Глава 3
- Я дома, - в квартире стояла тишина. Я уже засомневалась что мои родные и любимые мужчины дома, но через десяток секунд послышался топот уже совсем не маленьких ножек.
- Привет мам, - сын чмокнул в щечку, забирая пакет с продуктами. Эх, раньше приходилось сгибаться в три погибели, чтобы мое чудо меня поцеловало, а теперь достаточно лишь чуть наклонить корпус вперед. В свои десять лет Ромка был выше сверстников, а я же напротив не могла похвастаться высоким ростом. Так и получилось, что сын у меня уже 148 сантиметров, а я всего 165.
- Привет мама, - а вот из комнаты показался обладатель внушительного роста – как-никак почти 186 сантиметров живого роста. – Мы соскучились, - бывший муж чмокнул меня в щеку, которую я с готовностью подставила под поцелуй.
- А что, никто из вас не додумался сварить пельмени, раз вы по мне скучаете? – с иронией уточнила я.
- Мама, мама, - покачал головой бывший муж, - Мы же правда скучали.
- Ладно ты, - я отмахнулась от наглеца, - А ты, сын мой, уже должен бы привыкнуть питаться самостоятельно, а не ждать маму с работу.
- А мы и питаемся, - пожал плечами Ромка, - Папа пиццу заказал. Скоро будет.
Коля, как провинившийся котенок, спрятал взгляд и зашаркал ножкой, словно ничего не произошло, а я только обреченно вздохнула.
- Коленька, милый. Как же ты живешь в своей Москве, раз до сих пор не научился готовить?
- Счастливо… - протянул бывший муж.
Пицца приехала через пару минут после меня. Огромные коробки были составлены в комнате, а мое семейство усевшись по-турецки уплетало жутко вкусную пиццу.
- Чем сегодня занимались целый день, - поинтересовалась я, когда первый голод был утолен.
Муж с сыном переглянулись, из чего я сделала вывод, что провели день они крайне продуктивно, но ответ мне может не понравиться.
- Ходили на научную выставку, - все же поделился сын. – Новейшие разработки в компьютерном программировании.
- А школа? – я перевела взгляд на отца.
- Папа позвонил Лидии Ивановне и отпросил меня с уроков. – Сдал с потрохами сын.
- Ну и ладно, - смилостивилась я. – Главное чтобы проблем потом не было.
Не смотря на то, что Ромка растет в неполной семье (как любят напоминать все кому не лень), его учеба никогда не была для нас с бывшим мужем проблемой. Круглый отличник; уже, в своем возрасте, участник множества олимпиад за которые были завоеваны первые места. И не могу сказать, что это исключительно моя заслуга, напротив – все что сын сейчас имеет его и только его достижение. Еще в возрасте семи лет сын поставил для себя цель, к которой идет не смотря ни на что. Программированием он живет, он им бредит, он хочет быть так же хорош как и папа.
А вот наш папа – это отдельная песня. Ведущий специалист в международной корпорации. Специалист от бога. В данный момент живет на три страны и в каждой – он лучший. Он лучший в своем деле.
В Ромкины семь лет, уже после нашего развода, Колю направили на повышение квалификации в Оксфорд, куда он додумался взять с собой сына, показать ему, так сказать, перспективы. Сын впечатлился. Естественно, под красивым соусом из правильных слов, муж сказал, что трудом и упорством можно добиться многого, в том числе и обучение в Англии. Вот сына и переклинило. С семи лет у нас постоянное обучение двум вещам: английскому языку и программированию. Я, как личность творческая, его стремление поддерживать - поддерживаю, хотя как-то помогать у меня не получается, зато папа за один заезд в гости привносит в нашу жизнь столько разнообразия, что порой хочется попросить его осесть уже в своей Москве и не морочить сыну голову. Но нет, я же правильная мама, я поощряю все начинания ребенка, в том числе и дорогостоящие игрушки, и постоянных репетиторов.
- Ладно, я пошел попробую ту штуку, про которую ты мне рассказал - кивнул он отцу, - А вы сильно не засиживайтесь, а то мама завтра опять своим топотом всех разбудит.
