Глава 43. Расставание

Саманта уже забыла, что космопорты такие большие, гулкие, и пахнет в них как-то морозно, так, что нос щиплет внутри. И народ здесь совсем другой, словно… настоящий, тот, из прошлой полузабытой жизни. Саманте кажется, что она вынырнула из тяжелого мутного кошмара, и сердце колотится в горле, и дышать тяжело, и испарина на висках. Отчего-то хочется вернуться обратно на Мекроусау, потому что она не представляет, как теперь жить дальше.

Девушка скользит пальцами по шее, задевая ошейник, и неожиданно успокаивается. Пока эта штука на ней — она не одинока.

— Наши пути расходятся здесь, на Шри-бетта-21, — сообщает Джош. — так быстрее всего. Лучше всего тут пересесть на с-транспортник до Гаммаяры. А мы с ребятами на Н'Илуну, надо закрыть протокол выкупа рабов. И жалобу отправить. Я бы сопроводил тебя до дома, конечно. Но никак сейчас не могу. Если ты боишься, то можешь лететь со мной на Н'Илуну, но…

— Я домой, — прищурилась Саманта. — На Н'Илуне меня вывернут наизнанку как свидетеля, оно мне надо?

— Да, ты права. Забронировать тебе место до Гаммаяры?

— Да, будь добр, — Саманта сцепила руки в замок и принялась нервно раскачиваться с пятки на носок. Она не хотела расставаться с Джошем. Без него вообще страшно. Он сильный. Рядом с ним ей ничего не угрожает. Но нельзя же вечно цепляться за человека… в смысле, квантра! Поэтому она старательно улыбалась, отчего даже щеки болели, и шутила над тем, что у Джоша багаж гораздо больше, чем у нее.

— Ближайший рейс через три часа. Потом завтра. Какой лучше?

— Давай сегодня. Не хочу тебя задерживать.

Джош кивнул, не возражая, и Саманта только отвернулась. Она для него обуза!

— Поужинаешь со мной? Напоследок? — в голосе квантра непривычная мягкость. — Как нормальные люди, а не вот это вот всё? А потом я тебя провожу, не опоздаешь.

— С удовольствием, — кивнула Саманта, хотя она уже и не помнит, что это такое — как нормальные люди.

Оказалось, быть нормальным очень приятно. И ресторан в космопорте вполне достойный: столики стоялина крыше здания, под невидимым силовым куполом, прямо под звездным небом. Джош церемонно усадил ее, заказал морепродукты, которые тут, на орбитальной станции, стоили безумных денег. Саманта возражать не стала, ей была приятна его забота.

— Сэм, объясни мне одну вещь, пожалуйста. Напоследок. Зачем ты вообще вышла за меня замуж? Ты ведь меня не любила никогда.

Она в панике взглянула на него, сжала руки, прикусила губу.

— Сэм, я же не ругаюсь. Я просто хочу понять, — Джош ласково и успокаивающе прикоснулся к ее пальцам. — Разве я не доказал, что мне можно доверять?

— Джош, это сложно, — наконец, вздохнула девушка, отводя глаза. — Понимаешь, мама… она была диллером. Она распространяла… всякие вещества. Я знала об этом, а отец, в смысле, Фрэнк Дейлис, не знал. Меня и вправду арестовали с солидной партией наркоты и отмазали только потому, что я была несовершеннолетней. Отец прикрывал меня, как мог. Ну и… отца убили. Маму арестовали. Я запаниковала. Квантр-14 закрытая планета, а Да-Эдра — семья со связями. Я подумала, что твою жену не посмеют тронуть. Прости.

— Спасибо за честность. А сбежала зачем?

— От мамы пришло письмо. Она мне рассказала, что Дейлис мне не отец. А мой отец, ох, Джош… Мой отец — преступник. Убийца. Контрабандист. Хурт Вагнер.

Джош вздрогнул и выругался про себя, словно воочию увидев огонёк красного глаза. Это что же, его тесть — этот страшный человек?

— Так зачем сбежала-то? Почему просто не сказала? Я ж не кусаюсь.

— Потому и сбежала. Стыдно и гадко. И ты… слишком идеален. Аж противно. Хотелось тебе больно сделать. Прости.

— Прощаю, — тихо сказал Джош. — И ты прости, что не смог тебя уберечь.

— Ты не виноват! — вскинулась Саманта. — Ты… лучший мужчина в моей жизни.

Джош прикрыл глаза. Лучший? Но не единственный. Может быть, попросить ее… Нет, не может.

