53-3

Ответа не было.

Я отклеилась от двери и, переодевшись, забралась под одеяло. Думать старалась о чём угодно, только не о Дорте, однако красавец-барон не горел желанием уходить за пределы моего мысленного взора.

***

Следующие четыре дня походили один на другой как две капли воды за одним лишь исключением. Завтрак, работа, обед, снова работа, энергетическая подпитка со ставшими традиционными поцелуями, прогулка, ужин с Лардвигом.

А тем самым исключением были как раз таки наши с Дортмуром поцелуи. Каждый раз, когда мы с ним целовались, я открывала для себя неизведанные доселе ощущения. Это было сродни путешествию в новое красивое место. Вроде бы губы одни и те же, а впечатления как в калейдоскопе.

На четвёртый день решилась рассказать об этом Дорту и поинтересовалась у него, испытывает ли он подобное. Оказалось, что да.

— Я не знаю, как благодарить судьбу за то, что она послала мне такое сокровище! — прошептала, касаясь своими губами его губ.

— Ты удивишься, но я сейчас думал о том же самом, — улыбнулся Дорт.

— Нет, не удивлюсь, — я провела пальцами по его щеке. — Когда речь идёт о тебе, я уже ничему не удивляюсь.

Так, всё, к демону все барьеры! Их больше нет!

Я коснулась указательным пальцем верхней из застёгнутых пуговиц на его рубашке.

В глазах Дорта полыхнул такой огонь, что аж на меня перекинулся.

— Посмотрю, как там рана поживает? — шепнула интимно.

— Поживает хорошо, но в осмотре явно нуждается, — с заметной хрипотцой в голосе ответил мужчина.

Я расстегнула пуговицы, развела в стороны полы рубашки. Дотронулась пальцами до шрама, потом огладила всё, что вокруг. Изучила вторую грудную мышцу, опустилась на кубики пресса.

Дортмур дышал всё чаще и тяжелее, а его ладонь уже давно гуляла у меня под волосами на затылке. Такие ненавязчивые ласки дико возбуждали и его, и меня.

Вроде бы самое время перейти к чему-то более жаркому, но, кажется, мы решили свести друг друга с ума именно таким вот образом. В этом было прямо что-то безумное.

И всё-таки Дорт в какой-то момент не выдержал. Подхватил меня на руки и отнёс в спальню, где мы продолжили ласки, но уже гораздо более смелые и интимные.

И это стало для меня приятнейшим потрясением.

С Крайсом было совсем по-другому. В постели он любил властвовать. С ним я ощущала себя самкой, и мне казалось, что, наверное, так и должно быть.

Но нет! Не должно! Сейчас я это поняла абсолютно чётко. Мы с Дортом превратились в две половинки одного целого. Мы дарили себя друг другу. Упивались удовольствием изучать друг друга, узнавать, что нравится партнёру, открывать для себя его наиболее чувствительные зоны и терзать их ласками.

А уж когда мы захлопнули книгу под названием «Дружеские отношения», я думала, что умру от наслаждения. Дорт был силён, нежен, напорист, чувственен и страстен одновременно.

Я откликалась на этот ураган с самоотдачей, которую до сего момента даже заподозрить в себе не могла.