5. Иван

Иван сидел на диване в бильярдной. В руках у него был фужер с коньяком, рядом стояло блюдце с тонко порезанным лимоном. Вокруг стола с кием в руках, выбирая удобную позицию для удара, ходил Александр Кретов. Нагнулся, прицелился. Шары гулко ударились о борта.

- Иди, Ваня, пробуй. Руку надо тренировать., - проговорил он.

- Да, бесполезно это всё, - махнул здоровой рукой Иван, - Я даже мост нормально поставить не могу. Раньше я бы тебя с одного кия обыграл. А сейчас ты делаешь меня, как младенца.

- Не надо сдаваться, - сказал Кретов,- Вспомни, ещё недавно ты вообще руку поднять не мог. Прогресс есть. Надо тренироваться.

- Повторяю - бесполезно это, - вздохнул Иван, - Все в моей жизни не так, как хотел. С 18 лет день и ночь пахал, деньги правдами и неправдами заработать пытался. Много чего неправильного натворил. А когда заработал, недолго радовался. Стал инвалидом. Да и взять жену, хотя бы. Вроде делает всё как говорю, не перечит, заботится. А чувствую я что-то не то.

- Это что же ты такое чувствуешь? Может это просто после инсульта у тебя легкая депрессия? Она ведь все время с тобой. С работы - домой. Вокруг тебя и сына вертится. Не гуляет, нервы не треплет. Ты в больнице лежал - от тебя не отходила, месяц толком не ела, спала рядом на стуле. Я тебе как друг говорю - такую бабу ещё поискать.

- Да головой я все понимаю, - тяжело вздохнул Иван,- А вот чувство такое что не моя она. И никогда моей не была. Вроде, все время рядом, из дома лишний раз не выходит, по кабакам и клубам не шляется, сына мне родила... Хотел ещё дочку, но не получилось. Ну не могу я объяснить что не так. Разговаривает, расспрашивает, в курсе всех моих дел, но про свои сильно не распространяется. Спросишь - ответит, но сама никогда ничего не рассказывает. Смеётся, юморит, а потом подойдёт к окну и стоит молча смотрит. Долго может стоять. Спросишь о чем думает- лишь отмахивается или переводит все в шутку. Другие бабы из мужей все до копейки вынимают, подарки требуют, а моя никогда ничего не просит. Сам денег дам - возьмет. Подарю что- нибудь поблагодарит, но что сама хочет - никогда не скажет. И что у неё в голове я не знаю. Такое чувство, что ждёт чего-то. А когда дождется бросит меня, заберёт сына в одночасье и уйдет.

- Дааа, Вань, загоны у тебя, однако. Надо неврологам сказать, чтобы таблеточки хорошие тебе подобрали. А то ты и себе и близким жизнь в ад превратишь.

- Может ты и прав. Да только ощущение у меня такое, как будто украл я её. Не спросив забрал и всё. И живёт она теперь не своей жизнью. И простить мне этого не может. А теперь и вовсе на работе пропадает. Уходит - ещё темно, возвращается - уже ночь. Да и ночью звонят постоянно, то больной тяжёлый требует консультации, то в область везти надо. Я давно ей говорю - бросай все это, нечего себя гробить. Не девочка уже ночами скакать. Денег я на две жизни вперёд заработал, а она только отмахивается.

- Да, там завал сейчас. Санина нет, Алена и свою и его работу выполняет. Тяжело это. Ну, ничего, теперь полегче будет. Представляешь, к нам на должность начмеда Макс Ларин работать приехал.

Иван замер, переваривая сказанное. В серых глазах мелькнул недобрый огонёк. Он плеснул себе в бокал ещё коньяка, выпил залпом и зажмурился. Предчувствие неминуемой беды жгучей волной побежало по венам.

- Значит, Ларин.... Вернулся всё-таки... Своё забрать решил... А я ведь знал, чувствовал. А ты говоришь, депрессия.

- Вань, ты что несёшь? Что забрать?

- Ничего, Саш. Забудь.