Глава 14. Срыв

Саманта тотчас подскочила на кровати. Неужели он и в самом деле разрешил? Ничего личного, чистая эстетика! Подошла, провела кончиками пальцев по длинной мужской спине, наслаждаясь гладкостью теплой кожи. Очертила лопатки, пробежалась по позвоночнику.

У Джоша задрожали руки.

— Зачем ты бреешься? — мурлыкнула Саманта, скользя пальцами под пояс шорт и обхватывая основание хвоста. Она прекрасно знала, что это эрогенная зона.

У Джоша по спине и плечам побежали мурашки. Волоски на руках встали дыбом.

— Прекрати, — хриплым голосом потребовал он.

Саманта прислушалась к ошейнику. Тот бездействовал, а значит, Джош на самом деле не хотел, чтобы она прекращала.

— Так зачем ты бреешься? — повторила вопрос она, разминая то место, где хвост переходил в тело.

— Чтобы сбрить щетину, — фыркнул квантр, опираясь на раковину руками. Чертова девка — приятно-то как! — Тупой вопрос.

— Ты не понял, — мягко ответила Саманта, отпуская хвост и скользя руками вперед. — Можно ведь удалить волосяные луковицы лазером навсегда. И не придется бриться. Нигде.

Провела пальцами по жестким волоскам внизу его живота, по-хозяйски обхватила мужской орган, который давно уже рвался в бой.

— Я мужчина, — прерывающимся голосом пробормотал Джош. — Для мужчины волосы — это нормально. Саманта, зарываешься. Отпусти!

— А если не отпущу?

Прикрыв глаза, уперевшись лбом между его лопаток, она облизывала губы и наслаждалась, лаская его бархатистую твердость.

— Сумасшедшая баба!

— Я всё еще твоя жена, — напомнила она тихо и почти робко. — Ты ведь так и не оформил развод?

Эти слова совершенно выбили его из колеи. Он мгновенно разозлился. Не на нее — на себя, за то, что слышать это было приятно. Жена? Да какая из этой шлюхи жена? Обманщица! Скользкая гадина!

— Жена, говоришь? — рыкнул он, разворачиваясь рывком. — Еще скажи, что хочешь меня, как жена!

— Хочу, — еле слышно отвечала она, пряча взгляд под ресницами.

От этих слов он потерял рассудок. Понимал, что будет жалеть, но заставлял ее опереться на раковину руками и задирал ее футболку. Она была горячей и настолько мокрой, что он не мог устоять. Жена! Потянул ее за бедра, заставляя чуть выгнуться, и медленно, осторожно вошел в такое желанное лоно. Ее жалобный стон был неожиданностью для обоих. Он испугался, что сделал Саманте больно, напугал ее… но она не вырывалась и не сопротивлялась, а наоборот, подавалась ему навстречу и снова тихо стонала. Чего она добивается? Для чего делает вид, что ей приятно?

— Не притворяйся! — заорал Джош, едва сдерживаясь, чтобы не придушить лгунью. — Я запрещаю притворяться!

— Я не притворяюсь, — проскулила Саманта, дрожа. Она и сама не ожидала настолько острых ощущений. — Джооош!

Он медленно вышел и резким грубым движением ударил ее членом вновь. Она снова всхлипнула, а потом зажала рот руками, заплакав. Это было слишком сладко для нее.

— Не закрывай рот, — жестко скомандовал он. — Не лги мне.

Какая прекрасная вещь этот ошейник! Саманта замотала головой, но тут же вскрикнула и убрала руки от губ — ее неслабо тряхнуло за непослушание.

— Пожалуйста, — хныкнула она. — Не надо!

Он снова двинул бедрами, почти с испугом понимая, что она вся выгибается, поднимается на носочки и вскидывает зад, буквально насаживаясь на его член.

— Уверена? Не надо?… или надо?

Вместо ответа она снова протяжно застонала, почти ложась грудью на раковину.

Джош шумно выдохнул. Мысли путались, в висках стучала кровь. Всё, что он хотел — это двигаться внутри нее, сжимать руками нежное тело, откинув светлые волосы, скользить губами по шее и упиваться ее стонами, которые она больше не сдерживала. Его пальцы дотронулись до мягких губ, и Саманта немедленно захватила их в плен, посасывая и прикусывая. Теперь уже не сдержал глухого стона он. Наглый хвост внедрился между их телами, толкаясь в дырочку ануса. Раньше бы Джош никогда себе не позволил подобного, но теперь, отобрав у Сэм свои влажные пальцы, только скользнул между ее ног, находя бусину клитора и одновременно проникая хвостом в ее зад. Она вдруг вся сжалась и запульсировала внутри, захлебываясь криком и отчаянно рыдая. Кончила? В его руках? Или опять притворяется? Джош уже этого не понимал, да и плевать. Он просто вбивался в ее сладкое трепещущее тело, мял его, выгибал, как хотел, оставлял багровую россыпь засосов на плечах, трахал ее хвостом и членом одновременно, да еще пальцы, испачканные в ее смазке, ей в рот засунул. Ее стоны и всхлипы будили в нем что-то настолько дикое, что никакого терпения у него не было, и он сам, кажется, никогда не испытывал такой бурный оргазм, как сейчас.

