Глава 30. Донор

Медицинский кабинет был вполне стандартным, как на любой другой развитой планете: стол врача, похожий на гроб анализатор (здесь явно сделанный под заказ в увеличенном размере), кушетка и шкаф со склянками.

— Слишком много народу, — недовольно заявил моложавый хмурый доктор в светло-зелёном комбинезоне. — Вышли все. Только боец пусть останется.

— И я, — неожиданно для себя твёрдо заявила Саманта. — Я его донор. Совместимость восемьдесят один процент.

Она сверкнула глазами и ухватила его за руку, явно не желая отпускать одного, и Джош только пожал плечами. Спорить и ругаться, да еще с девушкой в рабском ошейнике, ему было откровенно лень. Повинуясь жестам доктора, квантр залез в саркофаг анализатора и устало закрыл глаза. Озвученные диагнозы его не удивили. Перелом двух рёбер справа. Смещение позвонка хвоста. Лёгкое сотрясение мозга. Несколько гематом. Ничего такого, что не заживёт само. А если еще и донор есть…

Джош всегда был везунчиком. По-настоящему услуги донора ему не требовались ни разу. Он даже из школьных драк выходил невредимым. Ни в одной заварушке не пострадал. Перестрелки? Пуля или разряд попадёт в кого угодно, кроме него. Авария? Катер вдребезги, а он цел. Но даже если что-то произойдёт — у него в базе аж четыре донора с совместимостью от шестидесяти до восьмидесяти семи процентов. Ни одного он вживую не видел — просто не требовалось. А Саманта… это, кажется, было подло по отношению к ней. Использовать живого человека… не гипотетического незнакомца, а любимую женщину как источник энергии — дико. Особенно если можно не использовать.

Но Сэм считала иначе. Она просто не дала ему выбора. Стоило только Джошу выбраться из анализатора, девушка обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом, утыкаясь лбом в плечо. Оттолкнуть ее, дрожащую и такую напуганную, у него не поднялась рука. Он осторожно, чтобы не потревожить и без того ноющие ребра, обнял ее левой рукой и ткнулся носом в светлую макушку. Он все равно не мог ее ненавидеть, хоть и пытался изо всех сил. В конце концов, они с Найлзом были одетые, правда? Может, и не было ничего?

Хвост внезапно свело судорогой, он резко, со звучным щелчком дернулся и обмяк. Джош попробовал им шевельнуть и почти не удивился, когда ему это удалось. Забавно. Вот оно как работает.

Он отстранил ее от себя, заглядывая в бледное тонкое лицо. Показалось, или под глазами залегли синие тени? А губы уже были такими воспаленными? Решительно встал, поблагодарил доктора, позволил ему перетянуть ребра.

— У нас дело, — напомнил он девушке. — Некогда сопли распускать. Пошли.

Она кивнула и послушно отступила на шаг, опуская голову так, чтобы волосы скрывали лицо.

— Я надеюсь, документы готовы? — поинтересовался Джош у Доргона, выходя из медицинского кабинета. — Я хочу забрать Ягуара немедленно.

— Без проблем, — пожимал плечами юноша. — Пройдемте. Ваши рабы пусть останутся.

— Считайте, что это моя свита, — кисло улыбнулся Джош. — Девушка — донор. Мужчина — охранник.

— Охранник, говорите? — задумчиво произнес Доргон, а потом щелкнул пальцами. — Ну конечно! Вот где я видел такого же парня! В охране!

— В чьей охране? — тихо спросил Да-Эдра, не веря своей удаче.

— Где-то в казино, — отмахнулся юноша, даже не подозревая, какую важную вещь он сказал. — В Пале-Рэ, кажется. Я тогда еще полторы сотни проиграл. Ох и орал тогда отец…

— Полторы сотни тарэ? — удивился Джош. — Это много?

— Сто пятьдесят тысяч тарэ.

Джош мысленно перевел эту сумму в межгалактические единые кредиты и присвистнул. Это примерно годовой бюджет Квантра-14. Неудивительно, что Доргон так легко расставался с ценным рабом. Всего-то двенадцать тысяч тарэ! Он за вечер способен проиграть в казино в десять раз больше!

Помещения, где жили гладиаторы, были на нижнем ярусе. Здесь не было ни окон, ни каких-то особых удобств. На многих планетах тюрьмы были комфортабельнее. Часть рабов содержалась в общем «бараке». Лучшие удостоились отдельных камер. Обиталище Ягуара было почти роскошным по сравнению с остальными. Здесь была отдельная душевая, в комнате стол, стул и настоящая койка, а не матрас на полу. На столе лежало несколько книг, причем, судя по обложкам, каких-то учебников.

Здесь было тесно. Джош оставил свою свиту за дверью и вошел один.

