Глава 15

Артем

Просыпаюсь рано от стойкого ощущения, что на меня кто-то смотрит. Оглядываюсь по сторонам, но кроме бодрствующей Жраки никого не наблюдаю. Бедняга активно пытается хоть что-нибудь вылизать на своем теле, но противный воротник не дает ей этого сделать. Оглядываюсь на спящую около меня Иру. Спит на спине, причем крепко. Не храпит и даже не посапывает. Идеальная девушка. Выключаю ночник, который здесь на фиг не нужен, хоть и на часах только шесть. В комнате достаточно светло, тоже мне дурь спать при свете. Встаю и сажусь на скрипучее кресло. Несмотря на громкие звуки, Ира не просыпается. Интересно, а что у нее под халатом. Только белье или какая-нибудь ночнушка имеется. Так и тянет посмотреть, но нет, не настолько я придурок, чтобы гадить так не вовремя. Желудок дает о себе знать противным урчанием и спазмами, да это и неудивительно, выжрать почти бутылку вискаря и после обеда ничего не есть. Встаю с кресла и иду в ванную. Ванная надо сказать очень даже ничего, не то, что кресло. Быстро прихожу в себя, ополоснувшись прохладной водичкой и сожрав кусочек зубной пасты.

Иру будить не хочется, но вот есть хочется безумно. Ну и ладно, не убьёт же она меня, если я приготовлю завтрак. Открываю холодильник, достаю яйца, сыр, колбасу и зелень. Желудок так сводит, что я не успеваю сделать омлет, просто отрезаю себе кусок колбасы, а за ним и еще парочку.

— А что ты тут делаешь? — передо мной стоит Антон.

— Ворую вашу колбасу. А если не секрет, что ты здесь делаешь в такую рань?

— Писать захотел.

— Пописал?

— Ага. Ты теперь будешь жить с нами? — Проглатываю кусок колбасы, кажется, он где-то застрянет.

— Садись, Антон. Ты уже почти большой мальчик. Понимаешь, мама твоя пока не очень будет рада, если я здесь поселюсь. Поэтому я пока буду просто приходить к вам в гости, а потом уже может, и жить вместе будем. Ты не против?

— Неа. Я тоже хочу папу, у нас в садике только я и Кирилл без папы.

— Ну, вот и хорошо. — Хотя ничего хорошего, жалко мне этого ребенка, я ему сейчас наобещаю, а вдруг не сложится или Ира в очередной раз взбрыкнет. А треплом быть не хочется, вот же гадство.

— Я кушать хочу, можно мне тоже яичко?

— Я сейчас всем сделаю омлет, ты любишь?

— Да, мама часто делает.

Разбиваю яйца и начинаю их активно взбивать. Антон подключается к готовке и подает мне соль и молоко.

— Побольше молочка.

— Знаешь, Антошка, в омлет не надо добавлять много молока, так капельку, он такой вкусный получается, прям, пальчики оближешь. Помидоры у вас есть?

— Ага. — Ребенок тут же подает мне три томата.

— Это много, омлет тогда очень жидким получится и не будет пышным.

— Ты повар?

— Нет, просто я постоянно ем омлет и испробовал много разных вариантов. Такой меня устраивает больше.

— Можно я что-нибудь порежу?

— Нет, ты, наверное, еще маленький, чтобы что-то резать. Лучше порви пальчиками зелень прямо в омлет, а я пока все нарежу. — Беру доску и режу все на кубики. — Антон, а расскажи мне что-нибудь о своей маме.

— Что?

— Ну, что посчитаешь нужным.

— Она красивая.

— Это да, а что-нибудь еще, чего никто не знает.

— Так это секреты получается.

— Ну, расскажи не секреты, что-нибудь интересное.

— Мама любит булочки с корицей. А еще читать книжки.

— А какие?

— Такие маленькие. На них еще тети с дядями целуются. У нас их много в полках. Хочешь, принесу?

— Нет, не стоит. Я понял, что за книжечки.

— А еще у нее холодные руки и ноги и она постоянно мерзнет, даже летом ходит в носках. Вот. И еще она самая красивая.

— Это я уже понял.

— И темноты боится, я всегда ее защищаю, когда мы смотрим страшный фильм.

— И как ты ее защищаешь?

— Накрываю одеялом.

