Глава 45. Новая старая жизнь

— Муза? Ну разумеется, мисс Дейлис. Разве существует в мире вторая такая дева? — Кристиан Лайер обнимает Саманту за талию, лучезарно улыбаясь в камеры. — Она — лучшее, что случилось со мной в жизни!

Камера отчего-то любит Саманту. Фотографии выходят замечательные. На них нет ни паники, ни усталости, ни напряжения. Словно она и в самом деле такая — беззаботная бабочка. Редкой красоты бархатное платье кроваво-алого цвета, с приспущенными плечами, затейливая прическа, диадема и высокие перчатки — она сегодня леди. Только колье надевать отказалась — оно сразу сдавливало, мешало нормально дышать.

Кристиан знал про рабство — пришлось ему рассказать. Он спину видел. Предлагал шрамы убрать, но Саманта не захотела. Это ее боевые отметки. Она такая, какая есть. Настоящая.

Однажды днем она обнаружила себя сидящей возле зеркала с вибро-ножом в руках. Хотела порезать лицо — после очередного "полностью натуральная" от фотографа. Боль от случайно порезанного пальца привела ее в чувство. Какого черта? Она сумела выжить и не сойти с ума на Мекроусау, а сейчас и подавно не сойдёт! К тому же Саманта не просто какая-то там амадейская аристократка, а дочь самого опасного преступника нынешнего века. Отчего-то это знание успокаивало. Ее биологический отец невероятно живуч — а значит, гены у нее превосходные. Никакие болтливые фотографы не смогут ее сломать!

Она даже записалась на приём к психологу, но вышла оттуда совершенно убежденная, что никто ей не поможет, кроме неё самой. Она красивая, умная и сильная. И натуральная, черт побери! И такой останется, пока может. Вот только сила ее куда-то делась в этой ужасной толпе. Слишком уж эти светские мероприятия похожи на вечера в доме Дейдрэ. Здесь разве что рабынь не хватало, хотя поглядишь на юных моделей, готовых на всё, чтобы их заметили — поневоле задумаешься. Эти рабыни по доброй воле, рабыни денег и славы. И к концу вечера каждую из них поимеют в том или ином смысле — причем, возможно, несколько человек за раз. На Мекроусау даже честнее было. Там никто никого из себя не строил.

Она тоскливо поглядела на столик с закусками, и невольно взгляд зацепился за широкие плечи в чёрной рубашке. Сердце заколотилось, во рту пересохло. Но мужчина обернулся, и острое разочарование охватило Саманту. Разумеется, это не он.

Как она была права, когда мечтала о чем угодно, кроме любви! Любовь — это очень больно. Это тоска зелёная. Саманта не раздумывая надела бы сейчас рабский ошейник — только бы оказаться снова во власти Джоша. Свое состояние она не могла объяснить даже себе. По ночам, когда она оставалась в номере гостиницы одна, ей отчаянно хотелось ласки. Эротические сны ее просто преследовали. Но в то же время от прикосновений мужчин она вся сжималась. Пожалуй, вот к Крису она немного привыкла. Уже не шарахалась в сторону, когда его ладонь опускалась на ее бедро.

Эростан ей психолог строго-настрого запретила после анализов крови. "Тут такой коктейль, — сказала она. — Неизвестно вообще, как ваш организм отреагирует. Вам бы поехать на курорт, питаться натуральной пищей и спать по девять часов в сутки… организму нужны покой и перезагрузка. Подумайте над этим". Саманта подумала. Квантр-14 отвечал всем требованиям.

Несколько бокалов шампанского привели Сэм в благодушное расположение духа. Она, наконец, принялась улыбаться и щебетать, будто птичка. Кристиан вытащил ее потанцевать, целовал ей руки и прижимал к себе чуть крепче, чем нужно, и она решила: а почему бы и нет? Они оба свободные люди! Почему не развлечься, не доставить себе удовольствие? Да и тело нуждалось в разрядке.

Целовался Крис с полным знанием дела, у нее по животу пробежали мурашки. Боже, пожалуйста, пусть и все остальное с ним будет так же приятно!

Еще немного камер. Пара закусок. Еще один танец с Кристианом: интересно, Джош умеет танцевать танго? Ну хотя бы вальс? Должен уметь, он же чертов аристократ. Стоп, при чем здесь Джош вообще? Почему она всё еще думает о нем? Саманта дернула Кристиана за галстук, целуя его сама — почти агрессивно. Он не сопротивлялся, наоборот, потащил ее к диванчикам, которые скрывались во тьме ниш — как раз для тех, кто очень нетерпелив. Как они.

Кристиан всё делал правильно: щекотно целовал за ушком, скользил губами по ключицам, шептал всякие глупости. Только когда начал под платье лезть, Сэм задергалась: ну не здесь же! Увидят!

— Хорошо, — выдохнул Крис. — Скромница моя. Ко мне?

— К тебе. Только я платье переодену, оно дорогущее.

Они вышли из здания через задний ход, поймали такси. Кристиан послушно сдерживался, не позволяя себе ничего лишнего, даже не целовал — только ласкал ее ноги и стискивал бедра. Саманта, в свою очередь, расстегнула его рубашку и гладила крепкий живот и бока. Всё же все представители этой семейки отличались изысканной красотой, и поглядеть, и потрогать приятно. Голова у нее кружилась от шампанского, в скоростном лифте ее повело так, что она взвизгнула и повисла на Лайере. В квартиру он внес ее на руках.

— Кошечка моя, я в душ, — сказал он. — На кухне есть кофе-машина и фрукты, настоящие. Ни в чем себе не отказывай.

Саманта кивнула, скинула куртку, оставшись в коротких кожаных шортах и бюстгальтере — не менее изысканном, чем алое платье, и отправилась исследовать его квартиру.

Жил Крис на верхнем этаже небоскреба в самом престижном районе столицы. Хотя странно — у него ведь дом в пригороде. Содержать сразу и такую квартиру, и дом не мог даже себе позволить даже сенатор Дейлис. Неужели Крис настолько богат? Ради интереса Саманта залезла в идентификационный комм и захихикала. Ишь, жулик! Квартира-то не его, а сестры. Владельцем значилась Кларисса Лайер.

— Поймала меня? — хмыкнул Крис ей в шею. — Да, Клэр вышла замуж и свалила на Землю на Си-энергию. А я за квартирой присматриваю. Это важно для тебя?

— Нет, — улыбнулась Саманта, разворачиваясь в его объятьях и обнаруживая, что он совершенно голый. — Я просто из любопытства.

— А спальню уже видела, любопытная моя?

— Еще не успела. Покажешь?