Глава 8

Глава 8

Запрокидываю голову и пытаюсь понять, как быть дальше. Сложно сказать, что именно я планировал, когда увидел ее у подъезда, но уж заваливать ее на диван и пытаться что-то там доказать — точно нет. А собственно, что? То ли башка от удара не варит, то ли просто отупел, но ответа у меня нет. Абсурд какой-то. Вновь беру пакет с овощами и прикладываю к лицу. Хотя надо бы к башке. Встаю с дивана и начинаю осматривать обстановку. В принципе терпимо, диван и столик новые и на том спасибо. Правда все какое-то темное и совершенно не подходит хозяйке квартиры. Единственное, что выделяется в этой комнате — это огромный букет белых роз. И он реально огромный, даже по моим меркам. Такие букеты просто так не дарят и уж тем более сам себе не купишь. Даже не хочу думать о том, кто ей их подарил.

Стараюсь бесшумно пройти в спальню, что получается у меня весьма успешно. Кровать действительно имеется и вот чего я не ожидал, так это черного шелкового постельного белья. Оказывается, иногда она не врет. Походу действительно — любительница шелка. Никогда не понимал, как можно спать на этой скользкой штуке. Судя по лежащей на кровати шелковой сорочке белого цвета, она не только спит на шелке, но еще и в нем. Но если постельное белье меня не прельщает, то сорочка будет на ней смотреться очень даже хорошо. Значит любительница шелка и белого цвета. Прикрываю дверь спальни и иду обратно в гостиную. Кинул на столик полуразмороженный пакет, как вдруг меня осенило. Мы встречаемся уже, кажется, пятый раз, почему мне не пришло в голову хоть что-то ей подарить? Да те же цветы, подумаешь, банально, ну и что? Точно, решено, начало не задалось, но продолжить по-человечески мне никто не мешает. Главное проследить, чтобы ничего не подсыпала мне в еду. А она может, к гадалке не ходи. Ну вот опять, почему я о ней всегда плохо думаю? Нужно что-то менять. Для начала купить ей новый планшетник и стараться не попадаться на ее словесные провокации.

Захожу на кухню, не пытаясь скрыть свой приход. Помещение настолько маленькое, что здесь просто нереально остаться незамеченным. Присаживаюсь за столик, явно предназначенный максимум на двоих, и начинаю откровенно рассматривать любительницу подраться. Платье действительно сзади открытое, с лямками крест на крест. Взгляд опускается на соблазнительную задницу и ножки. На щиколотке левой ноги — браслет, который придает ей еще больше сексуальности. Никогда бы не подумал, что такая маленькая деталь может цеплять глаз. Хотя почему-то в ней все цепляет глаз. Я бы и дальше рассматривал ее с ног до головы, если бы она не повернулась ко мне с кухонным ножом.

— А ты умеешь точить ножи? — закидывая в рот кусочек огурца, спрашивает Наташа. — Он настолько тупой, что ничего не режет.

— Конечно, умею. С помощью электроточилки или точильных камней. У тебя имеются такие приспособления?

— Нет. Значит ты из тех мужчин, которые не могут сделать ничего без современных устройств, а жаль. Раньше мужики как-то справлялись, крепкие были, находчивые, все умели, не то что сейчас, без слез не взглянешь, — ясно, не может закрыть все-таки рот.

— Дай сюда, — выхватываю из ее руки нож. — Нож еще один есть?

— Нет, боюсь, что мы останемся без ужина, — с наигранным сожалением вещает Наташа.

— Дай керамическую кружку или этого у тебя тоже не имеется?

— Кружка имеется, — встает на носочки, подтягивается к верхней полке кухонного шкафа и достает кружку. — Держи.

Беру кружку, ставлю дном вверх и затачиваю ее хиленький нож.

— Ну что я могу сказать — ты мужик! Вот реально сейчас вырос в моих глазах, — берет нож и начинает нарезать помидор.

— Наконец-то.

— А гвозди умеешь забивать?

— Умею. А что, надо что-то забить?

— Это я так, надо же знать, что ты умеешь и какую еще работенку подкинуть.

— Давай молоток и гвозди, я хоть сейчас забью.

