Глава 41
Когда в твоей жизни творится хаос, и ты попадаешь в бешеный водоворот ужасных событий – ты винишь всех вокруг. Злость на несправедливый мир попросту застилает глаза, и ты не видишь истины.
Все время я грешил на нее, но в то же время сам разрушал свою жизнь. Все как-то с первых секунд пошло не так… Не те слова, не те люди, не та обстановка. Словно весь мир ополчился против нас.
Я медленно спускаюсь по лестнице и думаю, что такого ей сказать, чтобы разрушить невыносимую стену, которую мы с ней так долго и упорно воздвигали, защищая свою семью. Наверное, стоит начать с малого, попросить прощения…
Кира сидит в машине и заметно нервничает, когда я оказываюсь рядом. Ее приятный аромат ощутимо витает в салоне. Медленно делаю вдох, почувствовав покалывание в ладонях. Хочется ее обнять…
– Как все прошло? Поговорили?
– Нормально. Спасибо тебе, мне и самому стало легче. Будь уверена, Богдан больше не будет истерить и начнет лечиться. Я лично за этим прослежу! – обещаю совершенно серьезно, готовый отвечать за свои слова.
– Спасибо большое…
Я смотрю на нее. Кира сияет улыбкой, а глаза согревают благодарностью и искренностью.
Хочу что-то было сказать, но у нее вдруг звонит телефон и прерывает бег моих мыслей. Она быстро отводит взгляд и начинает искать его в сумке. Через пару секунд вынимает гаджет.
– Ой, Ник звонит, – будто испугавшись, смотрит на экран. Она не поднимает трубку.
Телефон продолжает разрезать тишину в салоне, и я с немым вопросом смотрю на ее руку.
– Не хочешь отвечать? – с досадой спрашиваю.
Я понимаю, что не имею права совать свой нос в чужую жизнь, но промолчать просто не могу. Почему Кира не отвечает? Почему вообще скрывает меня от него? Дорожит отношениями с ним?
– Эм, да нет. Думаю, надо ответить, ты не против, – извиняющимся тоном спрашивает она.
– Нет. Поговори, конечно. Я пока поеду. Пора домой.
– Точно, – она нажимает на кнопку и приставляет трубку к уху.
– Алло, привет.
– Нет, не дома. А что?
– Не знаю, думаю, примерно через час буду.
– Нет, встретиться уже не получится. Уже поздно.
Кира болтает с Шориным, а я еду как дурак и пытаюсь предугадать его слова, адресованные ей. Судя по ее ответам, он устраивает допрос.
– Нет. Ну… не знаю даже… – говорит она.
Я выезжаю с территории реабилитационного центра и встраиваюсь в ряд других автомобилей на дороге. Голос Киры отвлекает и не даёт сосредоточиться на дорожном движении. Мне нетерпеливо хочется узнать, что он ей говорит.
– Все хорошо, нет спасибо. Все может быть. Ну… Наверное, стоит при личной встрече.
– Я? Я… с Дамиром Берковичем.
Вот и сказала, наконец. Решилась…
– Ну вот так. Прости, что сразу не сказала. В общем-то, он и есть тот самый лучший друг моего брата. И он помогает мне.
– Ник, ты все неправильно понял! – вспыхивает она.
Молчит. Потом отрывает телефон от уха и убирает его в сумку.
– Всё нормально?
– Да, не обращай внимания. Все хорошо, – сухо отвечает она.
Я вижу, что ни черта не хорошо. Он положил трубку. Наверное, приревновал меня к ней. Идиот. Не понимает, что насильно мил не будешь.
– Точно?
– Нормально, средней паршивости, прости, – виновато пожимает плечами.
– Брось, все нормально. Я могу ему все объяснить.
– Нет, не стоит, спасибо. Думаю, я сама должна в этом разобраться. Пожалуйста, давай о чем-нибудь другом поговорим…
– Давай.
– Ты сказал Богдану про меня? Что я с тобой приехала?
– Сказал. Он был в шоке. Не поверил, что ты меня привезла. Я сказал, что мы помирились. Я прав? – снова смотрю на нее.
Кира поправляет пальто и смахивает с него невидимые пылинки. Мнет сумку на коленях. Взмахивает пушистыми черными ресницами.
– Мир? – протягиваю с тихой надеждой свою ладонь.
– Мир, – немного улыбается она и пожимает мою руку.
Мы держимся за руки буквально пару секунд, и она отнимает свою ладонь.
– Кира… Я тоже должен кое-что тебе сказать…
– Говори.
Она садится вполоборота и кладет голову на подголовник. Принимает немного лежачее положение. Смотрит и ждёт моего признания.
– Прости меня за все… За злость, за грубость, за мерзкие слова в твой адрес. И… особенно прости за вечеринку. Будь я другим парнем, все было бы иначе. Но я такой, какой есть, и все произошло так… Я идиот, прости…
– Даже не знаю… стоит ли… С божьей коровкой был перебор, – иронично отвечает.
Я крепко сжимаю руль и впиваю взгляд в нее, совсем не задумываясь о том, что нарушаю правила дорожного движения и сильно отвлекаюсь от дороги. Кира улыбается, но я понимаю, что она вправе послать меня на хрен.
– Я серьёзно. Мне стыдно за свое поведение. Ты первая сделала шаг и тем самым меня натолкнула на мысли. В самую первую встречу я не просто так на тебя набросился. Была причина… Конечно, это не красит меня, но тогда я считал, что поступаю правильно.
– Какая причина?
– А ты меня простишь?
– Уже простила…
– Дорога дальняя, хватит времени все рассказать…
* * *
Торможу около ее дома. Выключаю музыку. На сердце полегчало, вот теперь я это чувствую. Я знаю, она не до конца мне доверяет и не до последней капли открылась. Но первые шаги уже сделаны. Теперь все улажено. Отныне Кира мне не враг, теперь она словно наваждение…
Меня поражает мысль о том, что девчонка притягивает к себе. Для меня это открытие. Новое чувство дерзко ворвалось в сердце, причинив не боль, а невыносимое томление и смелость представить, что Кира чувствует то же самое ко мне.
– Мне пора. Мама скоро начнёт искать.
Кира отстёгивает ремень безопасности и шумно вздыхает. Медлит и не выходит. В тишине и темноте наша близость становится интимной и волнительной. Силой воли борюсь с собой, чтобы не прижать ее к себе…
– Так значит, говоришь, ты скоро уедешь? – задаю вопрос просто, чтобы задержать ее ещё ненадолго.
– Возможно. Если не станет легче, придется. Сейчас пока улучшений нет. Я не вижу… – Кира затихает.
Застёгивает пальто и поворачивается ко мне. Мне безумно хочется посмотреть на ее кожу и понять какого это, и в то же время я ей сочувствую, мне ее жаль.
– Ну я пойду.
– Пока. Увидимся.
– Пока.
Кира плавно тянет за ручку и открывает дверь. Выбирается из машины и заглядывает в салон.
– Ты поможешь Богдану?
– Я не маг и целитель, но сделаю все что в моих силах. Обещаю…
– Спасибо тебе, спасибо, что не отказал, – тихо благодарит она.
– Спокойной ночи, Кира…
Она уходит. А я провожаю ее взглядом.