли от Тьяны.
– Поцелуи во все места и умывание моей груди горючими слезами будут? – насмешливо фыркнул Ориндар, с иронией глядя на меня.
– Умыть тебя чем-нибудь горючим я всегда не против, – я аж цокнула языком, воображая себе эту прекрасную картину. – И потом, конечно же, расцеловать во все места закрытый гроб в котором тебя похоронят.
– Злая вы, прекрасная Елена.
– Скользкий вы, советник Ориндар.
– Мне положено, на то я и советник. Если бы был белый и пушистый, то до сих пор сидел бы в лаборатории на окраине города и ничего бы не имел.
– А что вы имеете сейчас?
Чисто для самообразования спросила. Ну действительно любопытно насколько состоятелен в этом мире один из приближенных к первому лицу государства. Еще и в области науки!
Мы остановились посреди коридора так внезапно, что я налетела на широкую спину мужчины, уткнувшись носом в косу сложного плетения, что змеилась до его талии. Ха-Тей развернулся. Я полюбовалась серебристыми застежками на черной одежде. Подняла взгляд. на меня во всех смыслах свысока смотрела красивая, но от этого не менее противная красноглазая морда, которая, при том ехидно ухмылялась… Нехорошо так ухмылялась…
– Ну для начала… – советник наклонился, а я попыталась отшатнуться, но уперлась спиной подставленную со спины ладонь, которую я не ощущала пока не попыталась сбежать. – У меня есть ты.
Ик.
– Я единственное ваше достояние? – осведомилась я.
– Не единственное, но никто бы не выделил мне в распоряжение целую женщину, если бы я не был первым в вопросах науки в этом государстве, не так ли? И если бы на моем счету не было уже несколько очень успешных проектов. Которые как водится за успешными проектами принесли мне много денег.
Самое основное, что я уловила, это про «целую женщину». А до этого как, по запчастям выдавали? За одно достижение ручку, за другое ножку… собери себе даму по вкусу.
Я тебя слепил из того что было, а потом что было, то и пустил на эксперименты!
– Слушай, Ориндар… признаюсь честно, ты меня сейчас нервируешь.
– Слушай, Лена… – в том же тоне ответил мне Ха-Тей. – Признаюсь честно, ты меня последние несколько часов тоже нервируешь! Я бы даже сказал, что «нервируешь» термин неправильный, скорее раздражаешь, причем просто неимоверно!
– Тем, что я имела наглость попросить равные с тобой условия? Ну чудесно.
– А в чем же мы равны, о прекраснейшая из женщин? – с издевкой уточнил красноглазый. – Ты закончила экстерном на отлично лучший университет мира? Ты построила двигатель нового образца, которым сейчас оборудованы все космолеты нового поколения? Ты уже десять лет изучаешь пространственно-временную аномалию и понимаешь как она работает?
– Нет. Но я такой же участник этого эксперимента как и ты.
– Конечно же, – он поднял руку и провел кончиками пальцев по моей щеке и добавил: – Мышки тоже такие же участники эксперимента как и ученые. И техника в лаборатории. И даже робот-уборщик, который моет пол, если так посудить, – тоже! Ведь все они работают на достижение общего результата. Но только равных условий они не просят…
– Потому что у них нет мозгов?
– Это замечательно, что ты верно оцениваешь свои способности. Но в любом случае, наглость спасает и ты получила, то что хотела.
Мне стало неприятно. Нет, я конечно не заканчивала «лучший университет мира», но, знаете ли, земное МГУ тоже чего-то стоит! Да и вообще неприятно, когда тебя ни во что не ставят, а если при этом до мышей и робота-пылесоса низводят – это это прям пипец! Мышки… Если здесь у нас кто-то и похож на лабораторную мышку, то это одно белобрысое красноглазое чудовище… Ладно, Лена, возьми себя в руки! Сделай глубокий вздох…
– Наглость? – спокойно переспросила я, и сделала шаг вперед, едва ли не касаясь своей грудью груди мужчины. Он даже не шелохнулся – пришлось протискиваться мимо, – Значит желание, чтобы с тобой считались это наглость? Ориндар, понимаешь, что после моего мира, я в вашей прекрасной золотой клетке все равно что та мышь в вольере с полным пансионом. Я не могу отключить свои мозги и самое интересное – не желаю этого делать. Попробуй поставить себя на мое место, что ли?
