17

Дождь, не переставая, хлещет по машине, издавая гулкий звук многочисленных ударов. Через стекло ничего не видно, а учитывая, что я без очков, то и подавно. Одно сплошное расплывчатое изображение.

Спасибо одному ненормальному...

– Сколько времени? – спрашиваю, смотря в сторону Глеба, прижимая при этом свой скетчбук к груди, и пытаюсь отыскать руками на ощупь рюкзак.

– Пол второго, – отвечает и поворачивается к нам. – Давай я тебя провожу.

Снайпер знает, что без очков я почти ничего не вижу. Мы как-то переписывались на эту тему.

Егор отсаживается от меня вплотную к окну, снова что-то листая в телефоне. Я это понимаю из-за звука клацанья по экрану. Затем шуршит и ёрзает, а после в меня прилетает мой рюкзак.

Ну спасибо, блин! Джентльмен, ёмаё...

– Спасибо, – всё же отвечаю, но тихо. И даже надеюсь, что он не услышал. Не могу быть неблагодарной.

А Глеб, накинув ветровку, выходит и обходит машину. Он припарковался рядом с подъездом и на этот раз я не промокну.

– Пока, – прощаюсь с неандертальцем. Только потому, что он брат Снайпера.

Слышу, как он блокирует телефон и двигается ко мне. Вжимаюсь в спинку, а он тянется мимо меня в двери, до которой ещё не дошёл Глеб.

– Вали давай, – горячее дыхание касается губ, и он открывает дверь, возвращаясь на своё место.

Сглатываю ком в горле и глубоко вздыхаю.

Вот как они уродились братьями? Они же разные!

Глеб помогает выйти из машины и, спросив номер квартиры, провожает до двери. Даже постучался вместо меня, чем ошарашил Катьку, что открыла нам дверь. И снова она дома раньше меня. Во даёт.

– Давай, Малинка, отогревайся. Егор купит тебе новые очки, не переживай.

Киваю ему. Это хорошо, что Егор возьмёт на себя ответственность. Те были мои любимые очки.

– И как ты, дорогая, на работу попрёшь? – спрашивает Катька, перебивая Глеба и упирая руку в бок.

Вздыхаю и поворачиваюсь к нему.

– Спасибо, что подвёз, – улыбаюсь и машу на прощание.

– Работу? Ты работаешь? Я могу подвезти. Во сколько?

– Да не нужно, я дойду. Зонт возьму…

Глеб заботится обо мне, как и всегда. Я очень рада, что мы встретились.

– Да ты без очков, разве что, до первого столба доползёшь, – протестует Катька, – И работать как будешь? У тебя есть номер начальницы, так давай позвоним ей. Как там её… Лада?

– Лада, – обречённо выдыхаю.

Получается это мой первый прогул? Блин, все из-за дурацкого Егора...

Поникнув, разглядываю свои руки. Мы всё ещё стоим у входной двери в квартиру.

– Да не парься. Кому в такую погоду цветы нужны? Думаю, эта Лада тоже всё понимает и войдет в положение. Спасибо, Снайпер, доставил мне Малину в целости и сохранности, – она делает низкий поклон и берёт меня за руку.

– Ты работаешь в цветочном у Лады? – спрашивает вдруг Глеб.

Киваю. Он может знать обо мне всё, что угодно. Хотя он и так знает очень много. Мой бро. До сих пор не могу прийти в себя от мысли, что мы, наконец-то, общаемся в живую. Правда я ещё не привыкла и так, как в переписке, то есть достаточно раскрепощенно, себя вести не могу. Хотя то, что происходило ещё недавно в машине… Ой, лучше не вспоминать.

Мне остаётся лишь кивнуть, а Глеб, почему-то, улыбается.

– Какой там номер твоей начальницы, давай я ей позвоню, – он пристально смотрит на меня, а я думаю, что Ладе точно не понравится, если ей позвонит кто-то другой.

– Давай я сама. С твоего телефона.

Он даёт мне свой телефон, и я, выудив бумажку с номером из мокрого рюкзака, набираю её номер. Но у меня не выходит из-за зрения, и в итоге мне помогает Снайпер. Прокашливаюсь и через три секунды слышу мелодичный голос:

– Да, дружок, что случилось, опять идею подкинуть? – она усмехается, а я теряюсь. Хмурюсь.

Она знает его номер? Дружок?

Перевожу на Глеба растерянный взгляд, а он подмигивает, улыбаясь. Я вижу это не совсем чётко, но он точно подмигнул мне!

– Лада, добрый день. Это Злата. Я работаю у вас…

– А, всё-всё, поняла. Злата, не переживай, сегодня можешь не выходить. Погода ужасная, лучше подготовься к парам. И… ты знаешь Глеба? Дай-ка мне его.

Стою в ступоре, не понимая, что происходит. Смотрю на своего Снайпера. И также непонимающе протягиваю ему телефон. Он берёт трубку и воркует с моей начальницей. Мы с Катькой переглядываемся.

– Да, я понял, Владу выскажу, нехер выпендриваться, – он смеётся, а моё сердце от этого смеха заходится в странном ритме. Какой же он классный. Смотрю на него, не в силах отвести взгляд, хоть и особо ни черта не вижу. – Все, давай. Прослежу, завтра выйдет. Не переживай, пей витамины, будущая мамочка.

Не отрываю от него взгляда, когда он заканчивает разговор. Шаги на лестнице отвлекают меня. Двигаюсь ближе к Катьке, чтобы она решила эту всю ситуацию. Тут из-за поворота появляется лицо Егора.

– Да вы охренели? – возмущается. – Я вас жду уже минут десять, думал вы сосётесь, – и странно смеётся, скидывая с головы капюшон толстовки.

Я отворачиваюсь от него, а Катька берёт и делает странное:

– Вы тут торчать будете, или чай пить пойдём? – в приглашающим жесте распахивает дверь шире.

– Я буду зелёный, – говорит вдруг Егор, и я хочу провалиться сквозь землю.

–Ты знаешь Ладу? – спрашиваю Глеба, отвлекаясь от дурацкого Егора.

Глеб пожимает плечами и смотрит на меня.

– Да. Она подруга нашей сестры.

– Лада? – спрашивает Егор, поднявшись к нам на площадку, и теперь стоит рядом со мной. – О, та, которая зелёная была? – начинает смеяться. – Вот я ржал, помню. Правильно Влад говорил: кикимора.

Снайпер подхватывает его смех. Катька берёт меня за руку и тащит в квартиру.

– Всё, идемте, нечего в подъезде стоять. У тебя вон уже, все губы синющие.

Замечаю взгляд дурака, что сразу посмотрел на мои синющие губы. И я их тут же поджала.