ГЛАВА 11

Наш кот Крекер встречает меня протяжным мяуканьем. Совсем забыла про него. Наверняка, его миска уже давно пуста. Хотя, честно говоря, мне сейчас точно не до, орущего от голода, кота. Я на автомате снимаю куртку в прихожей, ставлю ботинки на полку и иду на кухню. Сердце до сих пор беснуется в груди. Давлетаев пять минут назад целовал меня. От этой мысли я даже останавливаюсь посредине кухни и гипнотизирую шкафчик. Крекер вьется у моих ног. Снова его громкое мяуканье выводит меня из транса. Я трогаю кончиками пальцев губы. А Эмиль ведь первый парень, с которым я целовалась по-настоящему. Мечтательно улыбаюсь и достаю с полки корм для кота. *** Я никак не реагирую на двух подружек, которые хихикают за партой у окна. Нужно было прямо с утра отправиться в деканат и рассказать о их дурацкой шутке, но подводить охранника совсем не хотелось. К тому же, если бы эти две стервы меня вчера не закрыли в аудитории, Эмиль бы меня не поцеловал. Буду просто держаться от них подальше и не реагировать на их провокации. Открываю тетрадь и читаю лекцию, готовясь у предстоящему семинару. – Прикиньте, там у крыльца какой-то придурок на электросамокате сбил Пронина! – сообщает залетевший в аудиторию Кочкин и добавляет. – А у меня, как на зло, телефон разрядился. Даже не снял, как этот ботан ищет свои очки на асфальте. Я порываюсь со стула и несусь к выходу или аудитории. – Ну ты и придурок, Кочкин. – шиплю я, пробега мимо парня, который даже не додумался помочь одногруппнику. Хорошо, что аудитория находится на первом этаже, и я уже через две минуты оказываюсь на улице. Пронин сидит на нижней ступеньки крыльца. Очки он уже нашёл, они на его лице. – Ты как, Паш? Присаживаюсь возле парня. – Нога. – лаконично отвечает он, потирая голень. – Как тебя угораздило, а? Нужно в травмпункт. – Ты что? У нас же тест по психологии сегодня. Без него и курсовой не будет допуска к экзамену, ты же знаешь. И почему он такой душный? У него возможно перелом, а он переживает за экзамен, который будет только через два месяца. – Ковалева точно простит тебя и мы напишем тест в другой раз. – Мы? Пронин удивлённо смотрит на меня, поправляя очки. – Сейчас я заберу свои вещи и вызову такси. – поясняю я и спешу назад в аудиторию. Когда я забегаю в неё, Жильцова кладёт на парту мой телефон. – Он звонил без умолку. – заявляет она и возвращается на свое место. Я даже не проверяю, кто мог звонить. Закидываю телефон, тетрадь и учебник в рюкзак, и, прошу старосту группы Катю Крюкову предупредить преподавателя, что я и Пронин в трамвпункте. – Да ты прям как мать Тереза. – комментирует Жильцова, когда я выхожу в коридор. Пронин ждёт меня на том же месте. Когда я приближаюсь, он довольно улыбается. – Через пять минут подъедет такси. Поднимайся, нам нужно выйти к воротам. – говорю я, закидывая рюкзак Пронина на плечо. Он пытается встать, но без моей помощи у него это не получается. Со скоростью черепахи мы выходим из ворот за территорию университета. Такси пока нет. – Кажется, там твой парень. – шепчет Пронин. Я оборачиваюсь и вижу, как Эмиль выбирается из своей машины. Он тоже замечает нас с Прониным, но его взгляд лишь на секунду задерживается на нашей парочке. А мы сейчас выглядит именно как парочка. Паша обнимает меня за плечи, а моя рука лежит на его талии, чтобы он мог удержать равновесие. Стоять на одной ноге у него точно не получится. – У тебя не будет проблем? – снова раздаётся шёпот Пронина. С чего вдруг у меня будут проблемы? Давлетаеву плевать, с кем я обнимаюсь. От осознание этого в горле образуется ком. Я не свожу глаз с парня, с которым целовалась меньше суток назад, а он даже и думать забыл о вчерашнем вечере. Да мало ли с кем он целуется. Возможно, вчера он поехал к очередной своей поклоннице после того, как я ушла. У такого парня, как Эмиль, нет проблем с девушками. Он проходит мимо нас с Прониным, делая вид, что мы незнакомы. Я разглядываю свои ботинки и с