Глава 18

Глава 18

Секунда, и удивление сменяется на плохо скрываемую радость или триумф. Хрен разберешь.

— Проходи, — отходит в сторону и пропускает меня внутрь.

Захожу в прихожую и протягиваю Наташе розы, со стороны это вряд ли похоже на приятный жест. Я бы скорее отхлестал ее задницу этими розами. Подумать только, три месяца меня на*бывала.

— С днем рождения, дорогая. Слушай, а может я не вовремя? Хозяева будут против или у тебя там любовник, а я ненароком помешал?

— Спасибо. И нет, не помешал. Хозяева отдыхают заграницей, любовника тоже нет, он в командировке, через неделю должен вернуться, — с ехидной улыбкой произносит Наташа. — Раздевайся.

Снимаю с себя обувь, верхнюю одежду и прохожу вслед за Наташей.

— Стой, — одергиваю ее за руку. — Ты, наверное, здесь подрабатываешь на досуге уборщицей? Точно никто не будет против, что я наследил?

— У тебя что носки потные, чтобы ты мне наследил? — Господи, с кем я начинаю словесную битву?

— Жуть как вспотел, пострессовал немного. Так что придется тебе, дорогая, драить полы, ну тебе не привыкать, ты уже давно у нас уборщицей подрабатываешь.

— Заканчиваем, это несмешно.

Наташа открывает шкаф и достает оттуда большую вазу.

— Я быстро, только цветы поставлю.

Стою как вкопанный, наблюдая за тем, как исчезает Наташа. Я никогда не чувствовал себя таким дебилом, как сейчас. Черт, даже не знаю куда себя деть. Прохожу в гостиную и сажусь на диван. Бегло осматриваю обстановку и понимаю, что ее семья значительно богаче, чем мне предоставили информацию по телефону. Огромная двухъярусная квартира, которую просто так не рассмотришь. Тут как минимум нужно время, чтобы ее обойти. Все тут так мило, аж подташнивает. Сразу видно, в доме царствует женская рука: повсюду картины, цветы, несколько рамок и очень много бабских рюшек.

— Мне кажется, тебе не понравилась обстановка гостиной, — Наташа присаживается на подлокотник и обнимает меня за плечи.

— Точно. Слишком много бабского, — и тут Наташа заливается смехом.

— И что смешного?

— Это ты еще мою спальню не видел, — соскакивает с подлокотника и садится на столик напротив меня.

А я только сейчас замечаю, как она выглядит. Нет никакого обычного лоска, выпрямленных волос, собранных в замысловатую прическу, все просто: распущенные, чуть вьющиеся волосы, но безумно красиво. На ногах короткие джинсовые шорты, сверху простая белая хлопковая рубашка. На лице ни грамма косметики, вот такая, без своего извечного контроля над внешностью, она мне нравится куда больше. Кто бы подумал, что все это может так торкать, кажется, мне сейчас действительно понадобится платок, чтобы подтирать слюни. Черт, на секунды даже забыл суть претензий, и судя по ее выражению лица, Наташа похоже это просекла, улыбается, вот же маленькая засранка, и ведь действительно маленькая, а в таком виде так вообще смахивает на школьницу, которую хочется трахнуть прямо на этом столике.

— Спрячь свою улыбку или хотя бы сделай её менее ехидной. Ну что, один-ноль в твою пользу, уделала ты меня, Наточка, да? Задаюсь вопросом, а что я о тебе вообще знаю. Или не так, что из того, что ты говорила правда?

— Улыбку не спрячу, я очень рада тебя видеть. Неожиданный визит и для меня приятный, но ты наступаешь на свои же грабли, Максим. Ты не сюрприз мне хотел сделать, а на чем-нибудь подловить, не знаю, что ты там ожидал по приезду домой увидеть, но ты специально не предупредил меня и вот сюрприз получил ты, хотя чего ты бесишься непонятно. То, что я тебя не оповестила о том, что живу у родителей? Так это временно и к твоему приезду я была бы уже у себя дома или у тебя. Или тебя больше злит то, что я оказалась девочкой из очень обеспеченной семьи и то, что ты узнал это спустя столько времени?

— Причём здесь богатая семья?! — встаю с дивана и от злости сжимаю кулаки. — На хрена надо было врать? Или может быть, я позарился бы на богатую невесту?

