Глава 54

Заношу Киру в номер. Ногой захлопываю дверь. Ее рюкзак падает на пол. Из него вылетают ее личные вещи – ключи, кошелек, книга. Ничего. Потом соберу. Нужно уложить ее в постель.

Скидываю кроссовки и прохожу в спальню. Аккуратно опускаю ее на мягкие подушки. Девушка бормочет что-то невнятное и хмурится. Что-то похожее на «Дамир – ненавижу тебя».

Я только вздыхаю и смотрю на нее. Как быть с платьем? Черт, раздевать ее или нет? Оно строгое и полностью закрытое. Ей неудобно будет в нем. Конечно, снимать. Ещё и пуговички спереди. Только расстегнуть донизу и снять как халатик. Сажусь рядом с ней на кровать и медленно тянусь руками. Начинаю по одной расстёгивать пуговички. Она спит, не шевелится. Буду рад, если не откусит мне потом пальцы за бесстыдство и наглость.

Одна, две, вот дохожу до груди. На этом месте пуговичка особо туго расстёгивается, у Киры грудь немаленькая. И все же расстёгивается, освобождая упругие полушария в прозрачном кружевом лифе. Черт. В комнате темно, но я отчётливо вижу темно-розовые соски сквозь прозрачную нежно-розовую ткань. Твою мать. Я спятил, она меня пристрелит, задушит, замочит. Мне хана. Божья коровка, что же ты со мной делаешь? Сквозь стиснутые зубы вдыхаю воздух, наполненный ее ароматом. Это издевательство какое-то.

Так хочется попробовать на вкус нежную клубничную бусинку, лизнуть хоть один раз языком и заставить вздернуться от кайфа. Потом поцеловать живот, спуститься ниже… Стоп. Я идиот! Она придушит меня, уверен.

С силой поборов соблазн, закрываю глаза и расстегиваю дальше. Хочется любоваться ее красотой всю ночь напролет. Но – любоваться – значит пытать себя. Нет. Не стоит. Наутро смогу честно сказать, что раздевал с закрытыми глазами, но забуду сообщить, что иногда подглядывал. Как сейчас. Приоткрываю немного глаза и смотрю на нее.

Ее талия узкая, тонкая. На коже я вижу красные пятна. Наверное, это и есть дерматит. Вспоминаю ее слова. Она не хотела, чтобы я видел его. И тут-то я влез в ее личное пространство. Но я не замечаю ничего ужасного. Похоже на сильные ожоги от солнца, как будто она долго загорала на пляже, вот и все. Зря она так сильно переживает из-за кожи. Будь моя воля, я бы каждое пятнышко расцеловал и вылечил.

Мечтать не вредно!

Я продолжаю расстёгивать пуговицы, и вот когда все сделано, открываю глаза. Кира лежит неподвижно и мирно глубоко дышит. Запрещая себе смотреть на девичьи бедра, осторожно снимаю платье сначала с одной руки, а потом, перевернув девушку на другой бок, с другой. Вот и готово. Накрываю ее одеялом и провожу рукой по мягким волосам.

Вешаю платье в шкаф, а сам иду принимать душ. Надеюсь, второй раз она от меня не сбежит.

Когда выхожу из ванны, Кира спит. Здесь со мной, не сбежала. Платье висит в шкафу, а ее вещи до сих пор лежат в прихожей на полу. Значит, не просыпалась.

Я выхожу из комнаты, чтобы собрать ее вещи. Поднимаю ключи, кошелек и книгу. Складываю все на тумбу, кроме книги. Ее держу в руках. Что же она читает? Очень интересно. Прохожу в комнату и ложусь на диван. Открываю книгу и понимаю, что это не книга. Это блокнот. Блокнот ее личный… Со стихами? Кира пишет стихи… Вот это откровение. Я этого не знал. Хотя я многое о ней не знаю.

Ровные буквы образовывались в строчки, а строчки в четверостишья. Я подошёл к окну ближе к свету.

Прочитал самое первое и улыбнулся. Такое лёгкое и светлое. О дружбе и вере в чудеса. Оно тронуло сердце и подняло настроение. Столько тепла оно содержало в себе и столько ее души. Кира остаётся сильной даже в словах, в стихах.

Под ним стояло число. Если судить, что это дата написания, этот стих написан почти год назад. Я медленно листаю блокнот и добираюсь до самого конца. Понимаю, что это личное. Я не должен читать. Но не могу остановиться. Прочитаю всего один самый последний и уберу блокнот.

Но какое выбрать, их так много? Может быть, этот. Внезапно замечаю свое имя. Дамир. Что? Этот стих обо мне? Любопытство и надежда заставляют нарушить правило «Не читать личные блокноты». Я начинаю читать.

Ты мой единственный мужчина,

Защитник мой, ты ангел мой.

Назвать любовью будет мало,

Ведь это больше чем любовь!

Ты мой соратник, мой союзник.

Ты друг, любовник, солнца свет!

Таких как ты на свете мало.

А может быть и вовсе нет.

Тебя любить большое счастье

И жить с тобой моя мечта.

Хочу улыбку твою видеть.

Хочу быть вместе навсегда.

Не может быть. Так это написала Кира? Моя божья коровка? Мой маленький философ? Мое личное наваждение? Мало сказать что я удивлен. Шокирован!

Я уже видел его и сейчас не могу подобрать слов, что чувствую. Радость? Волнение? Трепет? Может быть страх?

Тогда он мне понравился. Очень красивый. Но когда мне его вручила Юля, я прочитав, подумал, что она взяла его где-то на просторах интернета. И строчки не нашли в сердце отклик. Сейчас все изменилось. Если этот стих написала Кира, все переворачивается на сто восемьдесят градусов.

Под стихом также написана дата. А чуть ниже детское, но такое чувственное до нестерпимого приятное «Кира+Дамир=любовь»

– Ну и ну, – шепотом произношу.

У Киры есть ко мне чувства… Это читается между строк. И надпись… Она любит меня! Причем давно. Я захлопываю блокнот и кладу его на подоконник. До хруста костей сжимаю кулаки. Так хочется курить, лёгкие сдавливает спазмом. Ну почему? Почему мне так не везёт!

Возвращаюсь в темную комнату. Тишина. Она спит. И мне бы не мешало, но только как сомкнуть глаза, зная теперь правду.

Ложусь на диван и долго пристально смотрю на нее, пока усталость не забирает меня в крепкий сон.