– Я предлагаю закрыть этот бессмысленный диалог, – произнес Ха-Тей, – В любом случае в этом раунде я уже проиграл.
– И поэтому диалог бессмысленный? – вкрадчиво уточнила я. – Господин «я первый во всем» потерпел поражение?
– И это тоже, – даже не подумал спорить Ориндар. – Но в первую очередь потому, что конкретно здесь уже ничего не поделать, и нам нужно приступать к делу. Собственно сейчас мы идем в лабораторию для того, чтобы ввести вас, о драгоценная, в курс событий. Если вы, конечно, что-то в них поймете.
– Тогда не будем задерживаться?
– Не будем! – он четко, по военному склонил голову, а после повернулся и предложил мне руку. – Прошу, о прекраснейшая.
Ох уж сколько иронии в этой «прекраснейшей»!
– Разумеется, о достойнейший!
Стоит ли говорить, что сарказма в «достойнейшем» было не меньше?
Пока мы шли к лаборатории я все размышляла о нелегкой жизни женщин в этом мире.
Действительно, тебе дают все, что ты пожелаешь и ни в чем не ограничивают. Хочешь – нацепи на себя две диадемы с бриллиантами, размером с монетку. Хочешь – снимайся в кино. Хочешь – ешь пончики тоннами и тебя все равно будут любить, холить и лелеять…
Вот только любить ли? С любовью местное отношение к женщинам ничего общего не имеет. Женщина здесь трофей, завоеванной в нелегкой борьбе. Это подтверждение твоего статуса и власти – ну, как часы Rolex или телефон Vertu в нашем мире. Лежат себе в красивой бархатной коробочке, стоят неимоверно дорого и используются раз в год по особым случаям… Хотела бы я быть такими часами? Уверена что нет… При этом, ведь именно таким образом выглядят мечты половины землянок: «иду я такая по улице, а мужики в обморок падают и сами собой штабелями укладываются». Так почему-же именно меня, а не кого-то, мечтающего о жизни такой, перенесло в этот мир?
– Прошу, о светлейшая, – Ориндар нарочито галантно открыл передо мной дверь его лаборатории. Меня передернуло – мышь, которая сама идет в руки ученым… Настроение совсем испортилось, я тяжело вздохнула и осведомилась:
– И что мы будем здесь сейчас делать? Ваша светлость изволит рассказать мне основы физики?
– Это нам не требуется, – Ха-Тей, оказавшись в своей стези, потерял ко мне всякий интерес и едва ли не вприпрыжку бросился к одному из агрегатов, стоявших на столе. Мне даже показалось, что, если бы лорд мог заявить что-то из серии «соскучился, мой маленький» – он бы непременно поприветствовал свое детище таким образом.
– И что это такое? – я, встав рядом, уставилась на странный аппарат.
– Излучатель. Именно он генерирует достаточное количество энергии, чтобы открыть портал, – коротко отозвался Ха-Тей. И предвосхищая мое следующее действие, добавил: – Руками не трогать! Вообще, прекраснейшая, постарайся ничего здесь не трогать!
– Ну и зачем я вам здесь, если трогать мне ничего нельзя и спрашивать – нельзя?