— Я соврала тебе только в том, что снимаю квартиру, ты не интересовался тем, кто мои родители и чем они занимаются. Ты вообще не интересовался моей жизнью и как всегда сделал свои выводы, что делал с самой первой нашей встречи. С чего бы мне тебя переубеждать? Ты хоть раз спросил у меня что-нибудь, касающееся меня и моей семьи? Я о тебе знаю все, что только можно, если уж не от тебя, так от Вики или Олега. А ты обо мне ничего, лишь только по той причине, что сам этого не хотел знать. Тебе же по хрен на меня, Максим, сам-то можешь себе в этом признаться?

— Ошибаешься. В твоих словах, конечно, есть доля правды, но, если бы мне было по хрен на тебя, ты бы не жила в моей квартире и уж точно я не сорвался бы посреди дня с командировки и не приехал сюда. Тем более не искал бы тебя! — сидит молча, крепко сжимая ладонями свои колени, и о чем-то думает, уже совсем не улыбаясь.

Мне вдруг стало так паршиво на душе, а чего я собственно злюсь на нее? Ведь она права, прояви я хоть какой-то интерес, все это бы не было для меня сюрпризом, да даже, если бы заглядывал почаще в календарь мне бы не пришлось срываться как в задницу ужаленный, чтобы ее поздравить.

— Наташ, — подхожу к ней ближе и приседаю на корточки. — Прости меня, я не прав, хотя, надо признать, ты тоже та еще штучка, — кладу руки на ее ладони и чуть сжимаю.

— Я не штучка, я тот еще подарок, — наконец улыбается.

— Кстати, о подарке, — достаю из кармана футляр с браслетом.

Открываю коробку и достаю украшение. Надеваю на руку и жду ее реакции. Хотя надо спуститься с небес на землю, ей этот браслет, видимо, как яичницу есть по утрам, в переводе — никак.

— Прости, у меня не было времени выбирать подарок. Я только сегодня, посмотрев на календарь, понял, что у тебя день рождения, в общем…

— Мне очень нравится. Правда, — встает со столика, поправляя волосы. — Я правильно понимаю, ты сорвался с места, потому что вспомнил, что у меня сегодня день рождения, взял билет на первый попавшийся рейс, по дороге домой купил букет роз и браслет. Не нашел меня ни у себя дома, ни у меня, позвонил в свою фирму, узнал адрес моей прописки и нашел меня тут, верно?

— Верно.

— Дааа… С сожалением сообщаю тебе неприятную для тебя новость.

— Ты о чем?!

— Ты на меня конкретно запал. Я бы сказала другое слово, но не буду тебя смущать. Все! Замолкаю.

Я даже не успеваю подумать над ее словами, как она хватает меня за руку и куда-то ведет. Сейчас бы самое то — в кровать. Уж в мыслях-то я могу себе признаться, что соскучился по этой нахалке.

— Почему ты живёшь у родителей, ты же сказала вы в ссоре или это тоже не правда?

— Правда, но в ссоре я только с папой, через два дня после того, как ты уехал, позвонила мама и попросила пожить у них, чтобы ухаживать за Касьяном, пока они отдыхают. Так, присаживайся за стол. Ты же наверняка голодный и в самолете ничего не ел, да?

— Да, я очень голодный, только голод другого плана, — обхватываю ее сзади за талию, чуть задираю рубашку и поглаживаю живот. Наташа тут же убирает мою руку и поворачивается ко мне.

— Нет, дорогой, так я тебя сегодня не накормлю, красный день календаря, понимаешь ли, — сегодня определенно не мой день. — Так что только настоящая еда.

— Ты пошутила? Еще же рано.

— Ну знаешь ли, организм не спрашивает, ты вот тоже без предупреждения приехал и ничего.

— Я же могу проверить, — произношу и сам себе удивляюсь, что говорю это вслух.

— Обязательно проверишь, поешь и запроверяешься. А теперь сядь за стол и жди еду. Извини, мраморной говядины не будет. А знаешь, я беру свои слова обратно, что-то ты определенно обо мне знаешь, наверное, только то, что непосредственно касается тебя самого. Ты сюда потрахаться приехал, Островский?