— Нет, нет, в голову мне гвозди забивать не надо. Я еще недостаточно пожила в этом мире.

— Слушай, а ты так со всеми мужиками себя ведешь? — подхожу ближе к Наташе и ставлю руки на полку по бокам от нее. Вообще-то это опасно, учитывая, что у нее в руках нож. — Или только со мной, — шепчу ей на ухо.

— Да у меня и мужиков-то нет, стало быть, только с тобой. Хотя мне сложно сказать, со стороны я себя не вижу.

— Очень интересно. Значит я такой один уникальный, — аккуратно беру из ее рук нож и убираю подальше. — А если отбросить всю чушь, которую ты постоянно несешь, скажи мне, я тебе нравлюсь?

— Скорее, да, — вполне серьезно произносит она, поднимая на меня голову. — Что-то в тебе есть.

— Да неужели.

— Безусловно. А теперь отойди от меня, ты, кажется, хотел есть.

— Точно, — убираю руки и присаживаюсь обратно за стол. — Что готовишь?

— Фунчозу.

— Я хочу мясо, а не макароны.

— Фунчоза — это не макароны, а…

— Рисовая лапша. Мне без разницы, на вкус это обычные макароны, а я хочу мясо. Не умеешь готовить, так и скажи, я закажу еду на дом.

— Я умею готовить!

— Тогда приготовь мне мясо.

— Но это долго.

— Ожидание подогревает интерес, в данном случае аппетит. Хочешь я тебе помогу?

— Нет! На кухне может быть только один кулинар и это не ты.

Со злостью открывает морозильник, достает мясо и ставит его размораживаться в микроволновку. Забавно, я думал она, как минимум, пошлет меня на хрен с моим желанием поесть мяса, но нет, видимо, сама по себе мысль показаться в моих глазах неумелой кулинаркой, вызвала в ней протест. Так даже лучше, наблюдать за ней — одно удовольствие. Нарезает она все быстро, так, как будто обучалась этому профессионально. Чистит несколько картофелин и нарезает их на небольшие куски. В считанные минуты отбивает мясо, кладет на него начинку и ставит все микроволновку.

— Почему не духовка?

— Потому что я так хочу, устраивает?

— Вполне. Если ты готовишь так же вкусно, как и быстро, цены тебе нет.

— А у меня и так нет цены, я же не товар.

— Вот не умеешь ты молчать. А это, между прочим, залог успеха. Знаешь, ведь не даром говорят, молчание — золото.

— Точно. Еще молчи — за умного сойдешь.

— В точку. Так может иногда стоит молчать?

— Нет, — присаживается напротив меня и начинает пристально меня изучать. — Ты что-то там говорил про нормальные отношения. Ну и какие они по-твоему? Ладно, задам вопрос по-другому. Какими ты видишь наши отношения?

— Встречи, совместные вечера, ночи, секс, собственно все из чего состоит обычная жизнь. Только не надо сейчас шутить и иронизировать, я говорю на полном серьезе.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Ты тормоз что ли? Я согласна. А к чему именно мы придем, покажет время. И если завтра я помашу тебе ручкой, без обид.

— Без обид, но и без игр.

***

Если честно, не помню, о чем мы болтали в течение всего времени, пока готовился ужин, да и после — тоже, кажется, о каких-то незначительных мелочах, которые я пропускал мимо ушей. На интересующие меня вопросы отвечала она как-то уклончиво и неохотно. Обычно бабы любят без умолку трещать, эта же наоборот пыталась о чем-то расспросить меня. Надо отдать ей должное — готовила она хорошо, конечно, не так как привык я, но вполне вкусно.

— Где научилась готовить?

— На кухне. Извини, само вырвалось.

— Ты и извиняться умеешь, с ума сойти.

— Умею, но не люблю и почти никогда не извиняюсь, как-то это повелось с детства. Может ты хочешь чай, кофе?

— Нет, я поеду уже. К тому же, поздно, ты же не пригласишь меня на ночь, — не спрашиваю, скорее утверждаю.

— Как хорошо, что мы друг друга понимаем.

— Точно.

