ГЛАВА 13

Вчера, после разговора с Викой, я чувствовала себя более-менее нормально. Сегодня же утром я понимаю, что пока не готова вернуться в универ. Решаю пропустить сегодняшние пары, а маме говорю, что плохо себя чувствую. Конечно же, она дает мне кучу советов и приносит в мою комнату коробку с лекарствами, а после, наконец уходит на работу, взяв с меня обещание сразу же звонить ей, если мне станет хуже. Облегченно выдыхаю, когда за ней закрывается входная дверь квартиры. После разговора с Викой я отключила телефон, а сейчас у меня даже нет желания его включать. Но мама будет волноваться, поэтому мне приходится возвращаться в такую неуютную реальность. От Пронина парочка сообщений. Он просит, чтобы я записала всю сегодняшнюю лекцию, а потом он перепишет ее. Прости, Паш, не получится, мне точно не до социологии. Пронин, конечно же, не в курсе, что вчера произошло со мной. Он ярый противник социальных сетей. Поэтому и живет будто в вакууме. И почему он запал именно на меня? В параллельной группе есть такая же странная, как он, девчонка. Они могли быть отличной парой. Но я тут же забываю о Пронине. Когда читаю сообщение с незнакомого номера: «Думаешь, что твоя подстава сойдет тебе с рук? Ходи и оглядывайся, тварь.» Кретова. Кому же еще понадобиться меня стращать? Русанову? Эмиль прав, этот пост открыл парню глаза на его подружку-затейницу. Значит он должен быть мне благодарен, а не угрожать мне. Хотя, Катя могла его убедить, что мой пост сплошной бред. Быстро набираю ответ для незнакомого абонента: «Присмотрись к своему окружению. Мне точно нет дела до того, кого и как ты разводишь. Пост выставила не я». Жму кнопку отправить и блокирую номер. Сегодня пятница, надеюсь до понедельника вся эта история забудется и во мне появятся силы для возвращения в университет. *** Работу, как универе, я прогулять не могу. Но я даже рада этому факту. Полдня в четырёх стенах сделали меня практически параноиком. Наедине с собой в голове слишком много мыслей. И все они сводятся к одному – к тому, что я чувствую к Давлетаеву. А я определённо, что чувствую к этому черноглазому парню. Сердце будто коротит, когда я вспоминаю наш поцелуй. В подушечках пальцев образуется приятное покалывание, а внизу живота разливается тепло и… возбуждение. Я принимаю душ перед выходом из дома, а когда надеваю нижнее белье, кручусь у зеркала в пол, что висит на одной из дверей моего шкафа. Интересно, а Эмиль думает обо мне? Вспоминает ли он наш поцелуй? Хочет ли зайти дальше? – Ну ты и дура, Кваткина. – шепчу я и быстро натягиваю джинсы, ругая себя за пошлые мысли с участием Давлетаева. В магазине сегодня много клиентов. Вечером в пятницу это обычное дело. Но я нисколько не устала, а радуюсь тому, что моя голова сейчас слишком занята и образ Эмиля сейчас практически размыт. К тому же я раздумываю над предложением моей сменщицы Лили сходить завтра в клуб. У неё день рождения и она пригласила меня, как и парней с кухни. Клубы и я понятие не совместимое. Возможно, потому что я слишком редко там была. Пару раз на первом курсе с Жильцовой. Даже морщусь, когда вспоминаю о своей бывшей подруге. После пары бокалов коктейлей Кристина полностью слетала с катушек и я до сих пор благодарю своему ангелу-хранителю, что мы ни разу по её вине не попали в какой-нибудь неприятную историю . Но теперь то я буду с адекватными людьми. К тому же, с нами будут парни. Кажется, я уже решила идти в клуб и этот факт придаёт мне энергии и последние два часа рабочего дня пролетают моментально. *** Через десять минут я уже готова снять кассу. Протираю стекло витрины холодильника, в котором остался последний набор роллов. Я уже рассчитываю на него с пятидесятипроцентной скидкой, когда слышу как над входной дверью звучит колокольчик, оповещающий о том, что в магазин явился последний за этот день клиент. Я оборачиваюсь и натягиваю рабочую, дружелюбную улыбку прежде чем вернуться за прилавок. Но моя улыбка тут же сходит на нет, когда я вижу Давлетаева в дверях. Он не спешит подойди ближе, а разглядывает меня исподлобья. Его руки в карманах чёрных брюк – карго. Он выглядит устрашающе в этой позе. – Добрый вечер! Магазин закроется через десять минут, кухня уже закрыта и я могу вам предложить последний набор роллов «Кейптаун». – говорю я и достаю из холодильника контейнер с роллами. – Палочки, соус, васаби? – Ань, я хотел поговорить. Давай я отвезу тебя домой и мы поговорим. – заявляет он и приближается к прилавку. – Один набор палочек или два? Я делаю вид, что не слышу его предложения и кладу контейнер в фирменный пакет с логотипом «Рыба-рис». – Ань, ты слышишь меня? Эмиль пытается поймать мой взгляд, но я упорно игнорирую его вопрос, будто он просто очередной покупатель и мы не знакомы. В конце концов, он этого и просил, когда мы первый раз встретились в университете. – Соус и васаби. С вас шестьсот двадцать семь рублей. – Придвигаю пакет на край прилавка. – Карта или наличные? – Ты серьёзно? Его челюсти плотно сжаты, а темно-карие глаза блестят от злости на меня. – Шестьсот двадцать семь рублей, пожалуйста. – повторяю я, разглядывая терминал, который ожидает оплаты. Эмиль достаёт из кармана банковскую карту и молча оплачивает покупку. – Теперь ты поговоришь со мной? – спрашивает он, но к пакету даже не прикасаться. – Извините, мне нужно закрыть магазин. Я снимаю фирменную кепку и фартук. – Ань, я отвезу тебя домой и… – Забирай свою покупку и уходи. Я не буду с тобой говорить. Я не хочу с тобой говорить. Так тебе ясно? – срываюсь я, и, наконец, удостаиваю Эмиля взглядом. Но уверена, что ему понравилось то, как я на него смотрю. Он делает пару шагов назад, а после резко разворачивается и уже через пару секунд я остаюсь в магазине одна. Пакет с роллами так и лежит на прилавке. На ватных ногах подхожу к двери и закрываю её изнутри. С улицы раздаётся визг шин. Я прислоняюсь лбом к стеклу, из которого состоит верхняя часть двери и пытаюсь выровнять дыхание. Я не знаю, откуда я взяла столько сил, чтобы прогнать Давлетаева. Но от этого мне совсем не стало легче.