Глава 12

Дуся проснулась от холода. Ёб Мороз Дима скукожился рядом, укутавшись целиком в одеяло. Второе лежало за спиной бедолаги уткнувшегося носом в большие сиськи. Он постоянно потел, но при этом ощущал холод.

— Ну, надо же, он ещё и мёрзнет. Нашёл Снедурочку. — Она перекинула ногу через жениха, потянувшись к одеялу.

— Останься так! Я всё улажу!– Дима будто ждал этого.– Одеяло спущено вниз. Горячий удав нетерпеливо лез в норочку.– Он уже смазан.

— Боже, когда это кончится?

Сказал бы кто Дусе пару недель назад, что станет бояться члена, рассеялась бы, а сейчас хотела заплакать.

— Подловил…

Она осторожно опускалась на дрожащий от возбуждения стержень.

— Скоро мозоли, как у строителей заработаю. Перетягивая твой канат по десять раз в день…

— Думаешь, я этому рад? — Дима стонал, запуская приблуду в тесную пещерку.– Головка уже на мочалку похожа. Огрубеет, можно гвозди грибком забивать.

— Змея линяя, сбрасывая шкурку. Можно бизнес открыть. — Проснулась в блондинке деловая женщина. — Сумка из кусочков «ручного» питона.– Она скакала верхом, что хороший наездник.

Жокей был отличным, вот только забеги с каждым разом становились длиннее.

Через полчаса езды Дуся свалилась без сил. Ещё бы, десятый заезд за сутки. Тут не до оргазма. Через пять минут она храпела, как заправский конюх. Какая профессия, такой и ответ организма.

Дима ворочался с боку на бок пытаясь уснуть. Кожаный шланг упорно поворачивал его к предмету удовлетворения. Дуся с каждым днём становилась прекрасней. Вернее с каждым трахом. Ещё правильнее сказать, с каждым часом, в который он хотел её драть.

И обольстительная зараза об этом знала.

Ебалки-догонялки стали любимой игрой проклятой парочки.

Разбежаться было где. Роскошный, большой двухэтажный дом в элитном посёлке с множеством комнат прикипел каменным сердцем к блондинке. Или она к нему.

Дуся теперь знала точную цену своей красоте и умению угодить в постели.

— Дуся, раздвигай ноги!– Он тряс членом, долбокузнечиком перескакивая через мебель.

— Во! Пошёл к козе в трещину!– показала она руку с кулаком, согнутую в локте.– Хватит! Отфеячила на тебя больше месяца. Жду расчета!

— Какого расчёта? Раздвигай ляжки говорю, — рычал трахобой. Запускай поршень в двигателе

— Только жопой на заявление в ЗАГС!– рванула она в столовую.

Догнать Дусю редко кому удавалось.

— Будем шуршать. Прислуга услышит…– нелепая отмазка не сработала. Прислуга в такие минуты сидела, как мышки по комнатам.

— Лучший звук для моего уха…

— Хорошо! — Дима готов был отдать что угодно, даже свободу, лишь бы «присунуть» немедленно.

— «Хорошо» когда? — она приподняла вверх платье, оголив длинную ногу.

«Пятушок» словно флюгер потянулся к «гнезду».

— Сейчас! После оргазма рванём прямиков в Бракодельню.

Дуся притормозила, опершись руками о кухонный стол.

«Дождалась!». Сердце стучало в груди чечётку

В ушах блонды гремел вальс Мендельсона. Под потолком порхал Купидончик, тряся бубенцами.

Пролетающая мимо муха насрала улыбающейся счастливице на нос…

— Может, обойдёмся без траха?– она разжала промежность, оставаясь стоять в позе прачки.

— Я уже кончаю…

Заявление в загс они относили с перерывами на перепих. Дуся была упорной в подачах, начиная с баскетбола в школе. Бортануть её удавалось редко. Опыт с Конём научил цепляться за член потенциального жениха всем, чем можно. Свадьбу назначили через месяц.

«Видишь, как тебя прёт от меня!»

Срабатывало ровно до момента, когда Дима понял, что не прочь шпилить всё, что движется. И даже бездвижно стоит как цветок кактуса в кадке.