— Если бы мне так приперло потрахаться, я бы нанял элитную проститутку, и дешевле бы обошлось, и времени не тратил. И давай сейчас не начинать очередную херню. Я ответил ровно так, как ты меня спросила.

— Ты прав, тут мы с тобой равны. Ладно, давай не ссориться. Садись, у меня все готово, только разогреть.

— Ну и кто такой Касьян? — сажусь за стол, наблюдая за неспешными движениями Наташи.

— Шпиц, он плохо переносит самолёт, а для мамы это третий ребёнок, сестра собак не любит, поэтому пришлось мне.

— Собака?

— Ага.

Дальнейшие комментарии были лишними, на кухне тут же появилось рыжее существо достаточно маленьких размеров, странно укомплектованное, казалось, голова перевешивает тело, морда заспанная и мало что соображающая, хоть бы голос подал, тоже мне охранник.

— А имя почему такое странное? Какое-то не собачье.

— А это мама виновата. Лет пять назад ей очень нравился один депутат с похожей фамилией, ну а так как собаке нужно было все-таки имя, фамилия преобразовалась в Касьяна.

— Да уж, я еще в разговоре понял, что мама у тебя особенная. Ты, наверное, в нее пошла.

— Не знаю, не знаю, мне кажется? я все же улучшенный вариант, если бы ты с ней пообщался лично, ты бы это понял. Кася, иди сюда.

Наташа подзывает собаку и наполняет собачью миску какой-то едой. Рыжее существо засеменило мелкими шажками, виляя при этом пушистой задницей. Все-таки странное животное. Наташа, накормив собаку, принялась разогревать обещанную еду. Судя по запаху — мясо. Тут же ставит на стол вино и подает мне штопор с бокалами.

— Прости, не твое любимое, но так как именинница я, значит и вино выбираю я.

— Да пожалуйста, — открываю вино и разливаю по бокалам.

Наташа достает блюдо, ставит его на стол и раскладывает по тарелкам. На вид очень аппетитно, и это не мясо, а жаркое. Странно, сама же ничего не ест, может для собаки готовила. Да уж, что за мысли.

— За исполнение твои желаний, — тут же тяну бокал к ней, но она не чокается, выпивает вино и ставит бокал на стол.

До этой минуты я и не думал о еде, но как только аромат прошел по всей кухне, у меня реально потекли слюни. Недолго думая, налетел на жаркое, как будто не ел сто лет.

— Очень вкусно. Для кого ты готовила? Только не говори, что для себя.

— Для брата. Он должен был сегодня приехать, но в последний момент не сложилось.

— И ты расстроена?

— Скорее да, чем нет.

— А почему одна сегодня? Сестра же есть.

— Мне так лучше. Ты останешься на ночь? — смотрит на меня так умоляюще, что мне даже не хочется отказываться.

— Я вещи домой завез, у меня с собой ничего нет.

— А я тебе все дам, даже щетку зубную новую. У меня даже мужские трусы есть новые, но их стирать надо. Хочешь пока в машинку закинем.

— Новые мужские трусы? Ты серьезно?

— Ну да. Мама папе покупала.

— Ясно. Я останусь, только в своих трусах, а вообще голым посплю или ты против?

— Нет, конечно, говорят, это даже полезно.

— Что?

— Спать голым, — не могу скрыть улыбки.

— Я все же позже решу, как мне спать. Ну а теперь будь так добра, расскажи мне о своей семье.

Тут надо признать, рассказ вышел достаточно сухим. Папа бизнесмен, владеющий фирмой по строительству загородных домов, мама домохозяйка. Брат родной только по отцу, про сестру не говорила вообще, разве что упомянула случай в подъезде. Оказывается, мы с ней соседи и это вовсе не подружка. Да уж, как тесен мир.

— Ну так из-за чего поссорилась с отцом?

— Не сошлись во взглядах, — вытирая тарелки, отвечает Наташа.

— Самый глупый ответ, который только можно придумать. Ну а если серьезно?

— Мне правда захотелось самостоятельности, к тому же папа был помешан на том, чтобы выдать меня замуж за своего кандидата, которого я на дух не переносила и не переношу. Вот так и получилось. Ты, кстати, видел и моего отца, и этого женишка тоже.

