25

– Не взаимно, да? – спрашивает Глеб, когда замечает моё скривившееся лицо и выезжает на дорогу.

Естественно, блин, не взаимно!

– Мягко сказано. Он же дурак, – произношу, смотря прямо перед собой. Уже стемнело и похолодало. Кажется, будто тёплые деньки больше не настанут. Ветер колышет деревья, и людей на улице сегодня меньше.

Минуту едем в тишине, а потом он внезапно говорит:

– Я тут с мамой говорил. Рассказал про тебя, ну и… В общем, про телефон спалил, она не знала. Ругалась, хотела бежать рассказывать Оксане твоей, – поворачиваюсь к нему в панике. – Короче, не будет она говорить ей, норм всё. Зайдёшь домой, сразу ответь ей. Уверен, она уже настрочила тебе, – он тормозит у подъезда и поворачивается ко мне. – Похоже, ты ей очень нравишься, – хмыкает.

– Хорошо, – прижимая к себе сумку и букет, открываю пассажирскую дверь. – И спасибо… Снайпер, – легко улыбаюсь, думая о том, что он говорил с тётей Таней обо мне. Капец.

– Пока, Малинка, – широко улыбается в ответ и подмигивает, заставляя смутиться.

Захожу домой и чувствую запах свежей выпечки. Катька опять что-то кашеварит. И где только сил столько берёт?.. Хорошо, что нам пока не задают много домашки. Точнее, почти ничего не задают. Я бы не успевала ничего с работой-то.

– Вернулась? Быстро ты, – она выходит в коридор, вытирая руки полотенцем, и смотрит на часы на стене. – Четыре минуты одиннадцатого.

– Глеб подвёз, – снимаю кроссовки и вручаю букет Катьке.

– Ого, это мне? По какому поводу? – она ныряет носом в цветы и прикрывает блаженно глаза.

– Нет, это мне. Поставь, пожалуйста, в вазу. Переоденусь пока, сил нет.

– А от кого?! – кричит вслед.

Ухожу в комнату, оставив удивлённую подругу в коридоре. Скидываю сумку на кровать и иду к ноутбуку.

– Ну ничего себе, – шепчу, когда вижу, сколько сообщений мне отправила тётя Таня. Сначала о том, что переживает. Спрашивает, как я умудрилась сломать телефон. А потом ругается, что сразу не сказала. И ладно, она мне не пыталась звонить всё это время, что я в Москве. Оксана бы давно была в курсе. Из-за её работы проводницей, она частенько не на связи и лишь иногда пишет мне, а не звонит. У меня ведь и ночь может быть или пары. А потом я ей отвечаю в той же социальной сети.

Что ж, пишу ответ, что всё в порядке, и я нашла подработку. Ответ приходит через минуту, пока я переодеваюсь в домашнее.

О, нет. Они с Сонькой решили подарить мне телефон на день рождения. У них это семейное, что ли?.. И отказы не принимаются, иначе они всё расскажут Оксане. А та точно отругает меня. Не хватало ещё, чтобы забрала из Москвы. Ну и ну…

Соглашаюсь, а после отвечаю Соньке. Она рассказывает про своих одноклассников и какого-то новенького, который её сильно бесит. Отчасти я её понимаю. Делюсь с ней подобной историей и чувствами, не упоминая её братика и, закрыв ноутбук, иду к Катьке.

Букет и впрямь отлично вписался в интерьер голубой кухни. Мимолётная улыбка касается губ, пока я не отдёргиваю себя. Букет от Егора, вообще-то! Тут нечему радоваться.

– Ну рассказывай. Кто этот тайный даритель? – Катька уже налила мне чай, поставив рядом булочки, а сама опять что-то стряпает.

– Почему тайный? – сажусь за стол и отпиваю чай с лимоном. Ммм… ещё и с сахаром. Как, впрочем, и булочки. Не много ли сладкого на ночь?..

– Тогда рассказывай давай. Я жду.

– Егор подарил.

– Егор? – она поворачивается ко мне, отлипнув от своей стряпни. Широко распахнутыми глазами смотрит на меня, а затем хохочет. – Боже, какой же он, – вертит головой из стороны в сторону, забрасывая противень в духовку.

– Какой? Тупой? – с раздражением выплёвываю, откусывая сладкую выпечку. А сладкое и правда поднимает настроение.

– Я хотела сказать «милый», вообще-то.

Садится напротив меня, уперев локти в стол, и тоже откусывает булочку.

– Вообще не милый. Скорее… противный, – а потом я перевожу тему подальше от Егора Золотого.

Утром на пару Люба заходит вместе с Агаповым. Они мило шушукаются, подходя к нашей парте.

– О, выздоровел?

– Ага, грёбаная ангина. Что я пропустил?

И всю первую лекцию они вдвоём, не прекращая, щебечут, пока я пытаюсь слушать преподавателя. К ним даже оборачивается троица, что сидит перед нами. Фыркают и просят потише, хоть и сами обсуждают свой маникюр.

Удивительно, но и вторую пару староста с замом переговариваются. Хихикают и даже пишут записки друг другу, когда их отчитывает лектор. Они действительно подружились.

В столовой очередь просто нереальная.

– Как мёдом намазали, – возмущается Катька, складывая руки на груди, когда мы встаём в самый конец очереди.

– Надеюсь, мы успеем до звонка, – смотрю на Любу с Тимофеем. Его не было всего пару дней, а они наговориться не могут. Им очередь вообще до лампочки, стоят следом за нами.

– Что-то я сомневаюсь, что нам вообще еда достанется. Ты только глянь – все футболисты припёрлись, – кивает в начало очереди, где стоит толпа веселящихся парней.

Чувствую звонкий шлепок, а следом и жар на своей попе. Давлюсь воздухом и непроизвольно краснею, а потом вижу, как мимо меня проходит Глеб и Егор, который тут же получает подзатыльник от брата. Они проходят мимо, не проронив ни слова, а Катька с ухмылочкой взирает на меня, продолжая держать сложенные руки на груди.

– Идиотский просто… – шиплю подобно змее.

– Ага, – это всё, что она выдаёт. Люба с Тимом даже не заметили ничего.

Кто дал ему право лапать меня?! Ненавижу!