35

Он ушёл, когда народ ещё ходил рядом. Вот взял и вышел из ниши. И что подумают студенты?.. Вдруг захотят проверить, что он делал в этой нише, а тут я?..

Закрываю глаза и считаю до десяти. Медленно.

И, когда сердце успокоилось, дыхание восстановилось и, надеюсь, краснота с лица спала, я выхожу в общий холл у бассейна, в котором уже никого нет. Быстренько забегаю в раздевалку и нахожу взглядом старосту. Подхожу, вставая рядом и дотрагиваясь до её плеча.

– Твою мать! Напугала, – хватается за сердце и мотает головой. – Ты где была, вообще? До тебя не дозвониться.

– Что? – лезу за телефоном, что оказывается севшим. Отлично. – Прости, не думала, что он сел. И, кстати, хочу с тобой поговорить о кое-ком, – свожу брови, чуть вытягивая губы вперёд.

– О кое-ком? – удивляется Люба.

– Ага. О Егоре, – последнее шепчу ей на ухо.

– О-о, – она кивает, продолжая переодеваться. – Жду все подробности на большом перерыве, – подмигивает.

Розовый купальник придаёт мне немного уверенности, и я не сковываюсь, как обычно. Надеваю шапочку и вперёд. Пока что у нас не плавание на скорость, чему я очень рада, а простая аэробика в воде, чему я тоже очень рада.

Час упражнений и смеха одногруппниц, которые неуклюже падали в воду. Мне это понравилось, и в какой-то момент я смеялась со всеми. Люба брызгалась в меня и пришлось отбиваться. Урок прошёл отлично.

Только вот я совсем забыла, что в нашей группе учатся три девушки, вечно болтающие о Золотых.

– Это ещё что? – возмущённо произносит и смотрит в телефон Кристина, когда мы переодеваемся после бассейна. К ней подлетают её верные подружки, а она вдруг переводит взгляд на меня. – Эй, очкастая, что за мутки у тебя с Егором?

Приподнимаю брови, смотря на неё.

Твою ж, что он там натворил? Ещё и телефон севший, не посмотрю…

– А что случилось? – тихонько спрашиваю, застёгивая на груди рубашку.

Руки начинают мелко дрожать. Не люблю разборки. Мне совсем не хочется разговаривать с ними, спорить, ругаться. Я предпочитаю молча удалиться с разговора, даже если буду проигравшей стороной.

Ловлю себя на мысли, что с Егором я уже могу говорить, спорить и даже обозвала его. Ну вот, видимо я к нему привыкла.

– А ты не тупи. Залезь к нему на страницу и посмотри.

Молча отвожу взгляд, продолжая собираться. Потом посмотрю. Возьму у Любы телефон и гляну, что там натворил этот дурак.

А может он и правда написал, чтобы никто не обзывал меня? Тогда почему Кристина сходу сказала «очкастая»?..

Хмурюсь, пропадая в своих мыслях, пока меня из них не вырывает злобный голос с шипящими нотками. Прямо в ухо. Как она так быстро подошла?..

– Слушай внимательно, курва. Не нужно своей милой мордахой завлекать. Твоя скромность ни одному парню не понравится. Или ты хочешь оказаться шлюшкой на одну ночь? – берёт в руку мою свисающую из хвоста прядь волос.

Другие одногруппницы спокойно переодеваются, не обращая внимания на наши перепалки.

– Угомонись, Крис, – вступается за меня Малинина. – Иди лучше поправь макияж после бассика, он поплыл, и с ним ты похожа на ту самую шлюшку, которая кхм…

– Кстати, да, – говорю и тут же затыкаюсь, широко распахивая глаза.

Кристина дёргает меня за прядь, заставляя вскрикнуть и отпускает. Шиплю от боли, растирая кожу на голове. А Люба прыскает со смеху.

– Откуда ты знаешь, какой макияж у шлюхи, которая кхм…? – спрашивает она шёпотом.

– Не знаю. Вроде фильм какой-то с Катькой смотрели. Не помню, но после твоих слов картинка всплыла. И правда, похожа, – отвечаю с тихим смешком.

Люба находит страницу Егора, когда мы стоим в очереди в столовой. Она читает, а вот я слушаю её, смотря в спину студента перед собой и офигеваю. Просто капец, блин.

– Прости меня, Злата Воробьёва. И лучше всем последовать моему примеру, она в гневе страшная женщина. И ржущий смайлик, – подруга заканчивает читать и трясёт меня за плечо. – Ты чего зависла? Слышала, что я прочитала?

– Слышала, – вдыхаю глубоко и смотрю на неё. – Вот что за дурак…

Она улыбается и хихикает.

– Да брось. Прикольно же. Дак что у вас произошло? Рассказывай.

Нас отпустили с бассейна чуть раньше, и поэтому мы успеваем взять обед, когда народу ещё не много. Я сразу беру ещё и на Катьку, а Люба на Тима.

