Глава 26

Кира

«Сломай те мосты, что ко мне приведут. Сожги все листы, где мой адрес записан. Сотри меня в памяти вплоть до минуты. Представь, что меня и не было вовсе…» (стихи из личного блокнота Киры)

Танька всё-таки заболела. Подхватила простуду и теперь сидит на больничке и пьет горячий чай с медом. Вот не надо было раздетой ходить. Ну ладно, надеюсь, ничего серьезного, и подруга скоро поправится.

На первой паре Юли нет, и я сижу одна. Я удивляюсь, но не решаю ей позвонить и узнать, почему она не пришла. Захотела бы, наверное, сама позвонила первая. Да и знакомы мы всего два дня. Мало ли что у нее там произошло.

Занятие проходит интересно, и когда профессор объявляет перерыв, я даже слегка расстраиваюсь. Зря Юля прогуливает. Такое упустила.

После пары я спускаюсь в библиотеку, чтобы просто познакомиться с ней. За всеми переживаниями я совсем забросила книги.

Мне нужно взять пару учебников и поискать один научный журнал. Посмотрю, что здесь есть, и как всё устроено.

Библиотека представляет собой огромный кабинет. На одном из рядов с партами стоят компьютеры. Через них можно искать нужные книги по базе.

Я с воодушевлением хочу занять место за одним из них. Уверенно шагаю вниз по ступенькам. Как вдруг знакомая фигура стопорит меня. Я застываю на полушаге.

Около окна за столом сидит Беркович. Вокруг него стоят парни, а ещё я замечаю ту самую девчонку, с которой он зажимался на вечеринке.

Черт подери. Все мысли улетучиваются, и я почему-то краснею. Хочу убежать и остаться незамеченной. Но парень вдруг отрывает взгляд от компьютера и смотрит в упор на меня. Заметил.

Я вздыхаю и напрягаюсь всем телом. Странная реакция на него, но ничего с собой поделать не могу.

А он все смотрит, смотрит, пытается что-то разглядеть во мне. Его взгляд скользит сначала по лицу, а потом бегло по моей фигуре. Да что он себе позволяет? Так нагло пялиться просто некультурно.

Я медленно вздыхаю и стараюсь взять себя в руки.

Мы никто друг другу. Я такой же студент, как и он. Так что имею полное право здесь находиться и подготавливаться к занятиям.

Я медленно спускаюсь по ступеням и занимаю свободный столик подальше от него. Включаю компьютер и захожу на сайт института.

Все ещё чувствую на себе его взгляд… Ну и пусть делает во мне дыру. Если ему так хочется. Я же не смогу запретить смотреть на меня.

Сначала ничего не происходит, а потом вдруг Дамир подходит ко мне.

– Привет, Кира…

Я поднимаю взгляд и смотрю на парня. Молчу. Я обещала, что ни слова больше ему не скажу…

– Кира, ау… – он засовывает руки в карманы толстовки и продолжает буравить пристальным взглядом.

Молчу.

– А ладно. Знаешь, это даже хорошо, что ты молчишь.

От его голоса по телу пробегает лёгкий озноб. Да, что со мной? Неужели такая реакция будет постоянно, когда он рядом?

Я медленно опускаю глаза на монитор и делаю вид, что мне совсем неинтересно, зачем он подошёл. Изображаю огромную увлечённость в том, что показывает мне компьютер.

Игнорировать! Нужно игнорировать его. Иначе это плохо кончится. Я уже раскусила тенденцию наших с ним столкновений. Каждая такая встреча однозначно заканчивается ссорой. А мне сейчас это совсем ни к чему.

Ещё эти дурацкие мурашки ползут по коже…

– Кира, можно?

Дамир обходит мой стол, с грохотом и злостью отодвигает соседний стул и садится рядом.

Я невольно поворачиваю голову, и наши взгляды встречаются. Снова стальной бушующий шторм. Снова его глаза утягивают на дно. Почему-то хочется в них смотреть, и я смотрю. Меня раздражает собственная растерянность. Глупая… Это же Беркович… Твой враг! Не забывай об этом!

Улавливаю его запах. Смесь невероятная. От него пахнет свежими духами, чистой одеждой и мятной жевательной резинкой.

Я вдыхаю его запах и на секунду выпадаю из реальности этого мира.

Меня пронзает на выстрел острой пулей новое чувство. Оно резким уколом толкает под ложечкой и затем спускается ниже к животу. В сердце трепещет первозданное, живое, неиспробованное… Сладкое и горькое одновременно… Чувство приятное и жалящее… Ясное и туманное… Невероятное… Неописуемое…

Я с досадой поджимаю губы. Перевожу взгляд на его плечи, медленно скольжу вниз к крепким кистям рук. Очерчиваю аккуратные пальцы мужской руки. Понимаю, что щеки мои краснеют. Но не понимаю почему.

Или нет, понимаю, просто отказываюсь принимать. Я не дура, я все прекрасно понимаю…

Но далеко гоню прочь эту идиотскую полную абсурда мысль.

