1. И что это было?

Кристел

– Дочка… – послышалось сквозь сон. – Милая, просыпайся, а то свой первый день в академии проспишь…

– Что?! – подскочила я, словно ошпаренная. – Который час?!

– Да еще есть время, – улыбалась матушка, – не переживай. Рейлин, правда, уже убежала, сияя, словно начищенный самовар. По всей видимости у нее есть там какой-то мальчик? – карие глаза родительницы смотрели на меня очень внимательно, пытаясь выудить информацию, но я не собиралась сдавать сестру. Если бы Лин хотела поделиться своими новостями о влюбленности, то она сделала бы это уже давно.

«Да было бы чем еще делиться, – хмыкнула я. – Так, разочарование, которое уже не за горами. И нет, я не желаю зла сестре, просто смотрю на вещи реально и не верю в сказки о любви, что принц с первого взгляда отдает свое сердце простой девушке, а потом они живут вместе долго и счастливо! Боги, и в кого же я такая беспощадная реалистка? Ни тебе мечтаний о чувствах, ни надежд на браки, где супруги с разными жизненными уровнями и сословиями клянутся друг другу в вечной любви до самого погребения».

– Понятно, – улыбнулась матушка, все распознав без слов. – Две молчуньи. Надеюсь, что мальчика наша Лин выбрала достойного…

«Ох, мама! Не дай боги такого достойного тебе в зятья!»

Спустя полчаса я забралась в экипаж, махая рукой родителям, которые с улыбками на лицах вышли меня провожать.

Волнение присутствовало, как же без него, ведь я ступила одной ногой во взрослую жизнь, пусть это и звучало пафосно. Но, если честно, не давало покоя не это, а то, что я окажусь среди множества незнакомых мне людей. С детства любила тишину и спокойствие. Знакомства для меня были всегда сложным испытанием. Но без них, увы, обойтись никак нельзя.

Городская карета увозила от родного дома все дальше. Мимо проплывали аккуратные домишки с черепичными крышами и ухоженные улочки, утопающие в зелени. Столица Калькайра, как и все наше государство Астария, была прекрасна. Его величество не жалел средств и рьяно следил за тем, чтобы вокруг царили чистота и порядок. Часто встречались стражники, неспешно прогуливающиеся по переулкам, площадям и скверам. Жители знали, что если что-то случится, то за них всегда заступятся и виновника накажут по закону.

– Было бы хорошо, – вздохнула я, – если и в академии поддерживался такой порядок!

Рейлин многое мне рассказывала. Например, что ТриАДА, с ее любимым Ксандером Ортье во главе, придумала свои правила, по которым бедные адепты и жили, молясь, чтобы три избалованных эгоиста, поддерживающих дружбу с пеленок, как можно скорее завершили обучение и оставили их в покое. По словам Лин сложнее всего приходилось именно парням, очень часто в лазарет поступали адепты с побоями и каждый из них отказывался говорить, что же произошло на самом деле. Придумывали глупые отговорки: с лестницы упал или поскользнулся. Рейлин сходила с ума от осознания, что ее возлюбленный – хулиган, а вот я бы не раздумывая отказалась от такого. Водить дружбу с Ксандером Ортье, как и с его двумя дружками, лишь себе вред причинять!

Экипаж остановился возле распахнутых ворот. Огромные, кованные, с вензелями… Они каждому говорили, что за ними располагается нечто очень величественное и имеющее вес среди других зданий нашего государства.

Поблагодарив за поездку, я ступила на землю, взволнованно прижимая к груди кожаную сумку, в которой лежало несколько тетрадей и все необходимое из канцелярии. На территории академии Лэствиндж, которая величественно раскинулась передо мной, угрожающе смотря своими глазницами разной формы окон, сновали студенты, спеша каждый по своим делам. Кто-то из них скрывался за аккуратно подстриженными кустарниками, а кто-то едва ли не бежал по одной из множества брусчатых дорожек, торопясь в нужном для них направлении. Здесь чувствовалась жизнь, но вместе с ней ощущалось что-то еще: опасное и предостерегающее. На мгновение захотелось развернуться и уйти отсюда как можно скорее, но я смогла взять себя в руки, делая уверенный шаг вперед.

Я знала, куда мне нужно было идти для официального зачисления, Лин все подробно объяснила, поэтому незамедлительно направилась к парадному входу главного здания, но возле одного из кустарников моего слуха коснулся приглушенный плач и недовольный рык…

– Я прошу тебя… – всхлипывала какая-то девушка.

– Ты такая жалкая! – ответил ей мужской голос, по интонации которого можно было смело сказать, что он раздражен.

