Глава 37
Вот и наступил тот день, когда я прогуливаю. Первый раз прогуливаю занятия по неуважительной причине. Хотя, честно признаться, причина у меня даже очень уважительная, но как-то я не стала объяснять преподавателю всю важность пропуска его лекции.
Я прогуливаю потому, что у Дамира как раз больше нет занятий, а это значит, что я смогу с ним поговорить.
Я выхожу на улицу и облегчённо вздыхаю, когда вижу его автомобиль на парковке среди остальных авто.
Дико переживаю, ведь я ущипнула его в столовой. Он имеет права вообще не обратить на меня внимания.
Сегодня он одет в новую спортивную куртку цвета хаки. Я в один миг примечаю это. Кажется, я знаю все его ветровки… Черт.
Как подойти? Что сказать? Божечки…
Он накинул капюшон на голову, так как слегка моросил дождь. Мне кажется, он немного двигает головой в такт музыке, доносящейся из его иномарки. Не курит. Почему-то это удивляет. Просто стоит, облокотившись одной ногой на капот автомобиля.
Я спускаюсь с лестницы, не свожу с него пристального взгляда.
Он замечает меня и удивлённо вскидывает брови. Я иду прямо к нему. Еле-еле переставляю ноги. Почему-то так страшно к нему идти. Боюсь, что откажет мне или того хуже пошлет на все три буквы.
Шаг, два, и вот я стою напротив него. Нервным рваным движением перехватываю рюкзак на плече и поднимаю на него взгляд.
– Какого черта ты так вырядилась? – окидывает мой внешний вид заинтересованным взором, и блин улыбается. Нет, это не сон, он реально улыбается. Искренне смеётся надо мной. Что его так веселит, не пойму?
– Что? – совершенно теряюсь от его слов.
– Тебе не идёт этот стиль. Вообще, – он говорит слегка усмехаясь. Но как-то не очень добро, скорее грустно.
– Какой, этот? По-моему, я стала выглядеть, как все девчонки в универе, – начинаю тараторить. Надо же с чего-то начинать разговор. Пусть даже это будет обсуждение моего стиля.
– Хм, раньше было лучше. Как-то индивидуальнее.
– Хм, ты хочешь обсудить мой стиль? – смотрю на свои ноги в новых туфлях.
Сегодня я на самом деле одета не так, как всегда. Юбка клёш темно-серого цвета, светлая рубашка и черные туфли. Как школьница на первое сентября, ей-богу.
– А ты хочешь обсудить погоду?
Я улыбаюсь. Не могу. Мне кажется, он издевается надо мной.
– Это стёб? – приподнимаю вопросительно бровь.
– Нет. Ты первая подошла. Я просто сказал про твою… юбку… она не идёт тебе. Вот и все, – он смотрит на мои ноги, черт возьми. Почему становится так жарко рядом с ним.
– Ну и что, зато маме нравится, – выпаливаю и прикусываю губу. Господи, какая мама? Я туплю рядом с ним. Так переживаю, что мозг перестает соображать здраво.
– Что ты хочешь, Соболева?
Он отрывается от машины и открывает водительскую дверь, давая понять, что наш бессмысленный разговор подходит к концу. Нельзя! Нельзя его отпускать ни в коем случае. Я обещала все исправить, извиниться…
– Стой! – восклицаю нервно и хватаюсь за дверь.
– Я весь во внимании, – вздыхает он и бросает на меня взгляд. В его серых глазах плещется интерес. Ему самому любопытно, зачем я подошла.
Тем временем моросящий дождь начинает набирать силу, и капли становятся всё крупнее и холоднее. Я гляжу на небо, потом на него. У меня ведь даже зонта нет с собой. Сейчас ещё промокну. Хватит мямлить, Кира. Соберись и действуй!
– Ммм. Дамир, я… я хотела кое-что сказать. Тебе. Поговорить, в общем, хочу. Но здесь как-то. Может, подвезешь меня? – выдаю я, набравшись дерзости, и с надеждой заглядываю в его штормовые глаза.