такой силой прикусываю нижнюю губу, что чувствую металлический привкус крови во рту. Но эта боль не спасает меня от боли, что разливается в груди. – Вы в ссоре? – спрашивает Пронин, когда к нам наконец подъезжает такси. – Паш, Эмиль не мой парень. Мы едва знакомы. – уверенно вру я и продолжаю. – Всё это выдумки Жильцовой и её подружек. – Так у тебя нет парня? Лицо Паши озаряет счастливая улыбка. – Садись уже в машину. Я хочу ещё успеть на следующую пару. Ближайший травмпункт не так далеко. Надеюсь, с утра мало травмированных и врач быстро примет Пронина. С ушибом правой ноги травмотолог отправляет Пашу домой, а я возвращаюсь в универ, усадив парня в такси. Заверяю его, что предупрежу всех преподавателей, что он отсутствует по супер уважительной причины и его точно не отчислят из-за того, что он пропустит три дня. Пришлось ещё согласиться вместе позаниматься в библиотеке и подготовиться к тесту, который мы пропустили. Хотя я уверена, что уж кто кто, а Пронин будет к нему готов даже если его разбудить среди ночи и протестировать. У ворот университета я снова вижу машину Эмиля и моё настроение тут же падает. Почему ему все равно? Зачем он за своим безразличие прячет себя настоящего? Или это я опять себе что-то придумываю, а на самом деле Эмиль ничего из себя не строит? Злость на этого парня заполняет мои вены. Так и хочется взять камень, и швырнуть в окно его «Ниссана». Здравствуй вторая стадия принятия ситуации «гнев». Ненавижу Давлетаева! *** Эмиль Всю ночь я не мог сомкнуть глаз, ругая себя за минуту слабости в машине с Кваткиной. И зачем мне вздумалось её целовать? Придурок! К утру спасительный сон освобождает меня от мыслей о сероглазой девчонке. Хорошо, что сестра будит меня во время иначе я бы проспал пары. Но когда я подъезжаю к универу, моё мнение резко меняется. Почему Кваткина обнимается, с этим очкариком у ворот? Едва сдерживаю себя, чтобы не подойти и не врезать ботанику, рука которого лежит на плече Ани. Мне совсем не нравится то, что чувствую, когда вижу Кваткину. Да я думаю о ней постоянно. Днем и ночью. Набираю в лёгкие больше воздуха и прохожу мимо парочки, которая будто и не замечает меня. Нужно выкинуть из головы все мысли о Кваткиной. Ни к чему хорошему это не приведёт. Я вхожу в здание и направляюсь к кофейному автомату. Конечно, кофе здесь напоминает какую-то горькую бурду, но мне нужно чем-то занять мысли и руки. Ожидаю, когда приготовится напиток, не сводя глаз с информации на автомате, но думаю совсем о другом. – Привет! Ты же Эмиль, да? – раздаётся позади меня голос какой-то девчонки. Я оборачиваюсь и вижу симпатичную блондинку. Кажется, её губы наполнены ботексом. Не люблю целовать такие губы. Будто целуешь воздушный шарик. Другое дело губы Кваткиной. Мягкие, нежные, сладкие. Да твою ж мать! – Эй! Ты меня слышишь вообще? Незнакомка дует свои искусственные губы и сейчас выглядит слишком отталкивающе. – Привет. Что надо? Да, я не слишком вежлив. Но лучше сразу включить грубость, чем потом отбиваться месяцами от таких назойливых девушек. – Я.. Я хотела познакомиться. Я Кристина и… – Я не знакомлюсь. У меня есть девушка. – отчеканиваю я и, забрав, свое кофе, держу курс к нужной аудитории. Представляю выражение лица этой Кристины и довольно ухмыляюсь. Интересно, сегодня я ещё увижу Аню. Спустя две пары я спешу в буфет. Не могу ничего поделать с навязчивым желанием увидеть серые глаза Кваткиной. В коридоре какие-то странные смешки. Половина студентов что-то обсуждают, другая половина недоуменно, как и я, смотрит на происходящее. – Ну Русанов и лох! – слышу я чей-то комментарий. Продолжаю свой путь к буфету. Мне кажется, что впереди мелькнула знакомый белый рюкзак Ани. Ускоряю шаг, маневрируя между желающим купить пирожки и булочки. У двери в буфет останавливают, как вкопанный, когда вижу как какой-то парень схватил Аню за руку чуть выше локтя. Она испуганно взирает на него, а гнев накрывает меня волной.