44-2

— Большой, — ответил правитель Алларии. — Какой именно, суд решит. Кстати, процесс будет публичным. И поскольку Нормидан с Сальтайером находятся не так далеко отсюда, они также будут присутствовать.

На лице Гелеста дрогнул нерв.

— Но ведь мы можем всё уладить, не так ли? — деловито поинтересовался он.

— Ты хочешь предложить мне денег? — вскинул бровь Лард.

— Ну зачем же так грубо, — усмехнулся гость. — Есть более цивилизованные способы договориться. Например, понижение ввозной пошлины. Поверь, с теми объёмами золота, которые мы у вас закупаем, для тебя это станет очень выгодной сделкой. Плюс безвозмездная военная помощь в случае чьей-либо агрессии.

— Да, безвозмездная военная помощь – это в твоём стиле, — не удержался от укола мой король.

— Прекрати язвить! — бросил Гелест. — Если бы не я, золота у тебя вообще не было бы!

— И я тебе за это заплатил!

— Вернёмся к насущному, — потребовал неридец. — Ты согласен на мои условия?

— Они, безусловно, заманчивые, — закивал Лардвиг. — Только вот что ты собираешься делать с Марантой? Уж не планируешь ли оставить её здесь? — с его губ закапал яд.

— Я так понимаю, видеть её ты больше не желаешь? — хмуро поинтересовался Гелест.

— И это ещё мягко сказано!

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

Я прямо аж взмокла от напряжения. Неридский самодержец тоже умел давить, и я очень боялась, что он добьётся того, что Маранту оставят-таки во дворце – если не женой Лардвига, то какой-нибудь гардеробмейстершей.

— Хорошо. Я заберу дочь, — нехотя проговорил гость.

— Гелест, сейчас не ты мне делаешь одолжение, а я тебе выдвигаю условия, — жирно подчеркнул мой король. — И оные таковы: сразу после развода, который  оформлю завтра, ты забираешь не только Маранту, но и всех остальных своих родственников. Единственное исключение – Лайана. Она спасла жизнь двум моим самым близким людям. Ну и мне косвенно. Поэтому выбор будет за ней. Хочет остаться здесь – пускай остаётся. Дальше... Маранте я запрещу въезд в Алларию – пожизненно. Ну и... что ты там говорил? Снижение пошлины плюс безвозмездная военная помощь. У меня всё.

Взглядом неридского монарха можно было резать сталь.

— Всё?! — гневно проговорил он. — Не слишком ли ты обнаглел, Лардвиг?

— Обнаглел не я, а твоя дочь, — выразительно заметил тот. — Ты за это всего лишь расплачиваешься.

— Ты хочешь очень много! — не унимался неридец. — Безразмерно много!

Мой возлюбленный устало выдохнул.

— Гелест, — произнёс он. — На глазах четырёх королевств твоя дочь будет осуждена минимум лет на двадцать. Что станет с твоей репутацией, надеюсь, ты и сам прекрасно понимаешь.

Взгляд Ладамора заметал молнии. И, кажется, все они предназначались Маранте.

— Ладно, твоя взяла, — хрипло выдавил он. — Но тогда и ты выполнишь моё условие – никакой огласки! Протокол и все прочие документы относительно её преступлений уничтожить! Ничего не произошло, понимаешь! Ни-че-го! Маранту я вывезу тайно. Если ваши Тэлленги начнут вякать в её адрес, публично обвинишь их в клевете!

Глаза Ларда победно сверкнули. Уверена, всё перечисленное не стало для него неожиданностью. Однако возражение у него всё-таки нашлось:

— Обещаю, что никакой огласки. Но протокол уничтожать не стану. Он даёт гарантию, что в будущем меня не будут ждать неприятные сюрпризы. Я запру его в сейфе с магическим замком, который под силу отпереть только мне, поэтому ни одна живая душа сей документ не увидит. Даю королевское слово.

— Ладно, договорились, — нехотя бросил Гелест, немного подумав.

— Мы сначала поедим, а потом зафиксируем нашу договорённость на бумаге или наоборот? — тоном радушного хозяина поинтересовался Лардвиг.

Как он его, а!