Глава 3

— Долбанное милосердие! Почему мне всегда жаль козлов? — блондинка возвращалась в клуб, ругая себя, на чём свет стоит.– Пора получить знак «Дуся в стране мудаков» и надевать на выходе из зоны комфорта. Мать его!

Она услышала отчаянные вопли чудака с тапком в штанах на входе и рванула вперёд с криком:

— Дима, держись!

Он на самом деле держался. Отчаянно вцепившись в шест, где совсем недавно Евдокия трясла прелестями.

Аргентинка, размером с гориллу довольно ржала, принимая нежелание русского обратить внимание на гигантские прелести за ролевые игры.

Она заталкивал в шорты долларовому миллионеру купюры местной валюты, сопровождая каждый подарок недвусмысленными движениями. Толпа визжала от удовольствия, наблюдая, как та трётся желеобразными подушками девятого размера об ухо русского «ведьмака».

— Не хочу!– орал беложопик на разных языках, кроме испанского, а значит, не был услышан.

— А чего так?– выдала Дуся ответку. — Разве не за этим припёрся?

Блондинка провела пальцем по дрожащим губам будущего папы тролля.

— Ты шлёпалки сильно не напрягай, делай массаж. — Вот так.– Показала она движения.– Готовься облизывать конячую норку и улыбаться, как от мороженного. Почувствуешь себя настоящей нечистью.!

— Я ебать лесных фей хотел, а не лизать у слонихи!– чуть не ревел бедолага.

Евдокия пожала плечами, указав пальцем на потолок, толком не понимая, кто отвечает за излечение заблудших душ.

— Видимо там, наверху, переставили очерёдность. А как ты хотел? За всё в этой жизни надо бороться! — Она, втираясь в доверие, подмигнула маме Кинг–Конга. — Начнёшь с бегемотихи, чтоб жизнь не казалась мёдом и сразу въехал на что подписываешься. Но, не ной, живи позитивом! — Дуся хлопнула по объёмному «Везувию» слонихи.– Посмотри, какой смачный пердак! Оторвёшься потом по полной. Есть куда хобот вставлять. Главное в сиськах не задохнуться.

— Сделай что-нибудь! — взывал страдалец на исходе демонических сил.

— Попытка номер раз!– Дуся присела на корточки. Протёрла подолом юбки вареники торговца. И с отвращением поцеловала место, о которое успела потереться Кинг–Конгиха.

Дмитрий ринулся в рот, цепляясь языком за её зубы. Вакуумная присоска насмерть втянула щёки спасительницы.

Дуся встряхнула головой, чувствуя, что лишается гланд, устремившихся в рот богача.

— Нэнадо.– хрипела она с южно-кавказским акцентом.

Пятитонка, сдвинув брови, взирала на самку, покусившуюся на сладкие губки белой «булочки». Делиться только что обретённой, ни испробованной любовью она не намерена.

Дуся почувствовала, как её отрывают от пола и тянут в сторону. Не тут-то было!

Дмитрий усилил всасывание, набирая воздух носом, а выдыхая свободными дырочками.

Не привыкшая сдаваться горилла скользила мозолистыми лапами по телу шикарной блондинки. Освобождая по ходу скольжения от юбки, трусиков и…

Дело дошло до любимых туфель. Этого Дуся допустить не могла!

Она искала глазами оружие. Вырвать шест невозможно. Бар со всякими штучками дрючками далеко.

Зрители с попкорном и прочими вкусностями во ртах наблюдали за губопрессочным представлением. Вилка на ближайшем столике манила металлическим блеском.

Дуся не смогла удержаться.

Она схватила пальчиковые минивилы и сложилась в позу прачки, натянув «пилотку» на нос шотландской троллихи аргентинской наружности.

Та заверещала, как резанная, ноздрями втянув запах белой колдуньи.

Евдокия воткнула трезубец в мощный зад вражины, болетерапией принудив отпустить ноги.

Она упала на карачки, приказывая глазами колдуну-мученнику отлепиться и валить из приюта последователей сатаны.

До богача дошло, что на побег у него есть секунды. Он рванул, забыв о желание стать другим. Готовый терпеть от обычных женщин всё что угодно, даже страдания неразделённой любви.

Дуся, на ходу натянув плавки, вспомнила школьные годы. На физкультуре она пробегала сто метровку за десять секунд. Сегодня хватило пяти.

Из клуба послышался рёв Кинг–Конгихи и яростный стук ладонями по мощной груди. Пришлось ускоряться.

Дуся легко догнала несостоявшегося ведьмака. А на обгоне почувствовала, как тот цепляется за руку. Видно судьба приговорила её к ненавистному обществу.

Она пыталась вспомнить пролистанный перед поездкой русско-испанский словарь.

Громкий крик за спиной:

— Держи их!– мгновенно врубил память, делая помощницу Артёма переводчиком с трёх языков.

— Туда!– тащил за собой бизнесмен, совершенно не понимая логики бедных.

Разъярённые служители зла, непременно рванут в белый квартал в надежде поживиться шмотьём одиноких куриц.

Дуся тянула его к мусорным контейнерам. В итоге они топтались на месте.

Новый рык гигантской гориллы и Евдокия прошипела в отчаяние:

— Выбирай: любовь с бегемотихой или вонючий мрак?– что в её понимание равнозначно.

— Мрак!

Они потолкались, отвоёвывая угол почище, и захлопнули пластиковый верх. Полная темнота заставила прижаться телами.

Зловоние, будто попали в канализацию и странный шорох в углу, вынудили делать друг другу искусственное дыхание.

Топот копыт бизонов жаждущих крови. Яростный возглас предводительницы:

— Не упустите их!– продрал до мозга.

Дуся упала в обморок, выставив пышную грудь под нос пересравшегося мерзавца.

Он спрятал лицо между нежными полушариями. Помогало, но слабо. Начал жевать сосок, вспомнив детство и мамку. Рука поползла между стройных ног в желание согреть пальцы.

Болт в штанах тоже дрожал, надеясь на тепло. Он развернул Евдокию лицом к себе. Старательно совмещая жевание с обогревом.

Дуся пришла в себя с трудом понимая где находится…