27

Нервно сжимаю пальцы, сидя за столом в нашей с Катькой гостиной. Мы перенесли наш раздвижной стол из небольшой кухни, и сейчас всем хватает места. Глеб рассказывает уже третий по счёту анекдот, а ребята заливаются смехом. Но что самое странное – Егор. Он не смеётся с остальными, а лишь улыбается. Задумался?.. Не смотрит на меня, и я, конечно же, этому рада, но это у меня ведь праздник, да?

Хмуро смотрю на то, как он ест. У него очень хороший аппетит, словно он голодал неделю, прежде чем сюда заявится.

И, вообще, он что, пришёл пожрать вкусной домашней еды? Пфф… Не хотела бы я себе такого парня футболиста проглота.

Злата, тебе, вообще-то, никто и не предлагает, – говорю себе мысленно.

Надеюсь и не предложит. В противном случае, как мне отказать?.. Ни разу с таким не сталкивалась. Ой, пусть вообще не подходит ко мне.

Он замечает, как я пялюсь на него, и его напиток идёт ему не в то горло. Резко отворачиваюсь и тоже смеюсь со всеми.

Капец! Слишком наигранно, что приходится прокашляться и начать пить сок, отвлекаясь. Блин, неловко было. Чем это я его так удивила? Внешним видом? Он не оценил, так почему, вообще, я ему могу нравиться?.. Бред какой-то...

Глеб с Егором выходят на балкон, чтобы покурить, Катька с Тимом ушли за вином на кухню, а Люба вдруг спрашивает:

– Ты собираешься простить его за то видео и кличку? – кивает в сторону балкона.

Поджимаю губы, тоже смотря на балкон. Близнецы о чём-то говорят, толкая друг друга плечами, и я слышу их смех через стекло.

Я ведь знала, что у моего анонимного бро есть близнец. Я многое забыла, но… Сейчас в голове всплывают моменты из прошлого. Однажды мне даже удалось вести диалог с братом Снайпера, так как он сам должен был срочно закончить работу, а мне требовалось общение после долгой скорби по родному человеку. Хоть я не говорила прямо об этом, но сейчас понимаю… Глеб заботился обо мне и не давал грустить. Получается… мы уже общались с Егором. Почти три года назад. Это продолжалось целый месяц. Периодически, когда Глеб отходил куда-то, он говорил о том, что его брат будет рад поболтать со мной. А я была не против, ведь жаждала общения. В живую, например, в школе мне было некомфортно, а в сети – пожалуйста.

Задумавшись и удивившись своим же воспоминаниям, я не заметила, как все уже сидят на своих местах, и Люба щёлкает пальцами перед моим лицом. Моргаю и делаю глубокий вдох.

– Потом продолжим, – шепчет она мне и подмигивает, возвращаясь к еде.

Начинаются непрекращающиеся тосты. Желали хорошей учебы, здоровья, но блин! Много-много любви и крутого парня! Крутого! Капец…

Парни дважды ходят в магазин за добавкой. Когда они в очередной раз уходят, я кое-что замечаю.

– А почему Егор не выпивает с вами? – спрашиваю у девчонок.

– Да кто ж его знает, – пожимает плечами Катька, выбирая следующую песню, которую они с Любой собрались петь.

– Может он за рулём? Глеб ведь пьёт. Или они на такси? – голос Любы стал непривычным. И щёки покраснели.

Спустя ещё пару часов, когда на улице уже стемнело, я выпиваю таблетку от головы. Слишком шумно, слишком жарко и, если честно, ноги от танцев гудят так, что хочется лечь и заснуть. В этом коротком дурацком платье танцевать просто невозможно, но кому я что докажу? Всем весело, значит мне тоже. Ещё и дурацкие чулки в сетку... Ощущение, что они стянули мои ноги, и теперь кровь там неправильно циркулирует.

Вскоре старосте стало совсем плохо, и мы уложили её спать в гостиной, а сами перенесли всё в кухню. Её отец строгий, и она отпросилась с ночёвкой, чтобы не показываться перед ним в таком виде. А Агапов, вообще, в общаге живёт, где комендантский час настал уже давно, поэтому он тоже остаётся у нас.

Катька взяла в оборот Глеба. Узнала, что он неплохо танцует и попросила учавствовать с ней в конкурсе красоты, на этапе, где нужен парный танец. Люба даже проснулась, придя к нам на кухню и выпив ещё несколько глотков вина. Они спорили, Глеб смеялся, а мы с Егором даже пару раз переглянулись. Но я сразу отворачивалась. Он тот, кто тоже не пил, как и я, но не тот, с кем я желаю разговаривать. Люба права – извинений за видео я не получала. И вспоминая, как надо мной смеялись одногруппники, становится очень обидно.

Сейчас в кухне стояло четыре букета. От близнецов был розовый, яркий, большущий! А ещё… та-дам! Графический планшет, о котором я в тайне мечтала. Даже Катька не знала. Не хотела я, чтобы она так на меня тратилась, правда она всё равно подарила мне дорогущее бельё, блин. Коза. А вот Снайпер был в курсе. Я же не знала, что однажды мы встретимся в живую.

– Ой, что-то я перебрала, – ворочает языком Катька, вставая со стула. – О-о-о…

Её ведёт, и она чуть не падает, но Глеб сидит рядом и помогает ей удержать равновесие. Он и сам не трезв. Сказал, что давно не пил. В наших переписках он, вообще, всего пару раз упоминал о похмелье. Ну… на моей памяти, а то общение с близнецом Снайпера я как-то позабыла же.

– Я отведу тебя, – Снайпер встаёт, придерживая подругу, и они разворачиваются.

– Может лучше ты? – говорю Егору, сидящему сбоку от меня. Тим уже спит на надувном матрасе, рядом с диваном, на котором улеглась староста.

Егор медленно переводит на меня взгляд. Это, наверное, первое, что я ему сегодня сказала. В принципе, как и он смотрит на меня впервые за весь день, ну не считая, когда они пришли и подарили мне подарок. А, ну да, я ему ещё за это «спасибо» сказала.

– Поздно, – смотрит неотрывно в мои глаза. Сглатываю, понимая, что мы остались вдвоём. Ну ничего, сейчас придёт Глеб, и они уедут, а я пойду, наконец-то, спать.