Глава 11.

Мы сидели на кухне и готовили праздничный ужин: Андрей медленно, но уверенно крошил в большую миску оливье, – ведь «праздничное» оливье меряется исключить в объемах тазика – а я сражалась с уткой и хочу сказать, что пока что лидировала утка.  Кажется, этот монстр меньше сопротивлялся собственному убиению, нежели моим потугам обмазыванию в специях.  Каждый раз она так и норовила отправиться в свободный полет, лишь бы оказаться подальше от меня.  Андрей только посмеивался над моими потугами, при этом сам чуть не «приправил» салат частичкой собственного тела, уводя нож буквально в миллиметре от пальцев.  Так мы и трудились, я смотрела за медленной, чертовски медленной нарезкой оливье, а Андрей наблюдал за мной и нешуточным сражением с уткой.

- Я все хотела спросить, - отправив монстра мариноваться в холодильник, я села напротив Андрея с ингредиентами для селедки под шубой и теркой.  – Что же произошло в тот день, когда Лерка попала в больницу?

Ответить ему не дали дети, забежавшие в очередной раз на кухню, чтобы подхватить по кусочку колбасы и хлеба.

Проводив взглядом дочь, Андрей устало отложил нож, скидывая маленькие аккуратные кубики картошки в миску.

- Ведется следствие.  Пока что известно только то, что Даша – мама Леры, не причастна к этим травмам дочери.

- Этим? – переспросила я.

- Да, на теле Лерки были обнаружены синяки недельной давности.  Даша никак не комментирует их появление.  Прикрылась адвокатом и сидит не высовываясь.

- А кто же тогда…? – слова застряли в горле, но Андрей прекрасно понял, что именно я хочу знать.

- Один из ее любовников.  Даша сдала его сразу, заявляя, что понятия не имела о том, что тот может причинить вред ее дочке, - было видно, что откровения доставляют ему боль, но не смотря ни на что, он продолжал говорить.

- А что говорит Лера?

- Ничего, - пожал плечами мужчина.  – Она словно выкинула все это из головы.  Психолог, который работает с Леркой настаивает на том, что пока что не стоит тревожить эти воспоминания.  Следствие считает, что Лера может рассказать намного больше, что-то, чем можно прижать мать, но на каждый вопрос о маме, она словно закрывается, словно в ее жизни никогда и не было этого человека.  Был я, были бабушки и дедушки, была ты, а мамы никогда не было.  И никакие уговоры не помогают.

- Ты будешь настаивать на единоличной опеке, - все же уточнила я.

- Конечно, - не поколебавшись ни секунды ответил он.  – Это может стать проблемой?

- Нет.  Если ты про нас – то нет.  Просто, - я тщательно подбирала слова, чтобы это не казалось, будто я лезу не в свое дело.  – Просто я думаю, а если она и правда не знала, что происходит с дочерью когда ее нет дома?

- Алин, - он откинулся на спинку, - Как ты думаешь, где она была, когда мы приехали за Лерой или ее вещами?

- Не знаю, - я пожала плечами, на самом деле забывая о том, что забирали вещи мы из пустой квартиры.

- Она убежала за своим любовником, который избил ее дочь.  Следствию она говорит, что находилась в состоянии аффекта и хотела догнать, чтобы покарать, но… она бросила дочь с пробитой головой.  Еще не известно, какие бы последствия были бы, если бы соседка не додумалась позвонить мне.

Я молчала.  Как мать я не могла понять мотивов бывшей супруги Андрея, поэтому лишь молча соглашалась.  Последствия могли быть катастрофическими.  Может даже лучше, что Лера выкинула из памяти любые упоминания о маме.  С отцом ей будет лучше.

- Ладно, - Андрей с преувеличенным энтузиазмом вновь схватился за нож, - Главное, что теперь все будет у нас хорошо.  Я тоже нанял адвоката, который сейчас работает над тем, чтобы Лерка навсегда осталась со мной.  Говорит, что у нас не просто хорошие шансы, а отличные.  Все подтверждают, что матерью Даша была не очень хорошей, а нам ее безответственность только на руку.