— Ну да, это лучшая защита. Я так тоже раньше делал. Ну, хорошо, мама любит булочки с корицей, а ты что?

— Я все люблю, кроме манной каши и печенки. Фу, бяка, но мама говорит надо. Но я все равно не ем, когда она отворачивается, я отдаю печенку Жраке, а вот манку даже Жрака не ест, ее приходиться самому доедать. А еще рыбу не люблю, но иногда ем.

— Я тоже не мог терпеть печенку и манку. Манку отдавал дворовым собакам, у нас их куча была в деревне, а печенку съедала моя любимая Катька, это кошечка.

— Так у тебя не только собачка, но и кошечка есть?

— Нет. В смысле и кошка есть, но Катька давно уже умерла. Сейчас у меня другая пушистая подружка.

— Класс. Я тоже хочу кошку, но мама говорит, что они не подружатся со Жракой.

— Подружатся, главное время.

— А у тебя машина большая и железную дорогу ты мне подарил, значит, ты богатый?

— Ну как тебе сказать. Такой… Середнячок. Не понял да? — Антон отрицательно качает головой. — Ну, пусть будет богатый.

— Тогда мама не будет работать и оставлять меня в садике, ну если ты богатый? Она же может не работать?

— Безусловно. А что не нравится садик?

— Неа. Там все злые и еда невкусная, а каши похожи на сопли.

— О, да. Как же я тебя понимаю. Но знаешь, садик же скоро закончится, и в школу пойдешь. Так что мама все равно не сможет с тобой быть весь день.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Наверное.

— Все нарезали, теперь можно приступать к плите.

— Всем доброе утро. — На кухню вошла Ира. Жаль, что халатик сняла. На ней черная водолазка и джинсы. — Артем, можно вас на минутку? — Стоит и выжидающе смотрит на меня, а мне жуть как не хочется никуда идти, сейчас выгонит к чертям собачьим, а я даже пожрать не успел и ничего толком не наладил. Как бы ни хотел, а все равно придется. Оставляю омлет и иду вслед за Ирой. Далеко же чешет, вплоть до самого туалета.

— Артем…

— Клянусь это не я. Я очень чистоплотный и всегда поднимаю и опускаю крышку унитаза. Никаких посторонних капель от меня быть не может. Наверное, это сделал Антон.

— Вы неподражаемы.

— Ну, наконец-то, я уж думал, ты никогда не признаешься мне в симпатии.

— Это не признание в симпатии. Ну да ладно. Что вы сказали Антону?

— Да я много чего говорил, так и не вспомнишь.

— Ну, хватит. Он явно спрашивал, что вы здесь делаете. Что вы ответили?

— Что ворую вашу колбасу.

— Иногда нужно быть серьезным.

— Не поверишь, но я серьезно так ответил. Ир, чего ты грузишься? Антон ребенок, но он все понимает. Ничего такого страшного я ему не говорил. Просто сказал, что мы будем видеться, потому что я буду часто вашим гостем. Он, между прочим, этому был только рад.

— Артем. — Кладет мне руку на плечо, а вот это что-то новенькое. — Он ребенок и как любой мальчик хочет в вас видеть своего отца. Пожалуйста, не давайте ему пустых надежд.

— Не буду я ему давать пустых надежд. А вот ты, пожалуйста, сама не тормози и будет все хорошо. Можно я у тебя поем, а потом уже выгонишь?

— Я не собираюсь вас выгонять.

— Ну, так это прогресс получается. Отпразднуем это омлетом. Пойдем, если не хочешь, чтобы я сожрал вместо яиц тебя. — Беру Иру за руку и сам веду на кухню.

— А давайте погуляем все вместе со Жракой, там снежок выпал. — Ну, молодец пацан, не то, что некоторые, разрулит ситуацию как надо.

— Не получится, Тоша. Ей пока нельзя гулять. Максимум отнести на снег и обратно домой.

Определенно мне нужно купить успокоительное, иначе озверею. Эта девчонка реально меня скоро доконает. Включаю плиту, наливаю масло и выливаю омлет. Ну, хоть одна радость в жизни, поем от души. Пока омлет готовится, Ира ставит чайник и делает два кофе и какао для Антона. Пока ем омлет, мысли катятся в нехорошую сторону, может напоить Иру, тогда расслабится? Нет, это конечно крайняк, но ума не приложу, как заполучить хоть чуточку ее внимания.