Я невольно подошла ближе, заглядывая в лиственный просвет и наблюдая шатенку в короткой юбке, склонившую голову. Она тряслась всем телом, протягивая руки к напротив стоящему блондину, высокомерно смотрящему на нее в ответ.

– Я тебе ничего не обещал! – его губы тронула едкая усмешка. – Ты сама ко мне пришла! Сама себя предложила! А сейчас что-то требуешь от меня? Знай свое место!

Эти слова произвели на девушку эффект пощечины. Она вздрогнула, издавая судорожный вздох. Даже мне в этот момент стало не по себе, как-то мерзко, что ли.

«М-да-а… – протянула мысленно, – ему бы дать хорошую затрещину! Кто так с девушками разговаривает?! Никогда не выберу себе такого в супруги! Лучше до конца дней своих проживу в одиночестве!» – мышкой отдалялась от кустарника, проходя мимо цилиндрических колонн и поднимаясь по ступеням.

Стоило шагнуть в холл, как меня сразу же окутало прохладой и запахом древесины. Невольно втянула носом воздух, на секунду прикрывая глаза.

Вокруг не было ни души, скорее всего, шла лекция и никто не осмеливался прогуливаться по коридорам, нарушая устав академии.

Немного осмотревшись и оставшись под впечатлением от увиденного, я двинулась к центральной лестнице. Мне нужен был ректорат, местонахождение которого вчера подробно описала Лин.

Оказавшись на втором этаже, слух сразу уловил шепотки и тихое покашливание. Адепты… Скорее всего, такие же, как и я, – первогодки. Они кучковались возле массивных резных дверей, до которых, по всей видимости, и пролегал мой путь.

Простояв примерно минут двадцать и не желая вступать ни с кем в беседы, хотя на меня постоянно косились, я зашла в кабинет, встречаясь с пронзительным взглядом далеко не молодой женщины.

– Фамилия? – спросила она.

– Товьер! – ответила не раздумывая.

Дама с огненными волосами перевела внимание куда-то в пустоту, замирая, а потом вновь посмотрела на меня.

– Кристел?

Я кивнула, подтверждая свое имя.

– На целителя? – ее брови взметнулись вверх. – С твоим-то даром можно идти хоть в сами боевики. Вот парни удивятся, – усмехнулась она.

– Э-эм, – опешила я, – нет, мне, пожалуйста, на целителя.

– Ну смотри, – женщина пожала плечами, снова замирая и смотря в одну точку. – Готово, – кивнула она спустя пару секунд. – Раз тебе по душе вправлять вывихи, накладывать швы и копаться во внутренностях – твое право. Сейчас тебе нужно в двести первый кабинет. Через пятнадцать минут начнется первая лекция.

Я склонила голову, в знак уважения, и поспешила покинуть ректорат, а заодно и странную даму, знающую слишком много.

До двести первого кабинета я дошла очень быстро. Первокурсников не было видно, коридоры пустовали. Только коснулась пальцами дверной ручки, как тут до моего слуха долетел тихий всхлип…

Обернулась, пытаясь понять откуда доносится этот жалостливый звук. Что в одном направлении широкого коридора, устланного мраморной плиткой, что в другом – не было видно ни души.

И снова всхлип… Такой тихий и обреченный…

Мое сердце не каменное, поэтому я пошла направо, осторожно заглядывая за колонны, за которыми и мог сидеть тот, кому требовалась помощь, ведь неспроста же кто-то плакал.

Одна… вторая… третья… И вот передо мной предстала сидящая на полу девушка, уткнувшись лицом в свои согнутые колени.

«Эта она…» – мгновенно осознала, что передо мной та самая бедняжка, с которой так грубо обошелся тот заносчивый бондин.

– Эй… – позвала ее я, осторожно тронув за плечо. – Тебе нужна помощь?

В ответ незнакомка вздрогнула, стремительно вскакивая и отпрыгивая от меня на добрых пару метров.

«Вот это реакция!»

– Чего тебе?! – рыкнула она, размазывая по щекам слезы и смотря с такой злобой, словно я виновата в том, что с ней так обошлись.

– Ничего, – пожала плечами, – просто тебе было плохо, и я решила спросить…

– О себе лучше позаботься! – грубо выплюнула незнакомка. – Здесь таких, как ты, сердобольных и милосердных, мешают с грязью! Так что привыкай!

Она гневно зыркнула на меня и, резко развернувшись на пятке, зашагала прочь.

– Ну и что это было? – с непониманием протянула я. – Уже и не жаль ее вовсе, – хмыкнула, возвращаясь к нужной аудитории. – Очень надеюсь, что здесь все же адекватных адептов больше, чем таких, как эта злыдня и ее бывший…