– Ну это не значит, что это все не будет трогать тебя, – как-то очень неприлично усмехнулся Ориндар. – Мы сейчас проведем несколько тестов, чтобы я мог точнее настроить оборудование, и я вас отпущу наслаждаться расширенным доступом к сети…
Опять он мне этот доступ припоминает, видимо зацепило его крепко! Ладно, тесты так тесты…
Ориндар взял меня под локоть и подвел к стоявшей у стены штуковине, внешне больше всего напоминающей вертикальный солярий. Завел внутрь и включил какую-то машину. Штуковина завибрировала и вокруг меня забегало вверх-вниз кольцо света. Больше всего было похоже на какой-то сканер или что-то в этом духе.
На планшете, который держал в руках Ха-Тей появилась объемная моделька моей тушки, которая поворачивалась вокруг, а наверху в правом верхнем угле мигали какие-то значки, показывающие какие-то данные. Советник водил длинными пальцами по сенсорному экрану и выглядел крайне довольным – кажется, результаты исследований его радовали.
– Ну что там? – поинтересовалась я.
– Все прекрасно, все просто чудесно… – Ха-Тей даже не повернулся ко мне, не считая нужным объяснять, что именно прекрасно и чудесно. А нет! Вот вскинулся и заявил:
– Ты все же девственница! И да, это оказалось действительно важно!
Неожиданно в лаборатории погас свет. Помещение погрузилось в полную темноту, а я испуганно пискнула. Ага, прямо как та лабораторная мышка… Спустя несколько секунд под потолком включились лампы, освещающие лабораторию красноватым светом и послышался громкий щелчок дверного замка…
Мы стояли в полной тишине: я испуганно вертела головой по сторонам, а Ха-Тей пытался включить свой компьютер, но безуспешно. В этой тишине я отчетливо слышала шипение, как будто сотни змей ползли по полу в нашем направлении…
– Ориндар, что это такое? – тихо спросила я. – Откуда тут змеи?
– Это не змеи, это газ… – отозвался советник, продолжая мучить компьютер. – Кто-то пустил газ в лабораторию…
– Газ? То есть это не вы?
– Конечно нет!
– Тогда бежим скорее отсюда, – я выскочила из сканера и вцепилась в руку лорда, дергая его за рукав как маленькая девочка.
– Бесполезно. Двери заблокированы. Света нет, работает только резервный генератор, кто-то запустил протокол «Тревога 101» и пустил газ в лабораторию. И я не знаю кто это сделал…
Так, спокойно. Спокойно, я сказала!
– Ориндар, это смертельный газ? – тихо спросила я, сильнее вцепляясь в рукав советника. Нервно хихикнула и процитировала бессмертное: – Мы все умрем?
Ха-Тей зло смахнул со стола ставший бесполезным планшет и принюхался.
– Судя по специфическому запаху – мы не умрем…
– Заснем? – предположила я, подумав, что может кто-то решил похитить меня таким изощренным образом или, например, Аделард хочет вернуть оплаченный товар…
– Хорошо бы если так, но нет. Судя по всему, мы займемся сексом.
– Что-о-о-о-о? – у меня даже глаза округлились от неожиданности. Отошла от мужчины на шажочек.
– Переспим! – зло рявкнул Ха-Тей. – И это плохая новость, потому что «мы все» – это ты и я! Это возбуждающий газ!
Я нервно сглотнула.
Вот сейчас мне стало действительно страшно. И не знаю, что меня пугало сильнее, перспектива переспать с красноглазым под действием какого-то неизвестного мне газа или же тот факт, что кто-то запер нас в лаборатории и сейчас отсюда не выхода. Ха-Тей шарил по полкам пытаясь найти что-то (надеюсь, противогазы), но кажется так и не преуспел в своих поисках. По лаборатории между тем поплыл сладковатый запах, который я уже явственно ощущала. Закружилась голова, начали неметь пальцы и пересохло во рту, а сердце словно бьется в два раза быстрее и вот-вот выскочит из груди. Не знаю, было ли это самовнушение, или газ действительно действовал таким образом, но эффект категорически не нравился!