— Подожди, на день рождения Голованова? Так ты с ними танцевала? — Наташа молча кивает. — Да уж, мир охрененно тесен.

Нехотя вспоминаю внешность обоих, точно не помню, но обоих при встрече узнаю. Только вот странно то, что я отчётливо помню, молодой — далеко не урод, кажется, он блондин. Да, точно.

— И чем тебе папин кандидат не приглянулся?

— Не в моем вкусе. Пойдем в душ. В смысле ты и я по отдельности, конечно, — о как переводит тему разговора, молоток.

— Ну ты можешь передумать и пойти со мной?

— Нет, пойдем проведу, — берет меня за руку и ведет вверх по лестнице.

***

Принимаю душ, к сожалению, один, и все-то мне подали: новая зубная щётка, полотенце, тапочки. Ну что тут скажешь — радушная хозяюшка, поди постельку готовит для сна. Смываю с себя пену, как слышу Наташин голос.

— Ты не замылся, дорогой, или что-то там еще делаешь? — издевается, как пить дать, замылся, ага, утопился бля*ь.

— Если хочешь присоединиться, то делай это сейчас, я и так уже заканчиваю. И вообще, меня твои месячные не смущают, в душе как раз самое то, для таких закомплексованных девочек как ты.

— Без комментариев, извращенец, моя комната первая по коридору слева. Спортивные штаны и футболку положила на полку.

Закрывает за собой дверь, оставив меня одного. Выхожу из душа, натягиваю на себя свои же боксеры и выхожу из ванной. В такой квартире и впрямь можно заблудиться, бедная богатая девочка. Открываю дверь, которую сказала мне Наташа и то, чья это комната, сомнений не возникает, ну кто бы сомневался, что она вся будет выполнена в белых тонах. Эффекта больницы нет, зато есть кровать и не просто кровать, а с балдахином. Да уж, у каждой принцессы должна быть именно такая кровать, и неважно сколько принцессе лет. Кошмар.

— Белый значит, цвет непорочности, чистоты и чего-то там ещё, хорошо, что не розовый. Слушай, а где игрушки, мишки там всякие, бегемотики, по-любому должны быть, припрятала по-тихому?

— Нет, в шестнадцать меня переклинило, и я их убрала, хотя мишку и вправду оставила, но Касьян его сгрыз на днях, пришлось и с ним распрощаться, а ты, стало быть, знаток девичьей души.

— Твоей уж точно, увидь я эту белоснежно нетронутую кроватку с балдахином в самом начале, фиг бы к тебе подошел, с принцессами лучше не связываться, боком выйдет.

— Знаешь, я тут подумала, что тебе не подходит твоя фамилия. Козлевич, Козловский, ну Козлов на крайняк, это еще куда ни шло, но Островский, точно нет.

— Обмен любезностями закончен? Ты когда успела принять душ? — стоит в шелковой ночнушке, расчесывая свои длинные волосы и сводит меня с ума.

— В доме три ванные комнаты, и я девочка быстрая, мне холодный душ не требуется, — и снова улыбается словно кот, наевшийся сметаны.

Подхожу ближе, провожу рукой по ее волосам и вдыхаю ее запах.

— Я соскучился, — шепчу ей на ушко, целую в губы, без намека на нежность, а она и не против, сама отвечает мне.

Опускаю руки на ягодицы, резко сжимаю одной рукой, вот тут-то девочка и встрепенулась, убрав мои ладони.

— Пора спать, — теперь уже она шепчет мне на ухо. — Ты слева или справа?

— Сверху!

— Мечтать не вредно.

Да, тут остаётся действительно только мечтать. Ложусь как всегда слева, охренеть, я в домике принцессы. Ну на хрена девчонке кровать с балдахином?!

— Какие планы на завтра? Точнее уже на сегодня? — интересуюсь я.

— У меня куча работы, так что ноутбук — все мои планы, вечером можем встретиться, — ложится рядом со мной.

— Может отложишь свою работу и поедем загород, погода вроде ничего. Проведем день вместе, на ночь я смотаюсь обратно, за пару дней все решу и вернусь.