Встаю из-за стола и иду к выходу.

— Я позвоню.

— Хорошо. И это, — переминается с ноги на ногу. — Прости за голову и челюсть, я, правда, не хотела.

— Прощаю. До завтра.

***

Как только за ним закрыла дверь, поняла всю неправильность происходящего. Мне не нравится, что он мне начинает нравиться! Тьфу, каламбур какой-то. Хамоватый, сволочной мужик, это и такая бестолочь как я сможет распознать. Еще и согласилась на что-то, дура! Не хватает еще и вправду влюбиться в этого индивида. Настроение, несмотря на новую ванную и сытый желудок, просто отвратительное. Ладно, в конце концов, пошлю его завтра или послезавтра. Да, так и сделаю. С этой мыслью и легла спать.

Проснулась раньше обычного и начала работать. Сама не заметила, как просидела за ноутбуком полдня, и, если бы не звонок в дверь, так бы и сидела дальше. Сложно сказать кого я ожидала увидеть на пороге, на деле все оказалось просто — это курьер. Приняла небольшую коробку, завернутую в подарочную упаковку и цветы. Понятно, можно даже не читать послание, сразу ясно чьих рук дело. Смотрю на цветы и понимаю, что меня что-то смущает. Букет из белых и розовых пионов, красиво и не придерешься, сразу видно — знатно попотел, прежде, чем их найти, ну или секретарша потрудилась, что более вероятно. Вот только есть один нюанс — цветы смахивают на букет невесты. То ли отправитель их не видел, то ли просто не разбирается в букетах. Разрываю подарочную упаковку и достаю новенький планшетник. Начинает набирать позиции, ну-ну, и даже послание оставил.

«Думаю, я все вернул в норму. Чистый лист и прочая лабуда. Надеюсь на твое благоразумие. Сегодня в пять будь готова. Одежда — какая душа просит»

Не знаю о каком благоразумии идет речь, я сразу, как только прочитала это сообщение, пошла наводить красоту. Ровно к пяти я была готова. С одеждой, как и с макияжем решила не мудрить. Выбрала платье синего цвета чуть выше колен с расклешенной юбкой и открытым верхом, благо, погода позволяет, и босоножки на небольшом каблуке. С макияжем пришлось чуть повозиться, сделала акцент на глазах. Капелька любимых духов, браслет на руку, и я готова. Не успела даже присесть, как в дверь позвонили. Без выжидающей паузы тут же открыла дверь.

— Привет. Неужели ты из тех девушек, которые умеют собираться к положенному времени? — стоит и смотрит на меня с улыбкой на губах. Да, стоит признать — в обычных джинсах и белой рубашке он чертовски хорош.

— Я не только это умею. Ну что идем?

— Конечно.

Закрываю дверь, Максим тут же берет меня за руку и ведет вниз по лестнице. Кто-то назовет меня чокнутой, но я не люблю, когда меня касаются без спроса, и, если бы у него была мерзкая потная ладонь, я бы тотчас же свалила, напоследок еще устроив ему какую-нибудь травму. Но парадокс в том, что рука у него приятная, как собственно и весь сам. Все это меня порядком раздражает. Я стольких парней отшивала в университете и не только, что даже стыдно вспомнить. Каюсь, мне нравилось повышенное внимание к моей персоне, купаться в слепом обожании, а потом четкий и быстрый облом. Что же я сейчас творю? Он же взрослый мужчина, к тому же любой дуре понятно к чему это приведет. Оно мне надо? Уж лучше иметь обожателя со стороны, смотреть, как тебе заглядывают в рот, пылинки с тебя сдувают, да, в конце концов, согласиться на папиного кандидата, нежели на этого. У него ведь на лице написано — гад. Не хочу я больше подушку по ночам солить.

— Это уже неприлично столько витать в облаках. Ну так что? — еще бы знать, о чем он спрашивает. Я даже не помню, как мы сели в такси. А собственно почему не к нему в машину?!

— Прости, я задумалась. Что ты спросил?

— Я говорю займемся сексом здесь в машине? — интересно, а это слышал водитель?! — Это была шутка, чтобы привести тебя в чувство.