Советник перестал копаться в полках и облокотился на стол, тяжело дыша. Поднял голову и… мне стало еще страшнее. В красном освещении резервного генератора, Ха-Тей выглядел как самый настоящий вампир. К тому же, смотрел он на меня сейчас тоже хищно, как охотник смотрит на добычу, едва не облизывался. Бледные пальцы цеплялись за столешницу, волосы растрепались, а в глазах поблескивал нездоровый огонек. Ориндар пытался держать себя в руках, но силы и здравый ум, явно, были уже на исходе. Лорд выпрямился, и я в очередной раз отметила, какой он высокий, и сделал шаг в моем направлении. Я же, наоборот, сжалась и сделала шаг назад…
– Ха-Тей, держите себя в руках, – пробормотала я, чувствуя, как голова начинает кружиться еще сильнее и как. Инстинктивно облизываю губы, разглядывая советника.
Страх начал отступать, хотя я все еще пятилась назад. Я смотрела на его руки и думала о том, как эти руки будут гладить мое тело, смотрела на его губы и представляла как буду целовать его… Да что за черт, Лена! В попытке привести себя в чувства, я даже сильно ущипнула себя за руку, чем явно развеселила лорда.
– Это не поможет, – тихо сказал Ориндар, и добавил. – Беги!
Он мне про беги, а я вдруг подумала о том, какой сексуальный у главного советника по науке голос.
– Куда? – нервно спросила я, окидывая помещение беглым взглядом.
– Без понятия, – честно признался мне красноглазый и прерывисто выдохнул. – Ты красивая. С первого взгляда красивая… Еще там, на стенде, когда увидел тебя стоящую возле красивой цифры в один миллион, то подумал, что ты стоишь каждого кредита, который запросил Драг. И я готов был их отдать. И знаешь несмотря на то, что покупать я тебя планировал для вполне определенных целей… почему-то меня очень грела мысль, что с этого постамента ты сойдешь уже моей женщиной. Моей!
От откровений советника челюсть с ментальным грохотом рухнула на пол и наверняка пробила еще парочку уровней вниз.
А ведь правда, если бы меня купил Ориндар, то я бы принадлежала ему и в итоге именно он стал бы моим мужем… Мужем… Под действием возбуждающего газа, это слово как-то по-другому звучало в голове, заставляя меня улыбаться как дуру и представлять себе нашу первую брачную ночь. Но здравый смысл все же еще не покинул меня полностью и благодаря проблескам сознания я пока еще понимала, что последнее предложение Ориндара – «бежать» – было самым правильным! Было бы еще куда бежать, было бы вообще отлично! Но вариантов не было. Поэтому я тупо пятилась назад, а Ха-Тей наступал… Наша игра в кошки-мышки продолжались. Причем я действительно ощущала себя роскошной такой, упитанной мышью под взглядом очень хищного кота, которому наконец-то дали карт-бланш на охоту.
– А знаешь, о чем я еще думал, Елена? Что для проведения эксперимента мне нужна лишь твоя физиологическая девственность. И эта мысль не дает мне сейчас покоя. Ведь не обязательно идти до конца, не так ли?
Если учитывать, что все наше знакомство Ориндар Ха-Тей всеми силами демонстрировал свое равнодушие ко мне, сейчас моя несчастная челюсть пробила еще пару дополнительных уровней вниз. А я пятилась и пятилась, ни капли не желая даваться в руки мужчины. Да, он всегда казался своеобразным, но привлекательным, а сейчас так вообще мне стоило очень больших усилий не кинуться к нему на шею с воплями «Ваня, я ваша на веки». Ну как навеки…. пока действие газа не кончится, скорее всего. А такая фальшивая пусть даже не любовь, а страсть, меня не устраивала.
– Спасибо, конечно, за предложение, но… можно ты не будешь сокращать дистанцию?