Когда салаты были нарезаны, утка отправлена мариноваться, а шампанское выставлено на балкон, чтобы охладиться, я решила, что пришло время дневного сна.  Для нас с сыном это было обязательное условие наличие его за праздничным столом, в то время как Лера не ожидала такого поворота событий.

- Я не пойду спать, - упрямо заявляла она.  – Я не хочу спать.

- Лер, - я взглядом попросила помощи у Андрея, который тоже был настроен крайне скептически.  – Поспать нужно.  Когда проснешься – тебе принесет подарок Дед Мороз, - Ромка демонстративно фыркнут.  Да-да, он же уже большой и знает, что Деда Мороза не существует.

- Я не хочу спать, - настаивала она, но слова про подарок заставили задуматься.

- Полежи чуть-чуть, отдохни, - Взял инициативу в свои руки папа,  потихоньку надавливая на важнейшие аспекты праздника.  – Мы все тоже пойдем спать.

- Ромка будет спать в моей комнате?

- Нет, конечно, - не позволил возмутиться мне Андрей.  – Для Ромы подготовлена отдельная комната, в которой он будет спать, когда будет ночевать у нас.

- Вы с Алиной поженитесь и они будут жить с нами? – непонятно какими путями Лера дошла до таких размышлений, но я на долю секунду растерялась, в отличие от Андрея.  Все тем же спокойным голосом, он продолжил разговор.

- Пока об этом рано говорить, но ведь это не правильно, что Рома спит на диване в гостиной, поэтому теперь у него будет собственная комната.  Как видишь, - все тем же менторским голосом заметил Андрей, - Рома, в отличие от тебя, не спорит с нами.  Если мама сказала, что нужно лечь и отдохнуть – значит нужно лечь и отдохнуть.

Недовольно, но все же приняв правила игры, Лера покинула наше общество, зато Ромка, чуть ли не припрыгивая, остался рядом.

- У меня будет здесь своя комната? – едва Лера скрылась за дверь, выпалил он.

- Конечно, - Андрей усмехнулся, чуть приобнимая моего сына за плечи.  – Я просто так раскидывать словами не привык.  Я переделал кабинет в комнату.  Надеюсь тебе понравиться.

Андрей все так же придерживая за плечи Рому, повел его к персональной комнате.  Я лишь мельком взглянула на обстановку, чтобы понять – готовилась она именно для моего ребенка.  Неожиданно, слезы начали застилать глаза, поэтому я спешно направилась в сторону «родительской спальни». Слезы все равно текли по щекам, не смотря на холодную воду, которой я старалась их смыть.

- Надо искать квартиру побольше, без кабинета будет тяжело… - Андрей вошел в комнату как раз в тот момент, когда я выходила из ванной.  Распухшие глаза, красный нос и непонятные всхлипы не оставили даже шанса на то, что моя маленькая истерика останется незамеченной.  – Алиш, - он бросился ко мне, заключая в объятия.  – Что случилось?

- Я люблю тебя… - прошептала я, утыкаясь носом в грудь.  – Я так тебя люблю, что мне страшно.  Страшно остаться без тебя, страшно, что однажды я надоем тебе, страшно, что мой сын принял тебя, устраивая мне скандалы… Страшно.

- Алин, - он гладил меня по голове успокаивая, - Посмотри на меня.  – Я неуверенно подняла взгляд, страшась увидеть призрение или услышать, что он не испытывает даже толики тех чувств, в которых сейчас призналась я, но где-то внутри я знала, что он так со мной не поступит.  – И я люблю тебя.  – Я выдохнула, теснее прижимаясь к родному телу.  – Люблю давно.  – Признался он, - и если бы ты не бегала от меня, то, возможно, все было бы иначе.  Не могу сказать, что это любовь с первого взгляда, но определенно уже очень давно.  И я боюсь того, что ожидает нас дальше, но мы справимся.  Справимся со всем.  Вместе.

