20

Я стою в ванной комнате у зеркала и рассматриваю себя в отражении. Не вижу ни единой черты, способной сравнить меня с теми девушками, что находятся в компании Егора. Катька откровенно заявляет, что я ему понравилась. Я же искренне надеюсь, что она не права. Но меня сбивает и заявление Глеба, который предположил, что, возможно, я понравилась его брату. И меня это расстраивает. Нет ни малейшего желания быть в его вкусе.

Такой дурак, обзывающий меня, словно он ещё подросток. Спасибо Снайперу, что больше подобного я не слышу.

Плюю три раза через левое плечо и стучу по деревянной раме зеркала. Что ж, надеюсь это меня убережёт. Смотрю на скетчбук на стиральной машине и, отчаянно вздохнув, возвращаюсь в зал. На улице всё-то льёт, и уже поздний вечер. Угораздило же тупицу Егора предложить посмотреть именно сериал! Ещё и тот, что так мечтала посмотреть Катька. Это же когда они уйдут?..

Сажусь на своё место – между близнецами, и стараюсь переключится на то, что показывают на экране. Ощущаю себя напряжённой до предела. Парфюмы близнецов абсолютно разные, но каждый приятен по-своему, что-то древесное и более мужественное от Глеба, и что-то нежное морское от Егора. Моё обоняние в восторге от того и другого, что не сказать обо мне.

– О, смотри-смотри, он сейчас туда провалится! – выкрикивает Катька, ставя свой стакан с лимонадом на столик и в напряжении подаётся вперёд, чтобы точно не пропустить данный эпизод, напичканный экшеном.

– Да не, его должны спасти, – отвечает Егор, расслабленно облокачиваясь на спинку дивана, ставя ноги ещё шире, упирая одну из них в меня. Мне приходится двигаться ближе к Глебу, сжавшись почти до молекулы. Всегда думала, что наш с Катькой диван достаточно длинный. Сегодня я поняла, как глубоко ошибалась. – Я же говорил, – усмехается он, когда напряжение подруги проходит, и она выдыхает.

– Повезло, однако, – она снова тянется за своим стаканом лимонада.

В какой-то момент я начинаю зевать. Столько эмоций за день утомили меня и хочется скорее лечь спать. Надеюсь, они поймут это и свалят, наконец-то. Или Катька даст намёк валить. Хотя она скорее в лоб скажет.

Глеб первый замечает мои попытки прикрыть рот.

– Хочешь спать? – шепчет, чем щекочет мне ухо волосами. – Нам уйти? Ты только скажи, Малинка.

Осторожно кошусь на него и киваю. Неловко мне вот так заставлять уйти, но блин…

– Всё, Егор. Пора домой. Уже поздно, девчонки спать хотят, – он встаёт с дивана, потягиваясь и разминая шею.

– В смысле «всё»? – Катька удивляется, опять убирая стакан на столик. – Тут пару серий осталось-то. Вам не интересно, что будет дальше? И, вообще, я спать не хочу.

Ну ё-моё…

– Я бы тоже досмотрел… – Егор не успевает закончить, потому что его перебивает Глеб.

– Злата спать хочет. Собираемся.

Моя благодарность к нему безгранична. Он, действительно, лучший бро в мире. А вот Катька – коза, конечно.

Проводив парней, мы пошли на кухню, где я попыталась разозлиться на подругу. И как обычно, у меня не вышло. Её доводы о том, что я должна была не молчать, а говорить о своей сонливости и усталости. И вообще – она не экстрасенс. Ну и напоследок – парни классные, можно было бы и продолжить тусоваться с ними. В итоге, выглядело всё, словно меня отчитывают. Я как воды в рот набрала, молча выслушивала, чтобы скорее уйти к себе в комнату и, наконец-то, лечь спать.

Нас прервал дверной звонок. Переглянувшись, мы пошли к двери обе. Уже поздно, и кто-бы это не был, оставлять подругу одну мне не хотелось. Я даже на нож поглядывала, молясь, чтобы это был не маньяк. Глазка у нас не было и оставить всё на самотёк – не правильно. Вдруг кому помощь нужна?..

– Кто там? – громко и грозно спрашивает Катька, хватаясь за ручку двери.

Слышу голоса близнецов и недоумеваю. Что произошло?..

Они заходят в нашу прихожую. Глеб мрачен, а Егор улыбается. Их одежда промокшая, а в руках Глеба какая-то странная коробка чёрного цвета с разными непонятными надписями.

– Не заводится тачка, – поясняет Егор. – И я замёрз. И голодный, – и лыбится во все тридцать два. Хотя я уверена, что у него их двадцать восемь, ведь он совсем не мудрый. Закатываю глаза, а потом смотрю на Глеба. Переживаю за его машину.

– Егор не выключил свет, магнитолу и обогрев. Аккумулятор сел. Можно зарядить у вас?

– Да, конечно, – Катька приглашает их в квартиру, а я хмурюсь. – Я тогда суп разогрею, тоже проголодалась.

Странная она сегодня. Прямо святая Екатерина.

Сижу с ними на кухне и чувствую, что начинаю залипать. Катька, как ни странно, замечает это и отправляет меня спать, чему я очень рада.

Сначала мне тяжело уснуть. Я слышу приглушённые голоса и раскаты грома. Слышу, как ветви бьют по стеклу пластикового окна. Потом я всё же засыпаю.

Будит меня неистовое желание пить. Во рту пересохло, а ещё очень душно в комнате. Хотя отопление ещё не включили, и на улице холодно, что странно. Встав с кровати и нажав на выключатель, я понимаю, что света в доме нет. Наверняка отрубился из-за непогоды. Успели ли парни зарядить свой аккумулятор? Надеюсь…

По дороге в кухню больно ударяюсь ногой о тумбу в прихожей. До слёз в глазах. Зажмуриваюсь и прикрываю рот рукой, чтобы своим визгом не разбудить Катьку. Ещё переживаю за Снайпера. Как он добрался домой по такой-то погоде? Надеюсь, он не заболеет.

Доковыляв до кухни, иду к раковине, как внезапно гром, в сопровождении молний, пугает меня, и я всё-таки издаю короткий визг. А также слышу отборный мат, и как звонко падает на пол металлическая чашка, в которой мы с Катькой обычно делаем салаты.