— Прослушка или камера есть? — спросил он у Доргона.

Тот неопределенно пожал плечами. Джош понимающе кивнул и активизировал режим помех на браслете. Как представитель дипмиссии он имел право пользоваться такими гаджетами, тем более при беседе с соотечественником. Конечно, камеры все равно будут снимать, но звука не запишут.

Квантр в рабском ошейнике лежал в постели и смотрел в потолок. На посетителя сначала поглядел равнодушно, но разглядев хвост Джоша, буквально взвился на постели.

— Коммандор Аллегро? — отдал честь старший лейтенант Да-Эдра. — Приветствую вас. От имени правительства Квантра-14 рад сообщить, что вы свободны.

Коммандор недоуменно моргнул, а затем скривился. Радостным он не выглядел.

— Вы кто? — спросил он с глухим раздражением в голосе.

— Джош Да-Эдра, межпланетный посол.

— А Джордан где?

— Женился и ушел в отставку, — растерянно ответил Джош. — Он теперь министр внешней политики.

— Молодец. Хотя дурак, конечно. Верена ему не подходит.

— Так он на планетнице женился.

— Джордан? Этот традиционалист? На планетнице? — коммандор лег обратно в постель и прикрыл глаза. — И небо не упало на землю?

— А что вообще происходит? — Джош уселся на единственный стул верхом и с любопытством уставился на Аллегро. — Я вам только что сказал, что вы свободны… Но вы будто меня не слышите.

— Я не хочу быть свободным. Меня все устраивает.

— Вы на препаратах, да? — осторожно спросил Джош. — Доргон уверял, что нет… обманул, значит.

— Нет, я просто псих. Ненормальный. Слушай, Да-Эдра… А ты был влюблен когда-нибудь?

— Был, — поджал губы Джош. — Отвратительное ощущение.

— Беспомощность… Зависимость от другого человека… Жизнь без нее пуста…

Джош выдохнул украдкой. Он был рад уже тому, что начал что-то понимать. И что «она», а не «он».

— Кто она? И… как?

— Гвендолин Илдор.

— Не дурно, — вырвалось у Джоша. — Она красавица!

— Ты ее знаешь?

— Я был у нее в гостях. Послушайте, кончайте валять дурака. Пойдемте. Мы что-нибудь придумаем, правда. Это уже не смешно. Вы вообще представляете стоимость гладиатора-чемпиона?

— Нет. Дорого?

— Скажем так, мой бюджет на три месяца жизни здесь и выкуп соотечественников составил примерно половину вашей стоимости.

— И как вы выпутались из столь щекотливой ситуации?

— Вышел на Арену с н’илунгом. И победил.

— О! — Дамьен поднялся и повел плечами. — А я совсем свободен? Я могу сломать челюсть Доргону?

— Не сегодня. Как только будем улетать — без проблем.

— Мне нельзя улетать, Джош. Я не могу оставить Гвен в этом дерьме.

— Не здесь, коммандор. Давайте не здесь. Слушайте, я вас понимаю, — Джош почувствовал, что должен рассказать это. — Я был женат, я был влюблен в свою жену. Она меня бросила. Прошел год. Я прилетел сюда и увидел ее в ошейнике. Как вы думаете, что я сделал?

— Выкупил ее?

— Потратил все казенные деньги. Понимаете, да?

— Да. Пойдем, малыш Джош. А выпить у тебя есть? Я миллион лет не пил.

На выходе Доргон-младший неожиданно поймал Джоша за рукав, бесцеремонно оттащил в сторону и шепнул:

— Вы только побыстрее его вывозите. А то Гвен очень переживать будет. Но так лучше для них обоих, все равно отец убил бы ее, если бы узнал.

Джош ненавидел эту планету всеми фибрами души. Ему было больно внутри и снаружи. Боже, его никогда так не избивали! И всё ради чего — ради соотечественника, которого еще пришлось уговаривать уйти! Все здесь перепуталось: брат покрывает сестру, которая спит с рабом. Рабы отказываются снимать ошейник. Что дальше? Третий и вовсе окажется рабовладельцем?

Что ж, хотя бы Найлзу точно требовалась помощь. И Саманте. Вот, это судьба. Он прилетел сюда следом за ней. Жизнь снова и снова сталкивает его с этой девушкой. За что же ему такое невезение? Лучше бы он был связан с Гвендолин Илдор, как Аллегро. Она хотя бы приличная и верная женщина. Хотя кто знает, что скрывается за ее изумрудными глазами…

Что делать с Аллегро, Джош и представить не мог. Оставить его на Мекроусау? В качестве кого? Как он будет здесь жить? Впрочем, дом Илдор никогда не примет бывшего раба в свои удушающие объятья. Черт возьми, как сложно, как всё сложно!