-Хорошо, - я кивнула, начиная покрывать поцелуями шею, скулы, щеки, пока не добралась до губ, где мне с готовностью ответили на поцелуй.

Я поднялась с кровать устав ворочаться с бока на бок.  Андрей уснул после активной физической нагрузки, а я все никак не могла отпустить происходящее в нашей жизни.  Признание в любви – это лишь начало пути.  Впереди нас ожидает множество трудностей, но главное что мы есть друг у друга.  Думала про Лерку – маленького ребенка, что оказался жертвой обстоятельств.  Думала про сына, что неожиданно повзрослел.  Конечно думала о нас с Андреем, что ждет нас дальше, как дальше быть, сумеем ли мы соединить наши миры -  два человека, привыкшие полагаться только на себя.  Много, много вопросов роилось в моей голове.

Лишь бы занять руки, я пошла на кухню, где стала красиво выкладывать на тарелки нарезки, овощи, фрукты, бутерброды и так далее.

Первым проснулся Андрей.  Сонный и взъерошенный он вошел в кухню, без слов подхватил меня на руки – как была, в фартуке и с грязными руками – и потащил в комнату.  Пещерный человек, ей богу.

- Хочу просыпаться рядом с тобой, - прошептал он, укладываясь вместе со мной на кровать и обнимая со спины.

- Ты – пещерный человек, - недовольно пробурчала я, но испытывая небывалое воодушевление.

- Пусть, - отмахнулся он.  – Зато ты рядом.  Может вы переедете ко мне? – он навис надо мной, начиная покрывать шею поцелуями-укусами, вроде как не оставляя даже возможности отказаться, но в данном случае я должна исходить из того, что будет лучше для Ромы, поэтому протестующе замычала.

- Дай с Ромкой сначала поговорить, - все же смогла пошептать я.  – Не забывай, у него последний класс начальной школы.  Можно будет рассмотреть твое предложение в следующем году, когда он пойдет в среднюю школу.

- Не хочу ждать, - протянул он, как ребенок. – Хочу всего и сразу, но я согласен с тобой… надо думать о детях.  Кстати, где они?

- Еще спят, - я выползла из под мужчины, держа руки в разные стороны, чтобы не испачкать постельное белье.

- А ты чего вскочила?

- Не знаю, не хотелось спать.

- Ладно, - Андрей в один миг поднялся с кровати, вставая рядом со мной.  – Я поспал и теперь полон сил и энергии.  Веди меня, мой сенсей, в свой мир кастрюлек и поварешек – буду помогать посильным трудом.

Посильным трудом, да с таким помощником, мы очень быстро доделали все то, что скоро окажется на праздничном столе.

Дети проснулись вовремя – утка уже настаивалась в духовке, полностью готовая к употреблению, салаты разложены в красивые салатники, бутерброды стоят на столе, а под елкой прячутся подарки от нас и Деда Мороза.  Хотела было по-вредничать и оставить сына с одним единственным подарком – мы же теперь знаем, что Деда Мороза не существует, но Андрей настоял на персональном подарке, что бы не обижать ребенка.

- … Десять, одиннадцать, двенадцать! – отсчитывали мы последние секунды года.  - Ура!

Андрей с легкостью откупорил шампанское, доверив детскую шипучку Роме.

- С Новым годом, - прошептал он делая большой глоток шампанского.  – С Новым счастьем.

Мимолетное прикосновение губ к губам – поцелуй обещание, что теперь в нашей жизни все будет хорошо.

- С Новым счастьем, - вторила я ему, целуя в ответ.

Поцеловала Ромку, обняла Леру, нерешительно целуя девочку в щеку, а та не сопротивлялась, все же я еще довольно сильно волновалась вторгаясь в ее личное пространство, но она сама крепко обняла меня в ответ.

За столом детям делать было нечего, поэтому съев по паре бутербродов они убежали к елке, распаковывать подарки, оставляя нас с Андреем наедине.  Наконец можно было смело поцеловать моего мужчину, что стал так нужен и дорог мне.

