Глава 21

Квартира, в которой мне уже довелось побывать один раз, теперь предстаёт с совершенно другой стороны. Во-первых, Максим немного прибрался здесь. Во-вторых, он устроил мне целую экскурсию, озвучивая её на манер экскурсоводов.

Это было так забавно! Я узнала много нового. К примеру, что вот эта полоска вдоль всего коридора, которая тянется по паркету, не просто царапина. Максим, будучи маленьким, возил на санках своих плюшевых зверей.

А вот тут его отпечаток ноги, когда он поранил её о разбитую вазу. А ковров нет потому, что их заливали, когда крыша потекла. А недавно коммунальные службы наконец-то сделали капитальный ремонт.

- А ещё…, - щурится он, - Это квартира с сюрпризом.

- С каким? – ухмыляюсь.

- Закрой глаза, - предлагает Максим.

- Ну, уж нет! - я ухожу в отказ.

- Закрой, закрой! Или ты боишься меня? – он бросает мне вызов. Вот же маленький гад!

- Ну, хорошо, - я закрываю, сцепляю руки в замок и стою, - Что дальше?

- А дальше, - он, обойдя меня сзади, берётся вести куда-то. Сигнализирует, когда впереди порожек, поворачивает меня, обдавая жаром своего дыхания и согревая мою спину своим крепким торсом.

- Ну, хватит! – прошу. На что Макс закрывает мне глаза ладонью. «Чтобы не подглядывала». Последняя преграда, и я ощущаю дуновение ветра. Ой, не к добру…

- Открывай! – говорит Макс и убирает ладонь от лица.

Я открываю глаза, и вижу перед собой соседний дом, и бездонную пропасть внизу. Цепляюсь за перилла. Благо, они здесь металлические.

- Боишься высоты? – шепчет.

- Где мы? – я оглядываюсь, и вижу, что мы на крыше. Балкончик его квартиры остался сбоку. От него сюда ведёт узкая лесенка.

- Это небеса, детка! – Макс силой отрывает мои руки от перилл и разводит их в стороны, - Не бойся, я держу тебя.

- А я и не боюсь, - говорю, а у самой аж поджилки трясутся…

Мы стоим, точно, как Ди Каприо и Кейт в «Титанике». Только впереди нас не море, а город. Море людей и машин.

- Уф! Ничего себе, - тихо шепчу.

- Классно же? – шепчет Максим мне на ухо, отчего по коже вниз расползаются мурашки, и ноги слабеют так сильно.

Он, словно чувствуя это, обхватывает мою талию своей рукой. И прижимает к себе, позволяя почувствовать силу своего тела.

- Я тут курю иногда, - опускается вместе со мной на покрытую рубероидом крышу.

- Ай! – грузно падаю я, стараясь не придавить его. Всё-таки, он меня недооценивает…

- Не ушиблась? – заботливо интересуется.

- Неа, - сажусь, подтянув под себя ноги.

Сегодня я в джинсах, так что не боюсь перепачкаться. Пуловер с коротким рукавчиком, оставляет открытыми руки немного над локтем и ниже. А пуговки в тон держат грудь.

Максим достаёт сигарету и предлагает мне пачку.

- Спасибо, я не курю, - отвечаю.

- Хорошие девочки, не курят и не пьют? – уточняет Максим, - Хотя… Насчёт второго я бы засомневался.

Я чувствую, как краснею. На самом деле, это Наташка меня напоила. Хотя, я хотела этого! Напиться до беспамятства. Бойтесь исполнения своих желаний, как говорится. Ну, у Натуси закалка. А я – профан.

- Я не пью, потому опьянела, - бросаю.

- Ну, я и говорю, хорошая девочка, - одобряет Максим, и вдруг добавляет так страстно, - Обожаю хороших девочек!

Я ещё больше краснею. «И сколько же их у тебя было?», - порываюсь спросить. Но держусь!

Макс улыбается, глядя на меня и уже закурив, произносит:

- Интересно, а почему так?

- Как?

- Ну, плохим парням нравятся хорошие девчонки, а хорошим – плохие?

Я пожимаю плечами:

- Противоположное притягивает, наверное, так.

- Есть такое, - кивает, - Только мне кажется, мы похожи больше, чем ты думаешь.

- Тебе кажется, - решаю поддеть.

Макс, набрав в рот табачного дыма, бросается на меня, валит на спину, и приникает к губам. Он выдыхает дым в меня, а я бьюсь под ним. Оттолкнув, поднимаюсь и кашляю.

- Фу! Господи! Кхе.. Кхе… Ужасно! Кхе…

Мой взгляд испепеляет его.

- Зачем ты это сделал? – вопрошаю я сдавленно.

- Хотел рассердить тебя, - признаётся он честно.

- У тебя получилось! – я уже собираюсь подняться, как он говорит:

- Это квартира бабули. Я всё ремонт собирался в ней сделать, но… рука не поднимается.

Я продолжаю сидеть:

- А она… умерла?

- Да, - Макс кивает, - Пару лет назад её не стало.

- Ты был близок с ней? – проявляю участие.

Он снова кивает, задумчиво глядя перед собой:

- Она меня почти вырастила. Мама умерла, когда мне было всего десять лет. Отец тогда…, - Макс трёт свой затылок, - В общем, он тогда срок мотал! Ну, и я остался один. Если б не бабушка, то меня бы отдали в детдом.

- Ого! – от неожиданности я даже не знаю, что ещё сказать, - Мне так жаль.

- Да ладно, - бросает, - Проехали!