Хотела было возмутиться, но сын чмокнул меня в щеку и убежал.
- Иди сюда, - муж отогнул край одеяла под которым сидел, призывая меня к себе под бочек.
Я с удобством устроилась на родной груди, чувствуя размеренный стук сердца.
- Как погуляли? – поинтересовался он, когда я пригретая и разомлевшая от еды начала проваливаться в сон.
- Нормально, но больше я в клубы не ногой. Мои ноги отказываются выносить такое мучение, как постоянное хождение на шпильках.
- Ну что поделать, - невольно вздохнул муж, расплетая косу, которую я заплела перед своеобразным ужином. – Красота требует жертв.
- Пусть, но шпильки – зло.
- Как в принципе у тебя дела? Как работа? – поинтересовался он, а лишь печально вздохнула. Вроде как и человек близкий, а рассказать про нового начальника с которым я умудрилась переспать я не смогла.
Наши личные жизни всегда были вынесены за скобки. Я знаю, что у него полно женщин, он знает, что я тоже не все ночи провожу в одиночестве, но обсуждать это друг с другом мы не хотим. Нам проще создавать иллюзию идеальных отношений, чем спокойно поговорить.
Коля приезжает примерно раз в месяц. Когда находится здесь – живет в моей квартире. Большинство праздников мы проводим вместе, если появляется такая возможность. Да, наверное только недавно я поняла: мой бывший муж – моя единственная лучшая подруга, с которой я могу обсудить все, кроме мужиков.
- Нормально. Новое руководство, - все же сказала я. – Что теперь будет не имеет понятия никто.
Пока мы болтали, время неожиданно перевалило за полночь. А я слишком люблю спать, чтобы лишать себя возможности как можно больше времени провести в кровати, поэтому пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим койко-местам.
Утром я даже умудрилась не проспать. Собравшись, пока мои домочадцы спали, я покинула квартиру, с головой окунаясь в рабочие будни, но кроме меня работать не спешил никто.
- Предательница ты, подруга, - упрекнула меня Машка, едва завидев меня на пороге общего кабинета.
- Вот и вся дружба, - покачала я головой, скидывая на ближайший стул свой плащ. Собственно причина ее негодования была ясна как белый день – она прознала про нового директора и теперь собирается устраивать мне моральную порку, только пока не до конца ясно за что именно: за то что не рассказала что спала с новым директором или за то, что в принципе не просветила про новое руководство.
- Ты видела какой он хорошенький? – Машка села на ближайший стул, прикрывая глаза.
- Хорошенький, - я смотрела на подругу со смесью интереса и паники. Она его не узнала?
- Я прогуглила про него все, что только можно было. Валеев Андрей Станиславович, родился и вырос в Москве, учился в МГУ, до «ТехМашин» работал в «ТехноМаше», можно сказать всю жизнь. Потомственный инженер – его отец всю жизнь работал на благо нашей родины и лишь недавно вышел на пенсию. Тоже не последняя личность в определенных кругах. Я тут сохранила себе пару его фоток, потому что он просто нереальный милашка.
- Маш, ты вообще нормальная? – уточнила я, все-таки справившись с оцепенением. – Он твой новый директор, а не супер модель или актер на чьи фотки малолетки молятся.
- Не гунди, он красавчик. Ты только посмотри, - она протянула мне смартфон с довольной мордой нового директора. А он и правда очень и очень хорош собой. Пшеничные волосы, широкие плечи и пресловутая ямочка на подбородке. Не мерзкая, разделявшая лицо на два полушария, а маленькая, практически не заметная, но делающая мужчину еще больше соблазнительным. Перед глазами встало утро, когда я целовала спящего мужчину в этот подбородок. Рот наполнился слюной, заставляя нервно сглатывать.
- Хорош, - подтвердила я. – Но ты только не забывай, что он все-таки твой начальник.
- Ну и ладно, один раз живем. У нас все девчонки стойку сделали, на кого он глаз положит.
- А вариант, что он давно и счастливо женат не рассматривается?