Вытаскивая шипы из трусов, Евдокия поняла, что с желаниями «всеёба» нужно бороться. Ходить с каждым днём становилось труднее. Между ног постоянно саднило. Рот болел. На языке появилась мозоль, будто мешок семечёк сгрызла.

Дуся чувствовала себя заёбанной в усмерть белочкой. Она постоянно либо скакала, либо грызла шляпку «гриба». А сволочь питон пытался залезть к ней в дупло.

В Диму Ведьмака вселился демон Ебака.

Стало понятно: проклятие бегемотихи настигло их и в России.

Похоже, кукла Вуду для Димы обзавелась огромным членом и его периодически грели. Возможно, жрица носила его в лоханке. Хорошо, что через тысячи километров не передавался запах.

Дуся проснулась почувствовав, что её дерут. Она уже путала сны с реальностью. Кто говорит про «вечный кайф» попробовал бы пару недель ебаться без устали.

От водки похмелье, от героина смерть, от траханья…

Стало жалко всех проституток мира. Бедняжки даже во сне ходят на раскоряку с членом во рту.

Дуся всплакнула под песенку птички «перетраха».

— Уже, уже, сейчас, сейчас…

Слышалось на протяжении сорока минут.

Вскрик:

— Кончаю…– показался благословением небес.

Грудь ныла, соски болела, руки дрожали.

— Дима, ты скоро кончать и ссать станешь одинаково. Кровью! — Дуся с трудом сдвинула ноги.– И я вместе с тобой…

От ёбаря-террориста надо было спасаться.

Она набрала ворожее, с которой говорила из Аргентины.

Старушка приняла вызов не с первого раза.

— Вернулись голубчики? Как долетели?

Дуся отдёрнула голову, услышав в смартфоне карканье воронов.

— Вашими молитвами. Но натерпелись, пока до Москвы добрались.

— Да поняла уже. Неспроста звонишь. Так сильно приспичило?

— Вопрос жизни и смерти.

— Вот этим сейчас и занимаюсь!

У Дуси поехала челюсть.

— Как это?

— На кладбище я. Сосед одинокий окочурился. На мне хлопоты. Подъезжайте прямо сейчас. Первый обряд тут совершу. Прикопаем вашу ведьму к соседушке…

Дима бурчал всю дорогу до кладбища, то и дело, порываясь, выскочить из машины.

Жрица в далёкой стране чувствовала, что сейчас её Вуду придёт кирдык и от того лютовала.

Старушку нашли не сразу, хоть та хорошо объяснила дорогу.

Часовенка справа. Ёлочки слева. За ёлочками туалет.

Два здоровенных парня ровняли яму, под бодрые пожелания ведуньи:

— Ребятушки, вы уж постарайтесь! Копайте глубже. Как для себя!

Она заметила «гостей» и радостно заверещала:

— А вот и кошелёчки пришли. Денежку вам дадут на конфетки.

— На жидкие, по литру на рыло! — пообещала Дуся бледным как смерть могильщикам.

— Что это с ними? — поинтересовалась она у старушки, когда отошли в сторону.

— Молодые, а нервы ни к чёрту. Позвала Петю, показать, как он любит лежать, чтоб на размере не экономили.

— И что?

— Ну, он раздетым пришёл, как в морге лежит.– Она качала головой.– Визжать принялись, будто голых мужиков ни разу не видели. Еле угомонила. Заклятье пришлось наложить для успокоя.

Она махнула рукой.

— Слабый мужик нынче пошёл. К вечеру непременно обсерутся, как отходить станут.

Она улыбнулась, выставив напоказ новую челюсть и ткнула когтистым пальчиком в ширинку Димы.

— Рассказывай, болезный, что с твоим писюном приключилось? — взгляд колючих глаз скоблил небритые щёки секс-марафонщика.

— Он у него встаёт не переставая.– Отвечала за потерявшего голос возлюбленного Евдокия.

— Положим!

— Возбуждается на раз, два.

— Успокоим!

— Готов трахать всё, что шевелится.

— Обездвижим!

— И даже, что не шевелится.

— Придадим ускорение!

Дуся крепко держала за руку дёргающего глазом Дмитрия, заторопившегося домой. Миллионерчик внезапно вспомнил, что забыл выключить газ…