«Нет, не проехали», - хочу возразить. Расскажи мне ещё что-нибудь…

Но Максим уже встал и помогает мне подняться. Обратно я иду с открытыми глазами. И это, если честно, намного страшнее.

- Ты не боишься упасть? – говорю, когда мы уже внутри, в безопасности стен его квартиры.

- Нет! – произносит Максим, - У меня же есть крылья! Ты разве не знала?

Я поднимаю глаза к потолку. Вот опять, он дурачится…

Только Максим серьёзен. Даже слишком. Он, сняв футболку, подзывает меня к себе.

- Ты обещал! – возражаю.

- Иди, покажу, - просит.

Я подхожу нехотя. А он, повернувшись спиной, тычет куда-то пальцем:

- Вон там, на лопатках. Видишь?

После пары секунд, когда я напрягаю зрение, мне удаётся различить у него на коже малюсенькие татуировки. Вроде зачатков крыльев. А заодно рассмотреть того тигра, который смотрел на меня.

Я поддаюсь порыву и прикасаюсь пальцем к его морде. Вид его так завораживает, что я забываю, что трогаю плоть. Это Макс. И он вздрагивает, стоит мне прикоснуться к нему. А когда я одёргиваю руку, то уже поздно. Он обернулся лицом. И стоит, глядя мне прямо в глаза…

- Ирка, - шепчет.

Я машу головой, отступаю назад. А он ловит в объятия.

- Ирка, - ведёт носом по моей шее.

- Ты обещал, - молю я жалобно.

- Но ведь не клялся же, - шутливо замечает он.

- Так не честно, - упираюсь ладонями в грудь.

- Я такой, - шепчет он, - Я плохой.

«Ты хороший», - возражаю я мысленно. И почему-то никак не пытаюсь ему помешать, когда Максим склоняется и целует меня прямо в губы. Мозг забыл, а вот тело помнит, видимо? Потому, что я подаюсь ему навстречу и цепляюсь за его шею рукой.

Он подхватывает меня за талию, вынуждая попятится, и валит на диван. Сам падает сверху. Мы лежим и порывисто дышим. Он на мне, наши ноги сплелись.

«Что я делаю», - мысль эта не поддаётся анализу. И быстро растворяется в потоке эмоций, которые мне дарит горячий и требовательный рот Максима, его жадные руки. И его неистовое желание мною обладать.

В этот раз я не пила. Только чай! Но чувство опьянения настолько же сильное, как от спиртного. Когда он снимает мои джинсы, глядя прямо в глаза. Как бы вопрошая, но и давая понять, что не сдастся. Я лишь поднимаю бёдра, чтобы облегчить ему этот шаг. Приближая его к заветной цели.

Мои трусики снова угождают на спинку дивана. Правда, в этот раз диван не расправлен. Мы не успели! Мы очень хотели друг друга.

И я понимаю это, как только он входит в меня. Даже сквозь резинку я чувствую то, как горяча и крепка его плоть.

«Господи, как же я могла забыть такое? Да ведь это же незабываемо», - думаю, хватая ртом воздух. Ощущая, как он вбивается в меня, точно сваи вбивает. А затем нежно входит на всю глубину. Меняя ритм, меняя позы, желая познать друг друга как можно ярче и глубже, мы в какой-то момент падаем с дивана на пол.

- Не ушиблась? – опять шепчет он, ловя мои губы своими. И снова, нащупав мой вход, погружается глубже.

«Для двадцатитрёхлетнего ты уж слишком искушён», - думаю я, когда его пальцы находят мой клитор. И кусаю губу, не в силах молчать!

- Стони, - просит он, - Не сдерживай себя, детка!

«Боже, как хорошо», - прижимаясь к нему, разводя ноги шире.

- Даааа, ещёооо! – выдыхаю в ответ.

Мы кончаем синхронно. Горячая волна удовольствия затопляет меня до краёв. Мне и больно, и сладко, и весело. И так невыносимо хочется плакать и кричать. А из груди вырывается только надломленный стон и дыхание.

- Не уходи, - просит он, обнимая.

- В смысле? Сегодня? – шепчу, убирая прилипшие волосы.

- Вообще, - говорит, - Ну, и сегодня.

- Ты шутишь? – усмехаюсь я слабо.

Он выдыхает:

- Неа! – и покидает меня, выходя.

Мне тут же хочется снова заполнить себя им. Как будто я уже свыклась.

- Завалимся на диван, будем жевать всякую вредную хрень и смотреть кино. Я ведь тебе кино обещал! – вспоминает.

- А ещё, - я сажусь и тянусь к своим трусикам, - Ты обещал не приставать ко мне.

- Ты сама виновата! – предупредительно выставляет он палец. Сам уже натянул джинсы, но вид его голого, всё равно никуда не исчез. Он теперь со мною навеки.

- Чего это?

- Просто очень сладкая! – он прикусывает губу, и меня бросает в жар.

«Я опять это сделала», - думаю. Но теперь мне совершенно не стыдно.

Я остаюсь. И мы смотрим кино на разложенном диване. Лежим в обнимку, как настоящая пара. Наташке я написала, что ночь проведу с «младшим». Она послала мне бурю эмоций и смайликов.

Ночь наступает, но мы не спим. А неистово любим друг друга. И в какой-то момент мне кажется, что я влюблена в него. Что это – любовь! Ведь такая страсть не бывает спонтанной? Хотя, в его случае всё понятно. У него возраст такой, когда хочется постоянно. А у меня? Тоже возраст? Желание мести прошло. И сейчас мне меньше всего хочется помнить об Игоре.