41-2

Через отверстие размером с человеческую голову на нас смотрел Лард – бледный, с тёмными кругами под глазами, но, главное, живой и невредимый.

Я склонилась, протянула дрожавшую от волнения руку, и её тут же сжала крепкая ладонь.

— Дарья! — улыбнулся мужчина. — Как я рад, что с тобой всё в порядке! С ума тут сходил.

— Лард, миленький, потерпи ещё немного! — сглатывая слёзы, проговорила я. — Осталось лишь дыру расширить.

— Дай ему воды, — барон сунул мне в свободную руку бутыль, которую я тут же передала Лардвигу.

Тот жадно приложился к горлышку и вливал в себя живительную влагу, наверное, целую минуту.

— Давай что-нибудь поесть принесу, — предложила я, когда он оторвался от бутыли и передал её своему «сокамернику».

— Потом, — мотнул головой король и обратился к другу: — Дорт, попробуешь ударить?

— Попробую, — сказал тот и кивком головы попросил меня посторониться.

Лардвиг, естественно, тоже отошёл от греха подальше.

Удары барона с королевскими было не сравнить, но, несмотря на это, дыру ему расширить удалось. Оставшуюся работу за четверть часа доделали каменоломы.

Больше мы отсюда не отходили. Стояли и смотрели, как удар за ударом увеличивается спасительное отверстие. И чёрт с ним, что уши закладывает! Это такой пустяк.

Как только была пробита дыра, в которую мог вылезти мужчина крепкого телосложения, послышался голос короля:

— А ну-ка, пошёл.

К лазу приблизился мой несостоявшийся убийца и стал выкарабкиваться наружу.

— Дорт, прими его и свяжи руки за спиной, — велел Лардвиг.

— Зачем меня связывать? — возмутился наёмник. — Я же вызвался вам помогать!

— Вызвался! — хохотнул его величество. — Ты будешь давать показания, чтобы спасти себя от долгой и очень мучительной казни. А до тех пор ходишь связанным. Всё, тема закрыта.

Выбравшись, киллер с недовольным видом скрестил кисти рук за спиной. Дортмур попросил у каменоломов верёвку и стал его связывать.

А я тем временем встречала выползавшего из дыры Лардвига. Вот он, мой король! Живой! Живой!

Едва мужчина ступил на каменный пол, бросилась ему на шею. После он крепко обнялся с Дортом и повернулся к каменоломам:

— Спасибо, ребята. Ждите вознаграждение.

— Вообще-то я сейчас с ними расплачусь, — тихо сказал ему Дорт.

— Так то за работу, — улыбнулся король. — А я о вознаграждении.

Кивнув в знак согласия, барон отвёл бригадира в сторону.

— А мне вознаграждение? — я посмотрела на него, недвусмысленно вытянув губы – как уже говорила, Маранты для нас больше не существовало.

Лардвиг, пришедший к этому выводу уже давно, не медля ни секунды притянул меня к себе и накрыл мой рот жарким изголодавшимся поцелуем.

Наконец-то я с чистой совестью насладилась вкусом его губ. Как гурман, дорвавшийся до самого изысканного в мире блюда. Впитывала его поцелуй с жадностью – с точно такой же, с какой Лардвиг недавно пил воду. А может, и с большей.

Мне безумно хотелось продлить этот праздник как можно дольше, однако нам нужно было спешить, да и присутствие посторонних, к коим я, конечно же, не причисляла Дортмура, несколько напрягало.

Превозмогая себя, оторвалась от вкуснейших губ. Перед глазами всё плыло, в висках стучало, сердце суматошно колотилось.