Ноги ее не держали, колени ходили ходуном, пальцы соскальзывали с раковины. Если бы не крепкие руки Джоша, обхватившие ее, Саманта бы растаяла, потеряла сознание, упала бы на пол. Квантр повернул ее к себе, взглянул на заплаканное лицо и заскрипел зубами. Никогда он еще не ощущал себя таким мудаком. Чем он лучше ее прежних хозяев? Воспользовался ее беззащитностью, практически изнасиловал — изощренно изнасиловал. Неважно, какая она. Главное — он говнюк и урод. А девушка ткнулась к нему в грудь, еще ходившую ходуном, поцеловала ее и затихла, чуть дрожа. Вроде больше не рыдает. Он осторожно погладил ее по растрепанным волосам, совершенно растерявшись.

— Сэм, милая, ты как?

— Потрясающе, — тихо засмеялась она, пряча лицо. — Только ноги не держат. Если ты меня отпустишь, я упаду.

— Тогда отдохни. В душ потом, — решил Джош, наконец, начиная верить, что она не притворялась. Он подхватил ее на руки и понес на кровать. — Я сейчас вернусь.

Она обессиленно раскинулась на постели, блаженно улыбаясь. Даже пошевелиться не было сил.

Он умылся и поглядел на себя в зеркало, тараща глаза, как осел. Что это было? Ведь дал же себе слово. Как это вообще вышло? И, главное, как теперь сдержаться, чтобы этого не повторить?

Какая она горячая… его и в прошлом это удивляло и радовало. Только раньше это все были таблетки. А теперь? Наверное, ей просто нужно… для здоровья.

Глупости. Сегодня она с ним. Завтра с другим. Что взять с Саманты? Разве он уже не понял, какая она? Радоваться надо, что она оправилась после рабства. Никаких психологических травм. Во всяком случае, что касается секса. Вот что, Джош. Чувствуй себя гребанным психотерапевтом и закатай губу. Жена из Саманты отвратительная, зато любовница потрясающая.

Джош заглянул в спальню и вздохнул. Девушка спала поперек кровати. Золотистые кудри рассыпались по покрывалу, свисая до самого пола, руки раскинуты, бедра обнажены. Если бы она была его женой, настоящей женой, а не просто по документам, он бы не удержался. А теперь лучше даже не смотреть в ее сторону.

Он спустился вниз, намереваясь заесть свое дурное настроение. Только натренированные инстинкты спасли его от удара в лицо. Он увернулся, кулак Найлза только мазнул его по скуле. Автоматически сгруппировался, прописал сопернику хук под ребра. Тот, явно не ожидая такой прыти, ухнул и сложился пополам.

— Меня бить нельзя, — рявкнул Джош, надеясь, что ошейник среагирует на приказ. Он не хотел унижать квантра, напоминая о его положении, но и такой наезд ему не нравился. — Ты охренел что ли?

— Это ты охренел! — заорал мальчишка, дернувшись и вцепившись пальцами в ошейник. — Ты такой же, как они! Слов нет…

— Чего это? — Джош аж растерялся.

— Ты держишь рабыню и ее…

— Придурок, — с облегчением выдохнул Джош. — Она моя жена.

— Как это жена? — на лице Найлза такое изумление, что у Джоша вырвался смешок.

— Тебе документы предъявить? Жена. Пропала. Я ее тут нашёл и выкупил. Между прочим, она мне обошлась куда дороже тебя.

— Но почему ты тогда с ней так груб?

— Нууу… может быть, это наше личное дело? Может, нам так нравится. Не лез бы ты, а? Мне вот только с тобой ещё проблем не хватало.

— Извини, — буркнул мужчина, отводя глаза. — Ты прав. Не моё дело.

Да-Эдра коротко кивнул. Он понимал. Это все традиционное квантровское воспитание. Женщина, даже самая мерзкая, неприкосновенна. Ударить или оскорбить женщину — немыслимо. Это потенциальная мать, в конце концов, а к материнству на Квантре относятся очень трепетно. Объяснять Найлзу, что Саманта явно не подходит под критерий "женщина", Джош не собирается. Шлюха она. Змея. И, по большому счету, преступница — она же наркотой торговала. Но это он знает. А для других пусть она будет просто жертвой обстоятельств, незачем ее ещё больше унижать. Унижать свою жену может только он, вот так.