– Куда? – удивляет он меня.
– А у тебя много времени? Сейчас? – нервно притопываю ногой.
– Залезай! – кивает на соседнее сидение.
– Ой, правда? Я сейчас, – рвано произношу, не веря в то, что это происходит в реальности.
Торопливо огибаю его машину и спотыкаюсь, увидев открытую дверь. Хм. Дамир открыл дверь? Это можно считать перемирием или обычной растерянностью?
Аккуратно залезаю в салон и закрываю дверь.
– Наверное, ты хочешь извиниться, – с ленцой тянет он, когда я оказываюсь рядом.
– За что? – испуганно спрашиваю. Он что знает мой план?
– Очевидно, за то, что ущипнула меня в столовке, – смотрит на меня с укором.
– Нет!
– Нет? – удивлённо.
– Нет! Черт, то есть да, да, конечно! И это тоже. Извини, что ущипнула. Я просто не знаю, что на меня нашло. Надеюсь, твоя кожа не сильно пострадала?
Господи, что я несу? Дамир улыбается, но в следующий миг становится серьезным.
– Я не пострадал, к твоему сожалению. Проехали, считай, твои извинения приняты. Куда везти? И… что ты ещё хотела сказать, – тарабанит пальцами нервно по рулю.
– Мне срочно нужно кое-что сказать, но пока я не готова. Мне нужно собраться с духом! – уклончиво тараторкой произношу.
– Собирайся, у тебя три секунды.
Беркович скидывает с головы капюшон и облокачивается на спинку сидения. Смотрит на меня испытующим цепким взглядом. Господи, как Бог мог создать такие серые, как темное серебро глаза? А самое главное – зачем? Чтобы вечно вгонять меня в тупик?
– Иииии? – торопит он меня. – Долго ещё мне ждать?
Пора, давай же. Просто попроси помощи, это не так трудно. Кира, давай…
– Да, готова. У меня к тебе есть дело. Нужно кое-куда съездить. Помнишь, ты согласился подвезти?
– У меня нет провалов в памяти, – язвит парень, дерзко усмехаясь, – помню. Куда?
– У тебя точно есть время?
– Хельсинки? Рига? А может Вильнюс? – бросает свои варианты.
– Нет, всего лишь соседний город. Сто километров. Но по времени будет примерно три, четыре часа. Ммм. Примерно так.
– Всего лишь соседний город? – иронично переспрашивает. – Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать? Согласится потратить три часа своей жизни на непонятно что?
– Но ты же сказал, что у тебя есть время?
– Я этого не говорил, я захотел тебя выслушать, но не факт, что я соглашусь.
– Там находится больница, где лежит Богдан. Я прошу тебя отвезти меня туда. В больницу, – самоуверенно изрекаю.
Дамир молчит, не отвечает. Включает стеклоочиститель. Черные лапы начинают ездить туда-сюда, сгребая капли вниз по стеклу. Я вздыхаю. Как его уговорить? Что сказать? И я ещё не сказала про то, что он должен поговорить с братом. Ну ладно, будем разбираться походу. Главное, чтобы он согласился.
– Это не причина, – наконец холодно бросает Беркович, – И попроси своего парня. У него тоже есть тачка.
Дамир вставляет ключ в зажигание и заводит мотор.
– Но мне нужен именно ты…
– Не убедила. Дождь почти закончился.
– Это намек, что пора выходить?
– Типа того, – скользнув по мне взглядом, кидает Беркович.
Вот же жук, как он может? Издевается надо мной. Пора действовать. Пора. Нужно уже это сделать.
– Так, хорошо. Давай начнем сначала. Пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Я хотела кое-что сказать. Может, после этого ты поменяешь свое решение.
– Это ещё не всё?
– Нет, есть кое-что… Пожалуйста, выслушай меня. Может, у меня получится тебя убедить.