— Может быть и отложу, — улыбается, проводит рукой по моей груди и что-то вырисовывает указательным пальцем. Переворачивается на бок, целует меня в плечо и начинает меня гладить. Это что за игры, мать вашу! Перехватываю ее руку, уже коснувшуюся кромки боксеров.

— Ты издеваешься?! Я сейчас знаешь, что с тобой сделаю?

— Неа, — тянет Наташа. — Просвети, — продолжает уже другой рукой меня гладить.

— Я сейчас быстренько наклоню тебя лицом в подушку и оттрахаю так, что утром на ноги не встанешь и не посмотрю на твою природную стыдливость.

— Я согласна, только не лицом в подушку, — хихикает она.

Мгновенно переворачиваю её на спину, прижимаю руки к изголовью кровати.

— Стало быть, соврала? Во взрослые игры поиграть захотелось. Поиграем, это я тебе обещаю.

— Это в профилактических целях, чтобы жизнь медом не казалась, а то ты зажра…

Не даю ей договорить, хватит уже — поговорили. Жестко сминаю ее губы, слегка прикусываю нижнюю и, судя по распахнутым глазам Наташи, кажется, перестарался. Оставляю её губы в покое, провожу дорожку поцелуев от шеи к груди. Люблю её сорочки, но сейчас она явно не в тему. Стягиваю её, продолжаю целовать грудь, провожу языком по ареоле, сначала одной, затем другой груди, похоже кто-то уже не выдерживает, выгибается и ерзает подо мной. Одной рукой стягиваю с неё трусики, ввожу резко один палец, имитируя движения члена, присоединяю второй.

— Кто-то уже давно готов, да, моя девочка?

Наташа, как и ожидалось, ничего не отвечает, только стискивает руки на моих плечах, явно оставляя отметины. Не прекращаю движения пальцев, одной рукой стягиваю с себя боксеры, зачем спрашивается надевал. Ещё несколько движений пальцами и убираю руку, кажется, Наташа слегка расстроена. Да, распалю, но не доведу. Не сейчас, позже.

— Ноги раздвинь шире, — похоже она уже плохо соображает. — Я сказал шире!

Затуманенным рассудком инстинктивно разводит ноги, я тут же вхожу в неё резким толчком, кажется, я ждал этого целую вечность. Задаю бешеный ритм, как будто трахаю её в последний раз, с таким темпом долго не протянуть, выхожу из неё, резко переворачиваю, да, мать её, на четвереньки, лицом в подушку.

— У нас же взрослые игры, — шепчу ей и медленно вхожу на всю длину, сильно сжимаю её грудь, не прекращая движения членом.

С каждым толчком наращиваю силу и темп, толкаюсь глубоко, быстрыми ударами, её внутренние мышцы стягивают мой член. Какая же она тесная, ещё несколько толчков в диком ритме, и я кончаю в нее, наконец-то долгожданная разрядка, кажется, мы кончили одновременно. Перевожу дыхание, все еще находясь в ней, и утыкаюсь в ее разгоряченное тело. Отдышавшись, медленно выхожу из нее. Ее тело ещё подрагивает, переворачиваю ее на спину, глаза прикрыты, улыбка до ушей. Но она тут же подтягивает простыню на голое тело, ну да, как же, второе стыдливое я проснулось, это ж не мы сейчас на всю катушку трахались, а так, кто-то другой, хотя кого я обманываю, меня это даже заводит.

— Я же просила не лицом в подушку, — типа с обидой произносит Наташа.

— Ты ещё скажи, что внакладе осталась, — целую ее в губы. — Вот мы и оприходовали твою девственно чистую кроватку.

— И сказала бы, но ты ж не дурак. И вообще, сдалась тебе моя кровать.

— А то. Не каждый день занимаешься сексом в кровати принцессы, вместе с самой принцессой, да еще и в коконе балдахина.

— Прекрати, — ударяет меня в грудь своей маленькой ладошкой. — Мне в душ надо, а я не дойду.

— Нет, не надо, и так перебьешься. И вообще, утром примем вместе, надо же наверстывать упущенное. Значит решено, завтра поедем загород и никаких отговорок, поняла?

А в ответ мне тишина, даже если бы ей приперло принять душ именно сейчас, не дошла бы. Уникальная девчонка, десять секунд и дрыхнет как медведь в спячке. Ну и ладно, успеем еще наговориться.