— Привел. А почему мы на такси?

— Потому что я хочу расслабиться и выпить, — ясно, значит нацелился сегодня переспать. Хрен тебе.

— Так куда мы едем?

— В одно маленькое уютное кафе на свежем воздухе, посреди живого водоема.

— Если водоем, значит там комары. У меня с собой нет средства от них, так что надо домой.

— Очень смешно. Не волнуйся, есть старый и проверенный способ, как от них спасаться.

— Какой?

— Вот такой, — приподнимет вверх мое платье и несильно, но весьма ощутимо хлопает меня по бедру. Раз, два, три, до тех пор, пока я не убираю его руку.

— Тебе не кажется, что это перебор?!

— Не знаю, я так всегда в детстве от них избавлялся, а потом брал какой-нибудь крем и делал вот так, — вновь кладет свою ладонь мне на бедро, только уже не шлепает, а начинает гладить, подбираясь выше.

— Хватит, — накрываю его ладонь своей рукой, только он отнюдь не спешит ее убирать, напротив, продолжает вести вверх по бедру, поглаживая мою кожу большим пальцем.

— Ты знаешь, мне даже нравится идея о комарах, а точнее о действиях после них, — шепчет мне на ухо. — Ммм, приятные у тебя духи, — прикасается губами к шее и легонько всасывает кожу.

Я не знаю, чего я жду, меня всегда раздражали девки, неспособные сказать нет, которые текут лужицей от едва понравившегося мужика. И что же, получается я такая же как они, ведь глупо не признать — в глубине души мне это нравится. Я бы и дальше размышляла о том, как я сама себя бешу, если бы его рука почти не добралась до моего белья, сжимаю ее со всей силы и пытаюсь оттолкнуть.

— Хватит.

Максим тут же отстраняется от меня и убирает свою руку.

— И все-таки жаль, что мы в такси. Глупая идея.

Я хоть и неопытная девица, но не такая уж и тупица, прекрасно понимаю, что сейчас у этого индивида в штанах все не есть хорошо. Нет, конечно, хорошо, что у него там все работает, но не вовремя. Сам виноват.

Всю оставшуюся дорогу он молчал, лишь изредка на меня посматривал. Одному Богу известно, о чем он там думал, сдается мне — как скорее меня разложить, ну или убить. Смотрю на него и понимаю, что женщины на таких как он вешаются. Я бы не назвала его эталоном красоты, но определенно он очень привлекательный мужчина, к тому же, при деньгах. Понятное дело — если женщинам он нравится, то уж явно пресыщен их вниманием.

— Приехали.

Я не успеваю выйти, как он уже открывает мне дверь. Это что-то новенькое. Так хочет завалить меня в койку, что уже и дверь открывает, хорошо, что руки не целует. Вновь берет за руку и ведет к летнему кафе, хотя я бы сказала, что это все же ресторан. К своему стыду, я только сейчас поняла, что мы загородом. Да уж, увези он меня в лес, я бы тоже не заметила за своими думами, пока возможно не оказалась бы закопанной в лесу.

Максим отодвигает для меня стул, и мы садимся за столик аккурат напротив водоема. Прелестно, главное, чтобы меня не утопили в том самом водоеме.

— Говорят, утопленники выглядят некрасиво, не надо мне такого счастья.

— Что?! — чуть ли не вскрикивая, спрашивает Максим. Мама дорогая, я что сказала это вслух?!

— Ничего, не обращай внимания, просто мысли вслух.

— Я даже уже не хочу знать, какие там у тебя еще мысли. Позволь мне заказать нам ужин.

— Как скажешь.

Да, пожалуй, сейчас надо заткнуться и предстать нормальной девушкой. Я была уверена, что закажет он мясо, как мне показалось он типичный мужик, не представляющий жизни без говядины или свинины, но я ошиблась. Заказал он рыбу, а на гарнир запеченные овощи и рис.

На удивление придраться на ужине было не к чему, обстановка хорошая, еда вкусная, Максим предельно вежлив и незаносчив. О себе говорит мало, разве что про работу, про которую, если честно, мне совершенно неинтересно слушать. И лишь о сестре он говорит с энтузиазмом. Не надо быть ясновидящей, чтобы понять, что сестру он любит, это не камень на его шее, как можно было бы предположить.