Не может так быть, не должно. Просто немыслимо чувствовать притяжение к тому, кто разбил мою жизнь на «До» и «После». Невозможно…

Он перевернул всю мою жизнь, уничтожил в ней все хорошее, не оставив ни малейшей надежды на счастье. Он – мой мучитель, мой враг, моя ненависть, моя боль… И он черт возьми нравится мне… КОШМАР!

Нет, он враг и точка. И никаких «но» не может быть и никогда не будет!

Пока противоречивые мысли терзают мою душу в клочья, я смотрю на его руки, которые свободно лежат на столе совсем рядом со мной.

Я влипла… Не могу. Так не должно быть… Кошмар… Не верю…

Дамир вздыхает. А я, пойманная за подглядыванием, бросаю взгляд на стол. Куда угодно смотреть. Лишь бы не на него. Игнорировать…

– Кира.

Начинает тихо говорить.

– Кира, я думал, мы друг друга поняли в прошлый раз. Я хотел жить спокойно, а ты снова лезешь … суешь черт возьми свой нос куда не надо.

Я резко отворачиваюсь от Берковича. Чего ему надо? О чем он вообще говорит? И почему меня разрывает от противоречий?

Ненависть и притяжение. Разве такое бывает?!

– Зачем ты треплешь обо мне всем своим подругам? Я не побрекушка, о которой можно рассказать и не новая шмотка. Я человек, и вроде бы все должно быть ясно. Но тебе, видимо, нет. Мало того что ты мне всю жизнь испоганила. Ты продолжаешь это делать и сейчас. В чем дело вообще? Я не пойму.

Словно сквозь ватную пелену смысл его слов, наконец, доходит до моего «затуманенного» мозга. Я слышу, что он говорит.

Мне до глубины души становится обидно. Но сказать в ответ я ничего не могу. Просто не хочу. Я дала себе слово, что буду молчать. Но и терпеть этого кретина я не стану. Даже не смотря на то что он дьявольски красив. Придурок!

Я кидаю на него ненавистный взгляд и встаю с места. Быстрым шагом иду к выходу.

Слышу за спиной торопливые шаги Дамира. А затем голос его девушки:

– Дамир, ты куда? А как же я?

– Я сейчас буду. Жди! – слышу совсем рядом распоряжение Берковича.

– Стой, – командует уже мне.

– Стой, давай выясним уже все до конца.

Дамир быстро догоняет меня и теперь идёт рядом.

Я упорно продолжаю молчать, но игнорировать его не получается. Его аура, само его присутствие рядом невыносимо. Я так больше не могу. Мне реально трудно терпеть его рядом. Злость на парня все ещё грызет меня изнутри. Но теперь появилось новое чувство, которого ранее не было.

Он мне нравится черт его подери. Он сексуален, красив, хорош собой, умён, хитёр… Он мой враг…

Я не могу с ним говорить. Не хочу, не буду, не должна!

Мы выходим из библиотеки, и я веду его на первый этаж в холл. Да, получается, что веду. Ведь Дамир ни на шаг не отстаёт.

В холле свободнее, и студентов всегда море. Никто не обратит на нас внимание. Раз уж он хочет поговорить, пусть говорит. Он настроен более чем решительно. У меня просто нет выбора. Я буду молчать, но послушаю, что скажет он.

– Прекрасное место для выяснения отношений, – говорит Дамир, когда я останавливаюсь около большого окна.

Я гляжу на него, а он встаёт прямо напротив меня. И что-то в глубине души мне подсказывает, что встал он ближе, чем это положено по этикету. Его близость неимоверно напрягает. А взгляд жутко злит. Две эти крайности продолжают раскачивать качели моего безумия. Но я держусь. Я не сдамся. Постараюсь.

– Молчишь? Хм, знаешь, Кир, с тех пор как ты села в тачку к моему бате, моя жизнь разбилась в хламину. Теперь уже не важно было у вас что-то с отцом или нет. Факт остаётся фактом. Ты обвиняешь меня в аварии и продолжаешь это делать. Ещё и трепать кому попало… А может, ты на весь универ протрубишь об этом? А? Может, транспарант повесишь? Рекламу? Листовки на входе? Пост в Инстаграм? А? Я помогу, хочешь… Давай же ну… Сделаем из меня чудовище или отморозка… Нет, пожалуй, чудовище. А заголовок будет такой – «Бедная овечка и чудовище, испортившее ее жизнь».

Дамир подходит ещё ближе и наклоняется ко мне. Последние слова буквально опаляют мое лицо жаром его дыхания.

Я шагаю назад, но упираюсь спиной в подоконник. Тупик.

– Ну как? Хочешь? Я помогу. А? – продолжает издеваться Дамир.

Я резко мотаю головой, отрицая его предложение. Не хочу. Не хочу, конечно, это уже будет перебор.

– Почему нет?! Ты же ведь считаешь меня виновным?

Я молчу.

– Да или нет? Ответь!

Я молчу. Не двигаюсь. Но морально готовлюсь снова врезать ему по его наглой красивой мордашке.

– Так да или нет? Качни головой, раз не можешь ответить словами. Да или нет? Ну?