– Ты очень красивая, – продолжал рассыпаться в откровениях Ориндар. – Помнишь, я говорил тебе, что не люблю умных женщин? Сейчас даже то, что ты мне все время перечишь, возражаешь, устанавливаешь свои правила и вообще стремишься сорвать мой эксперимент кажется мне невероятно возбуждающим. Сейчас мне хочется показать тебе, что ты не права в своих убеждениях, показать, что нет ничего плохого в том, чтобы принадлежать мужчине, мне хочется доставить тебе удовольствие. Ты ведь тоже хочешь этого?
– Да! – вырвалось у меня, но я поспешила изменить ответ. – То есть нет! Нет и нет! Я не хочу!
– Ты врешь… Ты хочешь, Елена. Я вижу, как дрожат твои пальцы, я вижу, как ты касаешься своей шеи и прикрываешь глаза, слышу, как ты тяжело дышишь. Мне не нужен дрон, чтобы сказать, что твой пульс сейчас зашкаливает… И даже твой страх сейчас не может перебить то, как ты хочешь меня. Ты облизываешь губы. Трогаешь свою грудь… Я ведь ученый, я вижу это…
– Ты не ученый! Ты сейчас маньяк! – пискнула я, чувствуя, как спиной упираюсь в стену лаборатории. Все, кажется, бежать больше некуда.
Ориндар хищно улыбнулся и облизнулся. Вот действительно, как кот! Его красные глаза прищурились, он замедлился, видя, что «мышка» загнана в угол и бежать ей больше некуда. А я как завороженная следила за тем, как советник подходит все ближе и ближе. Мой взгляд скользил по лицу Ха-Тея, по его шее. До чего же красивый, гад…
Руки лорда уперлись в стену с двух сторон от моих плеч, лишая возможности к бегству. Хотя, если говорить откровенно, я уже и не хотела бежать – я прижалась затылком к холодной стене кабинета и закрыла глаза, пытаясь собрать в кулак остатки здравого смысла и силы воли. Не получилось – кажется, ни того, ни другого во мне уже не осталось. Все мое сознание заполнила только одна мысль: «Я хочу Ориндара Ха-Тея! Прямо здесь и прямо сейчас»!
Лорд Ха-Тей подошел вплотную, так что я слышала и чувствовала его дыхание. Он наклонил голову на бок, касаясь носом моей шеи, и принюхался.
– Ты так вкусно пахнешь, прекраснейшая… – прошептал он. – И даже это пафосное слово сейчас кажется не более чем фактом, что описывает реальность. Даже оно начинает мне нравится.
Из моей груди вырвался полувздох-полустон, а Ориндар словно только этого и ждал. Он впился в мои полуоткрытые губы, одной рукой хватая меня за шею и прижимая к себе. Я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги, я не могу дышать и вообще вот-вот потеряю сознание. То ли газ действовал на меня, то ли Ха-Тей и правда целовался как бог. Я чувствовала, как он ласкает мои губы, как слегка прикусывает их, как проникает языком внутрь, отрываясь от меня на пару секунд только для того, чтобы прошептать:
– Ну, открой ротик шире, будь хорошей девочкой.
Пальцы Ориндара ласкали мои плечи, опускались ниже, скользя по моей спине и сжимая мои ягодицы. А я послушно реагировала на его ласки, прижималась к советнику сильнее, и приоткрывала губы. Когда же он снял с меня то подобие платья, которое я накрутила перед приемом у короля, я потеряла последние крупицы самообладания и перешла в наступление. Я стала самая целовать советника, отходя от стены и направляясь вместе с ним к стоящему в углу кабинета дивану, а попутно суматошно дергая сложные застежки на одежде Ориндара. Ха-Тей хищно улыбался, не мешая мне делать то, что мне хочется, наоборот помогал себя раздевать. Когда же мы вслепую добрались до дивана, он, ловко подхватил меня на руки и опустил на него, ложась сверху. На секунду он замер, вглядываясь в мое лицо и прошептал:
– Моя… – прошелся поцелуями по шее, игриво куснул и добавил. – мышка. Моя мышка.