– Попробуй. Хорошо, что не Хельсинки…
Дамир поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. Я вмиг теряю всю браваду. Что же делать…
– А ты был в Финляндии? – начинаю тихо говорить, отвернувшись от него, – Я один раз ездила в Хельсинки? Представь, там запрещено кормить чаек и голубей. Якобы они загрязняют памятники и город в целом. А за нарушение закона грозит большой штраф. Поэтому в столице совсем нет голубей. Ни одного…
– Я не был в Хельсинки, но после такого рассказа обязательно поеду и буду весь день искать голубей. Попытка так себе, Соболева. Может что-нибудь ещё? Что-то ещё помимо брата и птиц есть? Давай ты расскажешь про МКС или полярников на станции? А может про политический режим Кадаффи?
Дамир смеётся надо мной. А у меня сердце так сильно тарабанит в груди, что я даже не обижаюсь на него. Пусть глумится, пусть. Я должна сказать, просто скажу и станет легче.
– Дамир, ты же знаешь, что все люди ошибаются. Но ведь главное – вовремя признать свои ошибки… Или вообще их признать и попросить прощения. Я люблю читать про Махатма Ганди. Знаешь его? Он мой любимый философ.
– Стоп, стоп, – обрывает Беркович, – Мне лекций и в универе хватает с лихвой. Хреновая попытка. Ещё один шанс. Говори что хотела, или я уеду по своим делам. А тебя подвезу максимум до дома.
– Дамир, прости меня, я была неправа. Прости, ты не виновен в аварии. Это всё я. Я виновата, – выпаливаю на одном дыхании.
Так страшно, что ноги начинают трястись. В ушах появляется звон, ладошки потеют. Беркович молчит и с какой-то грустью и тревогой смотрит на меня. Словно сожалеет о чем-то.
– Дамир прости… – продолжаю говорить, – понимаешь, в тот день я была сама не своя, я обиделась на тебя, убежала. Выскочила на дорогу, потому что была взвинчена. А потом… Винила во всем тебя. Потому что ты меня сильно обидел своими грубыми словами. Сильно. Я так была расстроена, что просто ужас. Меня родная мама обвинила в аварии, а я не хотела это признавать. Мне было легче скинуть это на тебя. Тогда было легче, а сейчас я чувствую этот самообман. Он гложет меня. Он не даёт мне жить…
С каждым словом на душе становится легче и теплее. И ему, по-моему, тоже. Беркович смотрит совсем иначе. Как-то по-особенному. Очень-очень серьезный взгляд.
– А ещё, я не спала с твоим папой. Он просто меня подвёз, потому что я заблудилась в вашем городе. Я первый раз вышла и проехала в заброшенный район. Ещё какие-то гопники ко мне пристали… Было страшно там бродить одной.
Беркович удивлённо поднимает брови, но молчит. Сцепляет руки в замок и продолжает сверлить во мне дыру.
– А тут твой папа проезжал, он предложил меня подвести, и я согласилась, так как у меня села зарядка на телефоне и не было денег. Все потратила на книги. Я люблю читать. Прости. Это совсем другая история.
Я продолжаю говорить все, что накопилось на душе за все это время. Слова сами льются из моего сердца. Мне хочется выговориться. Мне больше не страшно. Теперь я знаю, я поступаю правильно. Сейчас мне так хорошо как никогда. Словно большой груз свалился с плеч.
– А визитку. Он дал визитку, потому что он врач, а у меня проблема с кожей. Болезнь… Все просто. Я не думала, что кому-то перейду дорогу, если сяду к нему в машину. Но все оказалось так, как оказалось… Ну вот я все и сказала… Теперь ты все знаешь… Прости. В аварии я виновата. Ты не виновен, ты ни при чем. Прости. Я не хотела, чтобы в твоей жизни все перевернулось. Точнее, тогда я была на тебя жутко зла, но сейчас я осознала, что совершила страшную ошибку, обвиняя тебя во всем. Прости. Мне так жаль, что все так вышло. Поехали со мной, мне нужна твоя помощь…