- У меня для тебя тоже есть подарок, - мы сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу и наблюдали за взволнованными детьми, разрывающими яркие упаковки.  Из кармана брюк была извлечена красная бархатная коробочка.  Трясущимися ручками я откинула крышечку, смотря на гарнитур из сережек и подвески.  – Колечко я побоялся тебе дарить, а то вдруг бы ты от меня сбежала быстрее, чем я бы тебе сказал, что люблю тебя, поэтому пока что не комплект…

- Они прекрасны, - перебила я, с улыбкой целуя такие родные губы.

- Как и ты…

- Тогда у меня тоже есть для тебя подарок, - я сходила в комнату и принесла свой подарок, обернутый в ткань.

Андрей с интересом развернул картину, недоверчиво смотря на рисунок.

- Я здесь не похож на себя, - прокомментировал он, с интересом рассматривая себя и Леру на рисунке.

- Я вижу тебя именно таким, - пожала плечами.  Отчего-то стало стыдно за простоту подарка.

- Хотелось бы всегда оставаться таким в твоих глазах, потому что то, что я вижу на картине – прекрасно.  – Очередной сладкий поцелуй, который был прерван детьми, оживленно обсуждающими свои подарки.

- Так, малышня, - Андрей поднялся с дивана, подходя к детям, - Собираемся и идем на улицу запускать салюты.

- Ура! – закричали дети бегом направляясь в свои комнаты.

Отстреляв положенное количество залпов, мы еще некоторое время посмотрели за «чужими» салютами, после чего побежали домой.

Дети уснули довольно быстро, пресыщенные яркими эмоциями, позволяя нам с Андреем насладиться друг другом.

Было что-то завораживающее сидеть в обнимку на диване, пить шампанское и украдкой целоваться в неярком свете гирлянды на елке.

- Люблю тебя, - шептал Андрей, подхватывая меня на руки и унося в комнату, - Люблю тебя, - шептал он снимая мое платье, - Люблю тебя, - шептал он, освобождая меня от чулок и белья, покрывая каждый освободившийся участок кожи сладкими поцелуями.

- Люблю тебя, - отвечала ему, думая лишь о том, что я самая счастливая женщина на всем свете.

Три дня пролетели как один миг.  Если первого января дети дали нам возможность провести целый день в кровати, то дальше нас таскали по всему городу с целью развлечься.  За два дня мы успели посетить и каток, и кино, и детские центры, и даже встретиться с Ромкиными одноклассниками.  Кстати, мамаши этих одноклассников оценивающим взглядом поглядывали на Андрея и сравнивали со своими мужьями и, признаюсь честно, сравнение определенно было не в пользу последних.

А вот четвертого января, пока мы сидели и завтракали, мне позвонил Коля.

- Привет, а вы где? - спросил он, едва я ответила на звонок.

- В гостях, - я перевела взгляд на сына, который сыпал идеями, как мы можем провести этот день и еще не догадывался, что его планам не суждено сбыться.

- А я приехал, а вас нет.  Скоро вернетесь?

- Не знаю, - честно предупредила я.  – Сейчас у Ромки спрошу, - я отодвинула трубку, обращаясь к сыну: - Ром, там папа приехал.

- Здорово, - как-то разочарованно протянул он.

- Едем к нему? – молчаливый диалог с Лерой и сын пожимает плачами, словно не зная, что ответить.

- Наверное.  – Андрей отложил вилку и теперь недовольно смотрел на меня.  А что он хотел услышать? Что я запрещу сыну видеться с отцом?

- Ладно, - ответила я уже бывшему мужу, - Мы сейчас позавтракаем и приедем.

- Тогда жду, - воодушевился Коля, сбрасывая вызов.

- Надолго он к вам? – спросил Андрей, когда Рома вышел из-за стола и ушел в выделенную ему комнату собирать вещи.