Божечки, в этот момент мне было ровным счетом фиолетово мышка я, кошка или вообще страшенная крокозябра! Главное чтобы целовал дальше. Чертов газ!
От его прикосновений я плавилась, как воск от огня, и все что мне хотелось – это чтобы Ориндар не останавливался. Мне хотелось продолжения, но я, черт побери, решительно не знала, что делать. Как там говорится: придет время, ты сама поймешь, что нужно? Хренушки!
Нет, конечно, чисто механически, я прекрасно понимала, как происходит сам процесс, но мне хотелось трогать Ориндара везде, прижиматься к нему, целовать… Что я, собственно, и делала. Ко всему прочему, мне в голову неожиданно пришла мысль о том, что если все мужское население здесь тренируется заниматься сексом с андроидами, то, чем я-то могу удивить советника? Только тем фактом, что в отличие от секс-робота я – живая женщина?
Эти мысли немного отрезвили.
– Подожди, – прошептала я, отрываясь от губ Ха-Тея и ловя его руку, уверенно нырнувшую к местам самым сокровенным.
Как не странно, советник остановился. Он приподнялся и посмотрел на меня. Сказать, что в этот момент лорд был прекрасен, значит ничего не сказать. Мышцы на руках и груди напряглись, глаза лихорадочно сверкали. Ха-Тей смотрел на меня несколько секунд, а потом снова резко наклонился, жадно целуя, задирая мне юбку и стягивая трусики.
Резко, сильно, уверенно. Здравствуй шок, привет разум, надеюсь ты ко мне надолго!
– Ха-Тей! – я все же смогла высвободиться из наглых лапищь. Но судя по самоуверенной усмешке мужчины только потому, что мне это позволили.
– Уже можно по имени. О-рин-дар… ну же, повтори.
На несколько секунд я замерла, даже переставая дышать – нет-нет-нет, совсем не так я представляла себе свой первый раз! Точно не в запертом бункере-лаборатории под действием дурманящего газа… Когда Ха-Тей снова попытался поцеловать меня в губы, я не придумала ничего лучше, чем укусить советника и, воспользовавшись его заминкой, спихнуть его с себя и вскочить с дивана. Голова сразу же закружилась, а ноги подкосились. В нос ударил сладкий запах злосчастного газа, и я схватилась рукой за спинку стоящего рядом стула, чтобы не упасть. Советник сел на диване: его серебряные волосы растрепались, красные глаза были прищурены, а на прокушенной мной губе выступили капли крови. Не дать – не взять вампир…
Ориндар хищно улыбнулся, слизывая кровь со своей губы и подался вперед, словно зверь, готовящийся к прыжку.
– Хочешь поиграть, – тихо сказал он.
Я лихорадочно завертела головой – не хочу я играть! Я уже чувствую, как адекватность снова делает мне ручкой…
Поймал он меня до обидного быстро. Перехватил руки, сжал за спиной, и взяв за талию, посадил на стоявший рядом лабораторный стол, который жалобно скрипнул и покачнулся, не выдерживая градуса обуявшей нас страсти… Впрочем, простым скрипом дело не ограничилось – стоявший на самом краю любимый агрегат советника – тот самый излучатель, который должен был открыть портал – грохнулся на пол, от чего его стеклянная часть разлетелась вдребезги.
Услышав этот звук, советник по науке замер. Просто остановился, никак не реагируя на меня, даже не сразу заметившую что произошло, продолжавшую пытаться целоваться и вообще намекающую на то, что я жду продолжения банкета.
