44

Пока я добираюсь до квартиры, кажется, что проходит целая вечность. Мыслей в голове пока нет, но гул в ушах, учащённый пульс и, струящийся по спине, холодный пот со мной всю дорогу от спортивного зала до квартиры. И такое состояние у меня, словно это я виновата во всём на свете, и теперь мечтаю спрятаться от всех с глаз долой.

– Дурацкий Егор, – шепчу, но сама не слышу себя, пока пытаюсь вставить ключ в замочную скважину. Гул в ушах мешает, словно перепонки блокировали.

Руки трясутся, не слушаются. Никак не получается пальцами ухватиться за дурацкий ключ. Это почему-то злит меня, и очень сильно. Так, что через несколько секунд я замахиваюсь и кидаю ключи в пролёт, а затем сажусь на корточки и меня прорывает.

Возмущения, бессилие, печаль. Всё это оседает на моих хрупких плечах, не давая возможности полноценно вдохнуть. Я как дура поверила ему, дала поцеловать себя. Сама! Ещё и краснела перед ним… мечтала повторить…

Тупой… тупой…

Лишь сейчас я слышу, как мой телефон разрывается от входящего звонка вибрацией. Достаю его из кармана судорожными рывками, но экран тут же становится влажным. Понимаю, что это мои слёзы капают на него, и быстро стираю их. Не хочу, чтоб кто-то увидел, особенно Катька. Не хочу, чтобы она волновалась за меня, за такую наивную Злату. На экране как раз её имя.

– Эй, ты куда пропала-то? – грозно спрашивает, когда я принимаю звонок. Она видела то же, что и я?.. То же, что и все присутствующие на тренировке...

– Я дома. У меня… живот за-аболел, – всё же всхлипываю на последнем слове.

– Ты что, ревёшь? – тихо произносит Катька.

– Нет. Мне пора, очень болит, – скидываю вызов и иду на поиски ключей от квартиры.

Нахожу их спустя минуту на нижнем этаже. Меня немного шатает, и я задаюсь вопросом: с какой стати? Подумаешь, поцеловался с другой, зачем мне страдать из-за этого? Ну и катись к чёрту!

– Ой, – мотаю головой, сбрасывая такие мысли. Ещё бы я из-за него не высказывалась такими словами. Ух, слышала бы меня бабушка… Просто забуду о нём.

Поднимаю ключи и, открыв квартиру, иду сразу же в ванную. Сначала умоюсь, а потом сделаю вид, что всё хорошо. Всё ведь, правда, хорошо?.. Подумаешь, повстречалась полтора денька с неандертальцем. Жаль только, что он брат Снайпера и Соньки, а ещё сын тёти Тани. К ним в гости я теперь точно не пойду, лучше назначу встречу где-нибудь в другом месте.

Об этом всём я думаю, когда хожу по квартире и шумно дышу, удерживаю дурацкие слёзы, что почему-то не слушаются и пытаются выйти на прогулку.

Сидеть на месте!

Храбрюсь и злюсь, сжимая кулаки. Внезапно в дверь начинают стучать. Ещё так сильно. Теперь я ещё и хмурюсь, ведь у Катьки есть ключи. Неужто соседи увидели и услышали мою злость в подъезде?..

Подходу осторожно к двери. Замечаю, что телефон, оставленный мною на комоде в прихожей, вибрирует не переставая. Заглядываю в глазок, но ничего увидеть не успеваю, ведь очередной удар пугает, и я отшатываюсь. Держусь за сердце, что за последние сутки очень усердно работает, и смотрю в глазок снова. Теперь уже сама отшатываюсь, ведь там он – Егор!

Осторожно отступаю назад, и уже теперь мои слёзы не удерживаются на месте. Начинают течь по щекам обильным потоком. В горле горький ком, который я нервно сглатываю. Беру телефон в руку и, тихо переставляя ноги, прячусь в комнате. Из-за его звонков я даже не могу заблокировать его номер. Просто закидываю телефон под подушку.

Вот зачем он пришел?.. Снова обидеть меня?.. Или сказать: прости, я целуюсь не только со своей девушкой. Или у него несколько девушек?..

О, ужас, Эля была права! Он просто играл со мной!

Сердце уговаривает открыть дверь и послушать его, но я боюсь. Если он войдёт, то даже не представляю, что может сделать. Я ведь тут одна, без помощи Катьки. Ну нет, тихонько полежу, притворившись, что меня тут нет.

И всё же обида жжёт нутро. Сжимает грудную клетку, а поэтому сердцу мало места. Оно начинает болезненно стучать, прося помощи.

И я реву…

Просыпаюсь, когда на улице уже темно. Голова болит после многочисленных слёз, а во рту пересохло. Встаю и иду на кухню, чтобы утолить жажду. Свет горит, а за столом я обнаруживаю Катьку.

– Ты как? – сразу же спрашивает, печатая что-то в ноуте, и делает глоток чая.

– Нормально, – пожимаю плечами и подхожу к фильтру с водой.

– Точно? – она закрывает крышку ноутбука и пристально смотрит, как я жадно пью холодную воду. – Слушай. Я всё знаю, Егор рассказал. Эта… крыса, – проговаривает сквозь зубы, – уже получила за свою выходку. Поговори с ним, он уже и мне весь телефон оборвал, ведь ты не отвечаешь.

– Нет, – улыбаюсь и качаю головой. – Не хочу. Я тут подумала, что вообще не хочу ни с кем встречаться. Буду одна.

Эта мысль пришла ко мне перед тем, как я заснула. Не хочу влюбиться ещё сильнее, а потом пожалеть об этом. А вдруг со мной поступят ещё ужаснее?.. Кому доверять, если даже брат Снайпера вот так делает? Обзывает, прикалывается, целует, а потом…

– Ты чего? Это же Егор! Ты нравишься ему, это видно невооружённым глазом. Да и ты, Златка, так миленько смотришь на него, – она играет бровями, произнося это, а я морщусь.

Миленько смотрю?.. Вот ещё!

Улыбаюсь на её слова и ухожу к себе. Нужно подготовиться к парам. Смотрю на часы, отмечая, что до пар осталось шесть часов. И так пропустила сегодня лекции. Опять же – иметь парня только успеваемость испортить. Так что всё, никаких парней!

Телефон продолжает периодически вибрировать. Я уже не реагирую на него. Ещё Егор множество сообщений написал, как и Глеб, как и Люба. Даже Тим написал. Отвечаю Любе, которая интересуется моим отсутствием на парах. Она, видимо, не знает про нашу ночёвку с Егором, и поэтому ничего про поцелуй с Кристиной не пишет. А вот Глеб неожиданно соглашается со мной. Пишет: «Ну и правильно. Учись, Малинка:)»

Одна лишь Сонька бесится, что я весь вечер проспала, так и не встретившись с ней. А еще… жалуется на Егора, что сам не свой пришёл домой.