Дальнейший ужин прошел в молчании, а потом Джош поднял ее, обошел со спины и легко щелкнул застежкой ошейника. Он мог бы снять его еще на корабле, как проделал это с Домьеном и Найлзом, но не стал — тянул до последнего. Ему казалось, что ошейник — это то, что связывает его с Самантой. А теперь связь разорвалась.

— Вот и всё, — с грустной улыбкой произнес Джош. — Держи.

Он отдал ей ошейник. Она кивнула, отворачиваясь.

— Прости за всё, — прошептала она. — И спасибо.

— Это ты прости меня, Сэм. Я многое делал неправильно. Я хотел, чтобы ты стала кем-то другим, забывая, что нельзя насильно изменить человека. Будь счастлива. Ты молодая и красивая, я уверен, что теперь все будет хорошо. Документы пришлю, подпишешь, ладно?

Саманта кивнула, глотая слезы. Действительно, всё. Она подошла к перилам террасы, облокотилась об них, молча глядя на усыпанное звёздами черное небо. Где-то там ее ждала Амадея. Серая планета с ее смогом и туманами, высокими зданиями и неоновыми огнями вывесок. Холодный ночной ветер трепал ее воздушное платье, заставляя кожу на руках покрываться мурашками. А может, это был и не ветер. Может, виновником ее дрожи был красивый молодой мужчина, который подошёл сзади и положил сильные руки по обе стороны от ее рук. Она любила его. Теперь, потеряв Джоша, Саманта понимала это как никогда ясно. Никто, кроме него, не был ей нужен. Никого, кроме него, у нее не осталось. Он давал ей всё… кроме любви.

Она сама все сломала. Никто не виноват. Лучшее, что могла теперь дать ему Сэм — это свободу. Джош красивый, умный, сильный. На Квантре-14 полно девушек, которые с ума от него сходят. Он достоин самого лучшего. Он ведь хочет нормальную семью, детей, респектабельную жизнь. А она… она бывшая рабыня, через которую прошла сотня мужчин. Он будет счастлив. Женится снова. У него будет свой дом, дети.

— Ты уже решила, что будешь делать дальше? — спросил Джош, закрывая глаза и вдыхая запах ее волос. Он не прикасался к ней, опасаясь, что может потом не отпустить ее.

— Домой, на Амадею. Вступлю в права наследства. Повидаюсь с братом. На имущество отца…в смысле сенатора, я претендовать не смогу. А вот от мамы что-то, наверное, осталось.

— Сэмми… если что-то не сложится, не бойся просить о помощи. Ты знаешь, я помогу.

Раньше бы она начала возмущаться, что сама справится — не дура, но теперь просто поворачивалась к нему и улыбалась:

— Спасибо. Спасибо за всё. Будь счастлив.

Ей отчаянно хотелось, чтобы он попросил ее остаться, но она опускала ресницы, пряча под ними надежду. Глупо даже думать, что он ее все ещё любит. Слишком много ошибок стоит между ними.

— Тебе пора. Я отвезу.

Странно путешествовать налегке, с одной лишь сменой одежды. Но Сэм это даже нравится. Надо же, если бы пару лет назад кто-нибудь об этом сказал, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. А теперь вдруг оказалось, что без кучи чемоданов удобно. И каюта дорогая не нужна. Достаточно, чтобы было одиночество и приличная постель.

Саманта почти не смотрела по сторонам, оглушенная своими переживаниями, но между лопаток свербило, словно от чьего-то пристального взгляда. Она повертела головой и тут же столкнулась глазами с мужчиной в черной старомодной сутане. Мужчина выразительно поглядел на нее и скрылся за дверью женского туалета.

— Я… я на минутку, мне надо, — прошептала Сэм пока ещё мужу и быстрым шагом направилась в сторону уборных. Увидев на одной из дверей табличку “НЕ РАБОТАЕТ”, она сразу же заскочила именно туда.

Мужчина в рясе стоял у окна и смотрел прямо на неё.

— Ты пришла, дочка, — просто сказал он.

“Я тебе не дочка!” — хотелось выкрикнуть Саманте, но в горле стоял комок.

У неё больше никого не было. Ни мамы, которая вела себя с ней, как с подружкой, всегда ставя свои интересы на первый план и не особо вникая в её жизнь. Ни папы-сенатора, любившего её, но предпочитавшего откупаться, а не искать подход или просто общения. Ни даже Кэт, устроившей свою личную жизнь… Ни Джоша, которого она предала.

Никого. Только этот мужчина. Отец. Разыскиваемый убийца. Зато многое сразу стало на свои места. Яблочко от яблоньки…

Саманта села прямо на пол у двери.