Мы сидим за столиком, и я ей всё рассказываю. Думаю, что это не такое уж личное, и я могу с ней этим поделиться. Она слушает меня, как-то отстранённо улыбаясь, и тут я вспоминаю, что Егор ей нравится.

Блин! Вот же капец!

– Дурак, короче. Я ни за что не пойду с ним на свидание и не буду его девушкой. Он мне не нравится, неприятен и, вообще, я всё ещё обижена на него… – из меня льётся тирада.

Я переживаю за Любу, за её чувства. Зачем я, вообще, начала этот разговор? Ну она же сама сказала «рассказывай» и «жду подробности».

– Воу-воу, полегче на поворотах, – смеётся она, выплывая из грустного образа. – Чего ты так распереживалась?

– Прости, – хнычу, опустив голову и смотрю в пюре с котлеткой. – Он нравится тебе, а тут я… Я не хотела! И не хочу!

Верчу головой, смотря ей в глаза, а она кривит лицо.

– Ц. Злата. Он мне уже не нравится, – но смотрит с каким-то сожалением.

– Ты же говорила…

– Да, когда мы только поступили, он мне понравился. Лишь внешне, не более. Да и сейчас я влюблена в другого, – еле заметно улыбается, наконец-то, приступая к еде. До этого мы лишь в тарелках вилками ковырялись. – И с этим я разберусь, а вот... – закидывает еду в рот и показывает вилкой в сторону. – Что ты теперь будешь делать, интересно.

– Что? – оборачиваюсь в сторону, куда была направлена вилка и вижу Егора с Глебом. Сидят сегодня вдвоём без остальных парней.

– Ты так громко говорила о том, что он тебе не нравится… Ой, короче, всё он услышал, – она продолжает есть.

– Ну и пусть. Может отстанет, наконец-то, – вываливаю злость на котлету. Терзаю её вилкой на кусочки, а затем ем.

– Ой, Злата. Ничего ты не понимаешь, – произносит Люба, наблюдая за моими действиями.

– Не понимаю что? – хмуро отвечаю.

– Ты слишком эмоциональна сейчас, – кивает на мою недоеденную котлетку и переводит взгляд за моё плечо. – Привет.

– Приветики, ёлки-палки, – Катька шустро отодвигает свободный стул и падает на него, тяжело и быстро дыша. – Конкурс красоты, девки. А у меня ещё танец не готов! – и такое лицо слезливое делает, хоть и не плачет.

– Ой. А. Блять, – матерится Люба, вводя меня в шок, и лезет в свой телефон. – У меня в друзьях есть староста со второго курса финансов. Она танцовщица, обещала помочь танец поставить нам с Тимом.

– С Тимом? – спрашиваем в один голос с Катькой.

– Да. Девчонки, по секрету… – наклоняется ближе, предварительно обведя столовую взглядом.

Не то, что я кричала тут... Пф, да мне всё равно.

– Он мне нравится, – продолжает она. – Очень. Жду, когда он сделает первый шаг. Вижу, как он смотрит на меня, – она улыбается застенчиво и отклоняется назад.

– О! Класс, – бьёт о стол кулаком Катька. – А мой суженый где?!

Блин, многие студенты на нас с девчонками взгляды перевели. Нахожу близнецов. Тоже смотрят на нас. Глеб хмурится, а Егор отчего-то смеётся. Он похоже всегда смеётся. Слишком оптимистичен. Мы точно не подходим друг другу.

– Ты тише говори, а то как бы не пришёл кто на твой зов, – говорит ей Люба, осматриваясь вокруг.

– Пусть идёт уже, сколько ждать можно, – понуро отвечает Катька и налетает на свой обед, что мы для неё взяли.

– Кстати, хочешь я попрошу девушку с финансов и тебе танец поставить? Ты с кем в паре?

– Не, у меня Златка есть.

– Кто? Я? – начинаю кашлять, и тут чувствую хлопки по спине.

– Воробышек, ты что, не прожёвываешь? Привет.

Начинаю закашливаться сильнее от неожиданности того, что он рядом и хлопает меня по спине.

– Малинка, аккуратнее нужно. Не торопись в следующий раз. Привет всем.

– Привет, – отвечает им Люба, показывая рукой кому-то на наш столик. Видимо это Тим.

Тяжело дышу, подняв голову к верху, пока Егор водит рукой по моей спине.

– Всё хорошо? – спрашивает он, наклоняясь к моему лицу.

– Приветики, парни. Ваша «Малинка» и «воробушек» похоже не хочет ставить танец на конкурс красоты для своей лучшей подружки, – ядовито улыбается Катька, отпивая сок.

Мне всё ещё тяжело, глаза слезятся. Выпиваю полстакана сока и отвечаю:

– Я поставлю танец только если ты с Глебом будешь в паре. Другому парню я не смогу ничего показать и научить.

– Даже мне? – в ухо шепчет Егор, про которого я уже забыла, хотя его рука всё ещё на моей спине.

– Слышал? Это судьба, Снайпер, – говорит Катька и тоже закашливается, видимо сок не в то горло пошёл.

Люба начинает ржать.