— Вкусно. Мамуля, не обижайся, но этот омлет вкуснее твоего. — Я бы на месте Иры обиделся, а она сидит и улыбается. Я то думал, что в женщинах разбираюсь, а стало быть, нет.

— Согласна. Очень вкусно. Вы молодец, Артем.

— Еще какой.

Дальше едим молча, изредка поглядываю на Иру. Водолазка ее, откровенно говоря, бесит. Зачем цеплять на себя этот траурный мешок непонятно. И волосы. Зачем им постоянно прятать? Тогда уж побрейся налысо и на заколках можно сэкономить.

— Ну, так что?

— Что? — Я так задумался, что не заметил, как кухню покинул Антон, а Ира о чем-то спрашивала.

— Я чем-то обидела вас?

— Нет. Просто задумался. Ладно, не буду тебя больше доставать. Спасибо, что приютила, надеюсь это не в последний раз.

Встаю со стула и иду в коридор. Надеваю обувь и пальто.

— Там холоднее, чем вчера.

— И?

— А вы в пальто. Хотите шарф дам?

— Не надо. Меня любовь греет.

— Артем.… А что вообще происходит…. Между нами?

— Отношения, Ириша, отношения! У тебя есть ровно два дня, чтобы привыкнуть к этой мысли и перестать выкать. Все, до понедельника.

***

Понедельник начался бодренько и со вкусом. Точнее со вкусом корицы. По дороге на работу заехал в булочную и купил булочки с корицей. Будем брать Иришу едой, хотя сам не прочь на них покуситься. Приезжаю на работу раньше обычного, располагаюсь в кресле и тут беда пришла внезапно, громко звеня ведром и другим уборочным инвентарём.

— Доброго утречка. — Вот теперь я в этом сомневаюсь.

— Доброе.

— Я вам принесла подарок.

— Не стоило тратиться, Мария Ивановна. — Стыдно признаться, но я уже боюсь эту бабку. Утиной походкой она подходит ко мне с каким-то свертком.

— Разворачивайте, вам должно понравиться. — Беру сверток, мысленно молюсь и разворачиваю.

— Это меховые трусы и пояс.

— Да что вы говорите и зачем это мне?

— Как это зачем? Чтобы прогреть все внизу.

— Вообще-то все, что находится в трусах, перегревать не нужно, Мария Ивановна. Там, знаете ли, особые органы, требующие деликатного обращения, а вот ваши колючие трусы и пояс, радости им не принесут.

— Кому им?

— Яйцам.

— Еще как принесут. Вы, поди, застудились, отсюда и писаетесь часто. Они так вам все прогреют, что мигом забудете про банку, и полуживчики ваши оживут.

— Мои живчики живее всех.

— Как это вы узнали, детей то у вас нет. Вот прогреетесь, может и появятся.

— Я бы хоть сейчас вам доказал, что с ними все в полном порядке, но боюсь на вас это уже не продемонстрировать.

— Чур, меня.

— Вот и я говорю, чур меня, с вашими колючими трусами и поясами.

— Ну, вы только посмотрите как удобно. Потом мне еще спасибо скажите.

— Очень удобно. Прям верх комфорта иметь каждодневный зуд в промежности.

— Да не будет у вас ничего чесаться, если конечно заразу, какую в дом не принесли.

— Так, все, хватит. Единственная зараза это ваши трусы. Спасибо за заботу, но со своим недержанием я сам разберусь. Можете здесь не мыть пол, тут чисто.

— Не хотите и не надо, но подарок я оставлю, вдруг пригодится. До вечера.

Вот же противная старушенция, умеет же из себя выводить. Беру выпечку и иду в приемную, Ира стоит ко мне спиной и снимает пальто. Ну, надо же, сегодня мы не в мешке, а в очень даже приличном платье бежевого цвета чуть ниже колен. И волосы распустила, даже кончики волос накрутила. Вешает пальто в шкаф и поворачивается ко мне.

— Ой, доброе утро.

— Вот теперь доброе. Это тебе. — Ира берет упаковку и открывает ее.

— Булочки с корицей?

— Ага. Пойдем завтракать ко мне в кабинет. За любой отказ штраф в виде массажа, поцелуя, ну или любого тисканья.

— Это очень серьезные штрафы.

— Да я вообще очень серьезный человек. Пойдем. — Беру Иру за руку и веду в кабинет.