- Почему же? – Машка пожала плечами, словно это самой собой разумеющееся, - конечно рассматривается, только как же жить без мечты?
Она гордой походкой покинула мой кабинет, оставляя меня только хвататься за голову.
А наши женщины и правда сделали стойку. Целую неделю я лицезрела, как наши сотрудницы демонстрируют лучшие свои наряды, боевой раскрас и искусство обольщения, хотя раньше такие подвиги они совершали лишь по большим праздникам, а теперь – каждая вторая модель, сбежавшая с показа мод.
В пятницу, после долгого совещания у генерального директора, мы с начальниками других подразделений сидели в столовой и наблюдали за дефиле, которое устроили наши сотрудницы.
- На кого ставить будешь? – уточнил у меня начальник отдела закупок.
Я перевела ошарашенный взгляд на мужчин, что недовольно взирали на товарища, который судя по всему только что раскрыл важную коммерческую тайну.
- А какие варианты? О чем спор? – поинтересовалась я, доедая последний пирожок.
- Кто быстрее всех окажется в постели с новым директором, - хохотнул Илья Олегович.
- Ого, - я отставила пустую чашку из под чая, задумчиво стуча пальцами по подбородку. – А какие варианты?
- Ну фаворитка, естественно, Ирка – она баба пробивная, уже неделю осаждает неприступную крепость. Еще чуть-чуть и Мамай сдастся. Твоя Машка тоже баба огонь. Там все в полном порядке, но вот доступа к директорскому кабинету она не имеет, что существенно сбивает ее шанс. Еще в фаворитах Диана – секретарша – этой сам бог велел запрыгнуть в постель или на стол к боссу… - спокойно перечислял Илья.
- А я на каком месте? – уточнила, после того, как получила полный перечень претенденток на место в постели директора.
- Ты? – мужчины переглянулись, а потом совершенно неприлично заржали. – Ты, конечно, у нас деваха видная, только, по-мне, не особо годишься на роль постельной грелки. Ты из тех, на которых женятся один раз и по большой любви лет в двадцать…
- При этом мне почти тридцать, а я в разводе, - как бы невзначай произнесла я. – Ну да ладно, - махнула на все рукой. – Обиды на вас не держу, но запомнить – запомнила. А спорить не буду. Глупо это.
- Ну и зря. У нас тут уже о-го-го какой банк вырисовывается.
- Вот правильно говорят: мужики – сплетничают хуже баб, - покачала я головой, поднимаясь со своего стула.
С Андреем мы виделись практически каждый день, только ни поговорить, ни остаться наедине у нас не было возможности. Каждый день я приходила для обсуждения новой стратегии рекламы. Естественно, помимо меня присутствовала и остальная часть вспомогательного персонала. Концепцию рекламы было решено изменить полностью, над чем собственно всем отделом мы и трудилось.
Коммерческий отдел хватался за головы. Расчеты, калькуляции, заключения – все было перепроверено по три сотни раз, но все равно раз за разом появлялись какие-то недочеты. Наша реклама оказалась абсолютной ерундой по сравнению с тем, как мыслил Андрей Станиславович. В таких ситуациях язык даже не поворачивался назвать его просто Андреем, потому что он мог выдать гениальные маркетинговые идеи буквально за пол часа, в то время как мы ломаем головы больше недели. Зато Ирина была на коне – к ее работе у руководства в принципе не было нареканий. Наверное, это связанно с тем, что отдел связей не имеет под собой никакой основы, а основывается от только на том, что подготовим мы – остальные работники ножа и топора или правильнее сказать листа и бумаги. Естественно, оформив это все в красивую презентацию на сотню слайдов.
А еще я видела, что Андрей кидает на меня очень даже заинтересованные взгляды, что, несомненно, льстило моему самолюбию. Привлекать его внимание, как другие, я не собиралась – я твердо решила, что отношения в разрезе начальник-подчиненная мне не нужны, поэтому я игнорировала недвусмысленные взгляды, которыми награждал меня мужчина.
