26-4

Что этой дуре надо?

Поднял на неё тяжёлый взгляд:

— Чего тебе?

— Прошу прощения, я всего на минутку, — улыбнулось это недоразумение. — У меня есть для вас любопытная информация.

— Если принесла очередную сплетню про кого-то из придворных, ты отсюда не выйдешь вон, а вылетишь! — предупредил её.

— Это вовсе не сплетня, — ухмыльнулась зараза. — Скорее, улика.

С этими словами она потрясла какой-то бумажкой – до этого оную в её руке я и не замечал.

— Что это? — спросил, теряя терпение.

— Улика, — повторила паразитка, протягивая мне бумагу. — Вообще-то я раньше хотела её вам показать, но потом Зольдис вступил в интимную связь с фрейлиной Маранты, и всё моё существо сосредоточилось на этом событии...

— Дай сюда!.. Существо, — я выхватил у неё листок и заскользил глазами по тексту.

Дарлина Войвот... Родилась в Эмертоне... Окончила Четвёртую городскую гимназию... Мать... Отец...

Буквы заволокла тёмная пелена.

— Откуда это у тебя? — я уставился на недородственницу свинцовым взглядом.

— Нашла в комнате у нашей придворной ясновидящей, — охотно сообщила она. — Заглянула поболтать, а её в покоях не оказалось. Увидела на полу бумажку. Посмотрела, что там. Решила прихватить – вдруг, думаю, пригодится.

— Свободна, — бросил ей.

Как она ушла, не видел и не слышал. Я летел куда-то в бездонную пропасть, машинально бормоча то, что было написано на листке.

Здесь ровно то, что Дарлина говорила на допросе. Слово в слово. Не больше и не меньше.

Я бы всё отдал, чтобы эта писулька была делом рук Лайаны, Маранты... да кого угодно!

Но на допросе присутствовали всего два человека – я и дознаватель. Наложенная на дверь защита гасит все звуки, поэтому, кто бы во время допроса ни находился в коридоре, не услышал бы ни слова.

Выходит, кто-то собрал для неё эту информацию, которую она и должна была выдать дознавателю. Информацию о самой себе? Да бред! О том, за кого она себя выдаёт.

В сердце словно воткнули кинжал и хорошенько его там провернули.

Я до посинения готов был отбрыкиваться от мысли, что Дарли – засланная шпионка, но лист бумаги, который я по-прежнему сжимал в руке, говорил сам за себя. Никакого видения не было! Был только тщательно сработанный план, в коем девушка, которой я поверил, занимала особое место.

Почему шпионка не уничтожила такую убийственную улику, а ещё вернее сказать – почему ей вообще выдали оную на руки, было единственным, что мне оставалось непонятно.

Но может, просто мозгов немного?

С шумом отодвинув стул, я поднялся и, не замечая ничего и никого на своём пути, направился к этой лицемерной лгунье.