- Не знаю, - честно ответила я, устало откидываясь на спинку стула.  – Он приезжает каждый раз на разный срок.  Если только поздравить Ромку – то дня на три, если задержится по работе – может остаться и на месяц.

- Мы будем видеться в это время?

- Надеюсь, - я взяла его руку, крепко сжимая.  – Я может вернусь сегодня одна.

- Хорошо, - с облегчением ответил Андрей, целуя мое запястье и запуская толпу мурашек.

Но вернуться ни сегодня, ни завтра не получилось.

Коля и Рома целыми днями таскали меня по городу на различные выставки, которые мне были совершенно не интересны, но отказать сыну я не могла.  А еще мне никак не удавалось поговорить с бывшим мужем – Рома не оставлял нас ни на минуту, а поздно вечером задушевные разговоры вести не самая лучшая идея.

Видимо чувствуя необходимость поговорить, вечером третьего дня Коля пришел ко мне в комнату с бутылкой вина и двумя фужерами.

- Поговорим? – спросил он, залезая ко мне на кровать.

- Поговорим, - я приняла бокал с вином, откладывая телефон, на котором велась активная переписка с Андреем.  – Я встретила мужчину, - сразу сказала я, чувствуя небывалое облегчение.  Коля лишь улыбнулся, словно прекрасно об этом зная.  – Он хороший, - все же посчитала нужным добавить я.

- А Рома? – задал правильный вопрос бывший супруг.

- А Рома от него без ума.  Устроил мне головомойку за то, что я не хочу с Андреем серьезных отношений.

- А ты их хочешь? – Умеет же задать правильные вопросы.

- Очень, - все же посчитала нужным ответить, помимо положительного кивка.  – Я… - слова застряли в горле – все-таки не каждый день я признаюсь в любви к другому мужчине собственному мужу, пусть и бывшему.  – Я люблю его.

- А он?

- И он любит меня.  Коль, - я откинулась на подушку прикрывая глаза.  – У нас все сложно, но мы стараемся.  У него есть дочь – Ромкина ровесница.  Там тоже все не просто, - усмехнулась я.

- Когда только успела? – после недолгого молчания спросил он.  – В прошлый раз ты только про новое руководство говорила, а теперь – любовь.

- Собственно новых действующих лиц и не появилось.  Новое начальство и есть новая любовь, - засмеялась я, вспоминая прошлый приезд Коли в Питер.

Он засмеялся, но почему-то мне казалось, что это больше нервное, чем на самом деле ему смешно.  За смехом скрыть нервозность – в духе бывшего супруга.

- Что делать собираетесь? – он сделал большой глоток вина, откидываясь на подушку рядом со мной.

- Ничего, пока что.  Жить, смотреть как развиваются наши отношения. Возможно, это конечно не точно, - все же пояснила я.  – Но я думаю перевести Рому в школу рядом с Андреем, чтобы иметь возможность…

- Жить вместе, - закончил Коля за меня, а я благодарно улыбнулась – Алин, - после продолжительного молчания продолжил он.  – Единственное на что я надеюсь, это на то, что ты знаешь, что делаешь со своей жизнь.  Не могу сказать, что я счастлив от того, что у тебя появился кто-то, но я верю в твое благоразумие.  Верю в то, что все что ты делаешь, ты делаешь зная, что у тебя есть сын.

- Коль, - я изумленно смотрела на бывшего супруга, - я четыре года запрещала себе даже думать о том, что могу начать какие-то отношения из-за наличия в моей жизни сына, все что я делала всегда непременно утыкалось в Ромку, но сейчас я впервые в жизни чувствую себя счастливой.  Рома это знает и от этого мне намного легче, потому что мой выбор он одобряет.  Твоего разрешения или совета я не спрашиваю, потому что мне оно не нужно.  Я встретила своего человека.

- Это замечательно, - притянув меня в свои объятья, бывший муж легонько коснулся губами моей макушки, в примирительном жесте.  – Я желаю тебе счастья.

- Спасибо, - все же ответила, хотя после разговора остались двойственные эмоции.