Ха-Тей резко выпрямился, скидывая мои руки со своей шеи и заглянул за угол стола. Стоило ему увидеть, что упавший прибор это тот самый излучаль, как глаза советника расширились от ужаса и он в две секунды оказался рядом с остатками агрегата и присел на корточки:
– Черт! – выругался Ориндар. – Мы разбили колбу! Хорошо, если сам излучатель цел…
Я забралась с ногами на стол, подползая к самому его краю и глядя вниз, на остатки оборудования и сидящего рядом советника, который сейчас вообще не выглядел подверженным действию газа. Он вообще казался мне максимально сосредоточенным и холодным, как, впрочем, всегда. И как это прикажете понимать? Эта железная штука с колбой возбуждает его гораздо больше, чем я? Или на него этот газ вообще не действует и все, что было до этого, было каким-то дебильным розыгрышем?
– Ха-Тей, – тихо произнесла я, облизывая губы и снова чувствуя, как голову затуманивает, и я теряю нить собственных мыслей. Я хотела спросить, что происходит, но вместо этого выпалила: – Я тебя хочу…
Советник перевел на взгляд на меня. Примерно так, наверное, родители смотрят на своих детишек, отвлекающих их от важных дел своим совершенно несвоевременным «Я хочу кушать». А у Ха-Тея я вот, со своим «Я тебя хочу»… За пару секунд в красных глазах Ориндара промелькнула вся гамма эмоций от «Какого черта ты лезешь, когда у меня тут трагедия, я излучатель разбил» до какого-то первобытного страха. Ха-Тей вскочил на ноги, шарахаясь от меня, сидящей на столе, как черт от ладана и бросился к двери, попутно хватая что-то с полки.
– Ключ! Ключ есть, теперь панель, – пробормотал он. – Нужно открыть панель…
Пару секунд я наблюдала за тем, как советник возится с небольшим металлическим щитком, размещенным у двери, а потом решила взять ситуацию в свои руки. В конце концов, женщина я или где?
Я ловко соскочила со стола и направилась к стоящему у двери Ориндару, который был настолько увлечен панелью, что даже не сразу заметил это. Мои руки обвили его тело, а сама я прижалась к его спине, убирая растрепанные волосы, поднимаясь на мысочки и стараясь поцеловать его в шею…
– Отойди, – простонал советник. – Я должен открыть дверь… Я не смогу остановится потом.
А зачем нам вообще что-то там открывать?.. Со-о-овершенно незачем!
Советник застонал и забормотал что-то об адреналине, который ослабляет воздействие газа на мозги и который вот-вот выветрится и Ориндар уже не сможет себя контролировать.
Ха-Тею ничего не оставалось, как перехватить мои руки и держать меня за запястья, продолжая воевать с панелью, которая все не поддавалась. Я пыталась целовать его губы, а Ориндар пытался убирать лицо, пока, наконец, я и возбуждающий газ не одержали победу: советник ответил на мой поцелуй, простонав что-то несвязное, отпустив мои руки и со злостью ударив кулаком по панель щитка, который тут же отъехал в сторону. Видимо, на последних крупицах самообладания, он схватил ключ и сунул руку в образовавшуюся нишу. Послышался легкий щелчок, проводка закоротила и красный свет резервного генератора погас, погружая лабораторию в темноту. Но уже через пару секунд тяжелый замок гермо-двери зашевелился, а незнакомый мне механический голос произнес: «Система обесточена. Система обесточена. Произвожу отмену всех последних действий. Система обесточена».
Ориндар, продолжая жадно целовать меня, толкнул тяжелую дверь и та, о чудо, открылась. В лицо ударил поток свежего воздуха, такой отрезвляющий и успокаивающий.
– Донни, – услышала я над ухом голос лорда, – Сделай мне инъекцию антидота против газа ПР-314, а ее величеству инъекцию снотворного. Иньекцию тоже можно. И позови охрану! Кто-то взломал мою лабораторию!
Дрон мурлыкнул что-то вроде «о прекрасная Елена, как же так», а потом свет в глазах померк.
Что-то слишком часто Ха-Тей меня таким образом вырубает. Если это начало отношений, то оно мне совсем не нравится!