Мужчина снял сутану, свернул, подошел к девушке, поднял её за руку, не грубо, но настойчиво, бросил свёрнутую вещь на пол и позволил девушке сесть обратно.

— Не сиди на холодном. Тебе ещё рожать.

— Издеваешься? Ты же наверняка в курсе, что с рабынями делают.

— В курсе. Всё обратимо. Если дело в деньгах — я оплачу. Желательно сделать это на Н’илуне, там не только новейшее оборудование, но и лучшие врачи.

— Пусть тебе твоя малолетка рожает, — неожиданно зло бросила девушка. — Будет у тебя СВОЙ ребёнок, вот его и воспитывай ПОД СЕБЯ.

— Дура, — беззлобно констатировал Хурт. — Если даже он и будет — это будет ДРУГОЙ ребёнок, твой брат или сестра. А от тебя я не отказывался. Я не знал. Это было решение твоей матери. Решения. И уйти от меня, и оставить ребёнка, и подсунуть тебя Дейлису как дочь. Я валялся в больнице полутрупом и просто не мог ни на что повлиять. Я тоже думал, что ты дочь Дейлиса.

— А ты белый и пушистый, да?

— Перед тобой — да. Но если хочешь поорать — валяй. Я подожду.

— Не хочу, — буркнула Сэм, отворачиваясь. — Что тебе от меня нужно?

Мужчина достал инъекционный пистолет, запечатанную капсулу, которую при ней вскрыл, зарядив инъекционку. Закатал рукав и стрельнул себе в локтевой сгиб. Капсула заполнилась красным.

— На, — протянул он девушке свою кровь. — На случай, если у тебя есть сомнения. У меня их нет, но я не собираюсь оставлять тебе возможность мне не поверить. Сравни со своей кровью, моя ДНК в базе — фальшивка.

Девушка снова подняла глаза.

— Не боишься, что я тебя сдам? Вместе с твоей ДНК?

— Ну что ж, на всё воля Божья, — философски заметил убийца. — Но тогда я от тебя отрекусь. Если это действительно будет предательство.

— Как от моей мамы?

— Твою маму я отпустил. И не знал о её предательстве двадцать лет. С тобой я эту ошибку не повторю. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Не отвечай. Тебе сначала нужно прийти в себя и переварить всё, что произошло. И принять себя такой, какой ты стала.

— А какой я стала?

Мужчина сверкнул своим красным глазом и очень серьёзно ответил.

— Взрослой.

***

Джош, провожая взглядом огромный транспортник, похрустел пальцами и отвернулся. Надо жить дальше. Как вышло, что он любит ее ещё больше, чем раньше? Понимает ее. Прощает. Отпускает. Она не тот человек, чтобы жить в пределах его границ. А он никогда не позволит своей женщине быть с кем-то другим.

Он скрипнул зубами, представив, как Саманта заигрывает с кем-то из своих новых попутчиков — а что делать, если этой девушке мужское внимание нужно, как воздух?

— Отпустил? Ну и не ной теперь, — угрюмо сказал он вслух.

— И правильно, и не ной, — согласился с ним появившийся из ниоткуда незнакомец в чёрной сутане. — Пойдем, сын мой, на исповедь.

Джош сначала хотел рассмеяться чудаку в лицо, но уловил в правом глазу незнакомца красноватый огонек. Это выбивалось из нормы. Да это же тот самый раб из дома Илдор! Но и не только, не только. Сверкнувший красным огнем глаз навеял какие-то давние воспоминания. Разум услужливо подсказал, что этого человека нужно бояться. Окинув мужчину в сутане быстрым взглядом, Джош сразу заметил и утолщение на правой руке, и чуть неловко согнутые пальцы.

— Кто вы? — спросил он обреченно, уже сложив два плюс два.

— Твой тесть, малыш. Пока еще твой тесть. И поверь, исповедь мне — гораздо лучше, чем встреча со Всевышним.

Джош, внимательнее взглянув на него, подумал, что это спорный вопрос.

— Что, не решил, что именно предпочесть? — неожиданно по-доброму хохотнул "священник". — Когда моя дочь снова назовёт тебя идиотом — тебе следует согласиться и не дуться на неё за это. На правду обижаться — грех.

— Извините, мне пора, — вежливо отмазался от “исповеди” Джош. — У меня рейс на Н’илуну. Честно, некогда.

И сбежал, надеясь, что в полном военных космопорте этот… исповедник… не шмальнет ему в спину. Он понимал, что их встреча не последняя, но сейчас совершенно не был готов ни к каким разговорам.