51-2

— Да, Лайана могла сидеть в укрытии в любой точке парка, — ответил он.

— Лайана – это та самая младшая сестра бывшей королевы, что спасла вам жизнь? — уточнила я.

— Да. Она же – главная дворцовая сплетница.

— Вот заняться человеку нечем, — протянула саркастично.

— Так вся проблема в том, что ей действительно нечем было себя занять.

— Магией, к примеру, — предложила я самый разумный, на мой взгляд, вариант.

Теперь засмеялся уже Дортмур.

— Нет, столь бездарно проводить время – это не для Лайаны. Кстати, угадаешь, какая у неё была самая большая жизненная проблема?

— Даже предположить не могу.

— Лайана всегда старалась выглядеть эффектно, для чего постоянно ходила в обуви на каблуках. Но эти каблуки вечно мешали ей незаметно передвигаться.

— Силы небесные! — поразилась я. — Вот проблема-то! Не знаю, если бы оная одолевала меня, я бы занялась разработкой звукопоглащающей защиты на каблуки.

— Ну так то – ты, — хохотнул барон. — Умений Лайаны вряд ли бы хватило на такое.

— Лайана – дочь Гелеста Третьего, а он сильный маг, — подчеркнула я. — Если бы она вместо того, чтобы прятаться по углам и кустам, развивала свои способности, умения появились бы.

— В этом случае защита на каблуки была бы ей уже без надобности, — с улыбкой заметил барон.

— Ну и хорошо. Изобрела бы что-нибудь другое. Более полезное.

Уже в который раз подметила, что мне очень нравится общаться с Дортом. Всё было как-то легко, непринуждённо, мы подхватывали любую тему друг друга.

С Крайсом такого не было. Нет, он любил поболтать. Но, в основном, о своём. Больше всего ему нравилось рассказывать, как у него идут дела в лавке. Я с любопытством слушала и задавала вопросы, стараясь разделить интерес своего молодого человека.

К этому сводились практически все наши беседы. Иногда обсуждали новости в королевстве или события, которые происходили в нашем районе. Ну, и так, по мелочи.

Магию мы с ним не обсуждали. Он ею не владел, поэтому ничего интересного из моих рассказов не почерпнул бы. Я это понимала, но всё же иногда делилась с ним какими-то своими достижениями. Единственное, о чём умалчивала, так это о разработках методики обмена телами. Об этом не следовало знать никому. Посвящённой была только Хэйли, но без её информированности моя работа теряла всякий смысл. С кем мне тогда экспериментировать?

Кроме того, у Крайса было весьма посредственное чувство юмора. Он не умел иронизировать, а на мою иронию реагировал лишь ухмылкой. Всё это меня немного угнетало.

А вот Дортмур совсем другой. Мы с ним словно на одной волне.

Вчера, например, когда решили немного отдохнуть от чтения, я рассказала ему, какой вкусный яблочный пирог умею печь. У Крайса бы это в одно ухо влетело, в другое вылетело. А барон слушал с таким любопытством, словно сам собрался приготовить пирог. Даже рецепт попросил повторить.

Потом в продолжение темы яблок вспомнил своего жеребца. Сначала сказал, что яблоки – любимое лакомство его четвероногого друга, а потом принялся рассказывать о нём самом. Тут уже я слушала с огромным интересом.

У Крайса тоже имелась лошадь. Но это была просто лошадь. Средство передвижения. И о ней он совсем не говорил.

А сейчас мы с бароном побеседовали о сплетнице. Кто бы мне ещё вчера сказал, что я буду обсуждать сплетницу! А с Дортом и это было увлекательно.

Эх, жаль, что его величеству срочно пригорело вернуть возлюбленную. Иначе я бы ещё о-о-очень долго изучала труды Армагора.