Молчу. Ни слова! Пошел он к черту!

Дамир отворачивается, смотрит куда-то в сторону. Медленно вздыхает и вдруг снова поворачивается ко мне. Начинает говорить.

– Да, я виновен в том, что был груб и в том, что обвинил тебя в связи с отцом. Такой вот я есть человек! Таким я вырос. Понимаешь? Но я, твою мать, невиновен в том чертовом дтп! Сделай зарубку себе уже, запиши, зазубри, запомни это!

Дамир закипает от ярости с каждым словом. Боже мой, да что случилось, я не пойму. Что с ним такое? Чего я снова сделала не так?

Я скрещиваю руки на груди и со злобой смотрю на парня. Дурак… какой же он дурак…

– Молчишь? Молчи, молчи… Мне Юля рассказала, что ты болтала обо мне. Что ты ей напела, а? Сказала, что я сделал из твоего любимого брата инвалида? Это ты ей растрепала?

Что? Юля говорила обо мне с Дамиром? Интересно, и что же она сказала. Так хочется узнать, но я продолжаю молчать.

– Не смотри на меня так, ясно? Не одна ты оказалась в полной заднице. Какого мне было, когда твоя мать пришла ко мне в дом и обвинила в аварии, также как это делаешь ты уже неоднократно… После этого моя мама сорвалась. Ясно тебе? И после этого ты продолжаешь распускать слухи. Сколько уже можно? Когда ты успокоишься?

Я крепко сжимаю зубы и продолжаю молчать… Дамир в ярости. Его слова насквозь пропитаны ненавистью и отчаяньем. О чем он говорит? Какая мама? Моя мама? Я ни хрена не понимаю. Но молчу.

Мне нечего сказать… я готова слушать его… Впервые я хочу выслушать его и поставить все точки над и.

– Молчишь? Ты просто не знаешь, ничего… Думаешь, тебе одной паршиво? Думаешь, я живу и радуюсь грёбаной жизни? Думаешь, я тусуюсь, отрываюсь, когда мать пьет, а лучший друг лежит в больнице? Ты. Ничего. Обо. Мне. Не. Знаешь. Ничего… И перестань лезть! Исчезни! Стань невидимкой!

– Моя мама была у вас дома? – вырывается против воли.

Дамир меняется в лице. На миг удивляется тому, что я заговорила, но потом снова надевает «холодную» маску призрения.

– Да, была… Скажи, что ты не знала? Скажи, что не специально ее послала к нам? Все твоих рук дело! После нее все стало в сто крат хуже…

Игнорирую его обвинения просто потому, что сильно шокирована.

– Ты сказал, что мама пьет? Твоя мама? Это правда?

– Это тебя не касается. Я просто хочу, чтобы наши пути никогда больше не пересекались. И чтобы ты больше ни слова не произнесла обо мне своим подругам, ясно? Неужели так сложно? Все о чем я прошу!

– Я не знала про маму, – бормочу растерянно, имея в виду его маму.

– Мне плевать, – не верит. – Я думаю, теперь мы все выяснили. Давай так! Ты делаешь вид, будто меня нет на белом свете. Я делаю то же самое! Мы живём весело и счастливо дальше в своих хреновых жизнях. Ты плачешь по брату, а я… а я сам разберусь. Идёт?

– Что? – спрашиваю тихо, потому как пропустила половину его слов.

Последние новости вышвыривают меня из равновесия. Его мама пьет? Это ужасно… А моя? Моя мама приходила с разборками к ним в дом? Дерьмо. Зачем мама поперлась к нему?

– Я говорю, мы друг друга не замечаем. Сделай вид, что не знаешь меня. Теперь ясно?

– Тогда и ты сделай вид! И больше не подходи ко мне, – говорю ему, но взглянуть парню в глаза не могу.

Просто не могу и все.

– Добро! – кидает Дамир и отходит от меня.

– Стой!

– Чего тебе ещё? – раздражённо бросает парень.

– Я не знала про то что мама была у вас. И Юле … Юле я ничего не говорила.

По какой-то фиг решаю сказать напоследок. Ведь это правда. И пускай мы больше не будем общаться, мне хотелось, чтобы он это знал.

Я гляжу на него. Он молчит. Смотрит долго в глаза, словно отыскивая истину. Потом так сильно сжимает челюсти, что на лице выступают желваки.

– Передавай привет Богдану! – говорит он и наконец отворачивается.

Быстрым шагом уходит от меня.

Какое-то время я стою в оцепенении. Ревность, злость, смута, да ещё и приоткрытая завеса жизни Берковича – все смешивается в безумно противоречивый колкий коктейль. И как мне теперь с этим жить? Что делать?

Забыть Берковича и не обращать внимания на него? Но получится ли у меня? Особенно теперь, когда Дамир стал больше, чем просто враг… Он стал врагом, к которому меня по необъяснимой глупой причине тянет.

Смогу ли я? Смогу! Проще простого. Нужно лишь постоянно напоминать себе, что он виновен… и ненавидеть его…

Виновен, виновен, виновен!