8-4

Но я ошиблась. Это оказался Дорт.

— Привет! — поздоровался он по-дружески. — Как твои дела?

— Заступаю на должность придворной ясновидящей, — поведала ему.

— О, поздравляю, — улыбнулся он и присел на диван. — А я полдня в городе по делам мотался.

— Что-нибудь слышно о том, как проходит следствие? — спросила его.

— Допрашивают одного за другим. Но пока никаких результатов.

— Если вы надеетесь, что преступник сознается, то зря, — пессимистично заметила я.

— Ну, это смотря кто допрашивает, — усмехнулся Дорт. — Наш дознаватель не зря ест свой хлеб. Но, бывает, иногда и он бессилен.

— Эх, — вздохнула я. — А вас тоже допрашивали?

— Давай на «ты», — предложил мужчина.

— Давай, — согласилась я на сей раз без всяких сомнений – Дорт всё-таки не король.

— Да, меня одним из первых допросили, — ответил он на мой вопрос.

И тут меня словно обухом по голове огрело. До этого подобная мысль в голову не приходила, а сейчас вдруг стукнуло.

— Дорт, ты не знаешь, меня будут допрашивать? — поинтересовалась с замершим сердцем.

— Да, — кивнул Дортмур. — Тебя допросят последней.

Всё, это конец! Ведь я не знаю ни своей фамилии, ни даты рождения, ни чем зарабатываю на жизнь. Вообще ничего не знаю, кроме адреса!

Всё это не вызовет подозрений разве что у новорождённого. Мама! Что же делать?!

— Чего это ты побледнела? — насторожился собеседник, но тут же принялся успокаивать: — Не переживай. Тебя вообще не было в шатре и возле него, когда подсыпали яд. Расскажешь про своё видение, и тебя отпустят.

— Только про видение спросят, и всё? — в надежде уточнила я.

— Да. Ну и прежде попросят краткую информацию о себе. Ведь тебя тут никто не знает.

Вот с информацией-то о себе и глухо! Другими словами, её вообще нет.

— Ты чего-то о себе не помнишь? — с усмешкой уточнил мужчина. Да, он шутил. А вот мне было совсем не до смеха.

И я решилась.

— Дорт, — обратилась к нему, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня к тебе будет большая просьба. Только пообещай, пожалуйста, что ничего не расскажешь никому и его величеству тоже.

Барон нахмурился.

Ну да, они ведь друзья. А я прошу его что-то скрыть от друга. Но у меня просто нет другого выхода! Я даже не представляю реакцию Лардвига, когда он узнает, что я самозванка.

— Сначала мне нужно знать, что именно не рассказывать королю, — произнёс Дорт. — Потому что если эта информация хоть как-то касается покушения на него...

— Нет, покушения она не касается, — заверила его. — Речь исключительно обо мне.

— Хорошо, слушаю тебя, — Дортмур уставился на меня испытующе.