Субботний день должен был стать последним в этой командировке нашего папы. На этот день у нас были грандиозные планы – поход в Лего-центр. Не смотря на довольно незаурядные увлечения моего сына, ничто человеческое ему не чуждо, поэтому, как любой нормальный ребенок он любит лего. Сотни маленьких и не очень поделок украшают нашу квартиру, а сколько скандалов было пережито, пока это чадо научилось самостоятельно убирать за собой маленькие детальки, что так и норовят впиться в нежную кожу ножек.
Отправились в чудо-город мы с самого утра. Ладно, с самого утра для меня. То есть пока что я проснулась, привела себя в порядок, позавтракала, время перевалило за полдень и только после этого мы выдвинулись.
Огромны торговый центр был забит под завязку. Ромка, как будто в него вновь вселился шестилетка, схватил нас с бывшим мужем за руки, весело притопывая от нетерпения – последний раз это чудо ходило с мамой за ручку где-то года три назад и то, потому что я боялась потерять его в столичной толкучке. А вот сегодня он держался за наши руки – лоб, почти сто пятьдесят сантиметров, - и припрыгивал на месте.
- Добрый день, Алина Игоревна, - отвлек меня от созерцания мечущегося между мной и Колей сына. Подняв голову, я напоролась на непроницаемый взгляд темных глаз, что с прищуром наблюдали за моей реакции. Реакции, собственно, не было никакой.
- Добрый день, Андрей Станиславович, - поздоровалась я. Я бы может и продолжила разговор, если бы сын не начал тянуть меня в сторону столь обожаемого аттракциона.
Пока папа и ребенок во всю строили башни, замки, машинки, корабли и много-много разной всякой-всячены, я сидела в ресторанчике и попивала кофе.
- Как думаешь, что с Ромкой твориться? – напротив меня плюхнулся Коля, протягивая ноги на мое место.
- Он каждый раз, когда провожает тебя, словно сходит с ума. Может замкнуться в себе на несколько дней, может уйти с головой в учебу, а может напротив в знак протеста забросить свои занятия. Видимо сегодня у него взыграло детство, хочет провести с тобой время, - спокойно пояснила я.
- А почему раньше не говорила, что у него такие перепады после моего отъезда? – Коля убрал ноги с моего диванчика, обеспокоенно поглядывая в сторону сына, который уже вовсю играл с новыми друзьями – ребятами одного с ним возраста.
- А зачем тебе это знать? – Коля непонимающе нахмурился. – Ты бы смог изменить что-то? Если бы были серьезные проблемы, я бы сообщила тебе, но психолог к которому ходит Ромка говорит, что все эти перепады нормальное состояние у ребенка.
- Он ходит к психологу?
- Конечно, - я только кивнула на эту прописную истину. – И она очень ему помогает пережить наш развод.
- Но это было больше четырех лет назад.
- И что? У него сейчас сложный период жизни. Я помогаю чем могу, но со мной он делится не всем, а с посторонним человеком может поговорить обо всем, что его тревожит.
- Я и не знал, - Коля удрученно покачал головой, а я решила не заострять на этом внимание.
Сегодняшнее поведение сына в очередной раз доказало, что разрыв с отцом для него крайне болезнен и еще очень долго мне и Вере Александровне придется выводить сына из кризиса, но запретить Коле видится с ребенком я не могу, да и психолог считает, что полная изоляция не лучший вариант для Ромы.
Проводили отца. Что Коля, что Рома грустили. Прощальные объятия, поцелуи, обещание звонить каждый день и вот, вещи погружены в такси, а папа улыбаясь машет с переднего сиденья. Вот и снова мы остались лишь вдвоем.
Дорогие друзья.
В данной главе и далее по мере повествования рассказывается о мальчике Роме, у которого в десять лет уже сформированы цели и стремления в жизни. Для многих это может показаться странным и не правдоподобным, но, хочу вас заверить, что у данного персонажа есть вполне себе живой прототип.
П.с. В 16 лет он уехал в США и вот уже два года учится там в школе и имеет все шансы поступить в выбранное еще в детстве учебное заведение.