— И почему ты не устроишь ее к себе на работу?

— Кем?! Может двадцатиоднолетней девице руководить охранниками?

— Зачем так сложно. Если она не хочет работать по профессии, на которой ты сам, между прочим, настоял, помоги ей устроиться к себе. И нет, вовсе не руководящая должность. Неужели у вас с партнером нет помощниц? Ну что-то типа секретарши? Отвечать на звонки, общаться с новыми клиентами. Ведь ваши заказчики скорее всего мужчины, кто как не женщина сможет с ними наладить контакт?

— Да уж, не ожидал. В логике тебе не откажешь. Может ты и права. Пойдем прогуляемся. Только сейчас, подожди, я на минутку отойду.

Максим встает из-за стола и уходит внутрь помещения. Через несколько мгновений возвращается с пледом, бутылкой белого вина и пластиковыми стаканчиками.

— Да ты романтик.

— Типун тебе на язык. Пойдем, покажу тебе красивое место.

За руку меня не берет, но видимо только по той причине, что у него они заняты. Мы выходим из кафе и через минут пять останавливаемся в очень красивом месте. Видимо, специально предназначенном для таких как мы. А я вдруг поняла, что о таком месте просто так в интернете не узнаешь, он здесь явно был и, возможно, не один раз.

— Ты здесь раньше был, верно? А говоришь, что не романтик. И скольких женщин ты сюда приводил?

— Ни одной.

Расстилает плед, кладет на него бутылку и садится сам.

— Зачем ты врешь? Это, наверняка, проверенная схема, ты просто водишь сюда женщин, чтобы… В общем, ты не мог знать об этом месте просто так. Да еще и плед с вином.

— Мог. Присядь ко мне, — его голос настолько убедителен, что я делаю ровно так, как он говорит. — Я знаю об этом месте только по одной причине — я его владелец.

— В смысле?

— В прямом. Год назад, заключая в этом кафе очередную сделку, я влюбился в это место. Правда, раньше оно было гораздо хуже, я его усовершенствовал. По правде говоря, я от него кайфую. Здесь как-то хорошо, в особенности летом.

Ложится на спину, подкладывая под голову руки и закрывает глаза. Да уж, неожиданно. Я почему-то тоже ложусь рядом с ним и также прикрываю глаза.

— Слышишь? — со смешком в голосе спрашивает Максим.

— Что?

— Комары пищат.

— Очень смешно.

— Да правду тебе говорю.

— Заканчивай нести чушь и вообще ты какой-то другой.

— Все тот же.

Открываю глаза и вижу, как Максим приподнимается, вынимает пробку из бутылки и разливает вино по стаканчикам. Подает мне и начинает медленными глотками пить напиток.

— Когда-то я даже не мечтал о том, что у меня есть сейчас. Мечтал, конечно, но не в таких масштабах. Получив все это, можно же и порадоваться или нет?

— Можно. Даже нужно.

— Точно. А ты о чем мечтаешь?

— Если скажу не сбудется.

— Значит твоя мечта еще не сбылась. Ну в твои-то годы еще наверстаешь, — смотрю на него и не понимаю, то ли он притворяется, то ли пьян. Хотя вроде бы ни то, ни другое. — Что ты так на меня смотришь? Влюбилась наконец-то?

— Еще чего. Морщину у тебя на лбу заметила, глубокая очень. Коллагена не хватает.

— Ты неподражаема.

— А то, — допиваю вино и ложусь обратно на плед.

Наверное, я точно ненормальная, но сейчас я ощущаю себя вполне счастливой. Меня даже не напрягает то, что Максим ложится рядом, подпирает одной рукой голову и пристально меня рассматривает.

— Я пошутила про морщину.

— Я в курсе. Как и то, что еще пару встреч и ты точно влюбишься.

— Мечтай, — на мои слова он лишь ухмыльнулся и полез целоваться.

И действительно, к моему сожалению, мне хватило еще недели совместных встреч, чтобы понять, что я влюбилась в этого мужчину…