17

Голова трещит так, словно я всю ночь была барабаном. И по мне били деревянным палками. Я с тихим стоном открываю глаза и тут же вздрагиваю. Прямо передо мной спит Марат. Красивый и такой милый, хоть и с щетиной и весь такой взрослый и серьёзный, но именно сейчас он очень хороший. Его умиротворённый вид намекает мне на то, что я могу подлезть к нему, прижаться носом в шею, где всегда сохраняются нотки его запаха и ещё часик поспать…

А сзади…

Поворачиваюсь на спину, вижу спящего на спине Кирилла. На шее блестит цепь, а на руке среди нескольких браслетов моя резинка. Такой спокойный и беззащитный. При этом на своей руке я нахожу один из его кожаных тонких браслетов. Быстро снимаю его, пока Марат не увидел, и резко осматриваю себя.

Что?!

А теперь мне… Радоваться?

Я в белье и в мужской футболке. Боже мой, мы просто спали вместе!

Так.

По порядку.

Сажусь в кровати и оцениваю обстановку. С удивлением обнаруживаю прямо за Маратом ещё и спящего Серёжу и выдыхаю снова, ведь в таком случае мы точно ничем не занимались. На полу разложен матрас. И там уже я нахожу Ромку, друга Кирилла, а так же Женю и Полю, своих подруг. Ещё три причины, что мы не трахались точно находятся.

Я выхожу из спальни Марата и обнаруживаю в его гостиной комнате и в зале и остальных друзей. Кое-кто переодет в футболки Марата, кто-то просто спит на диване. В ванной много грязной одежды и питьевой воды. Видимо, кому-то было плоховато.

Принимаю душ и надеваю халат Марата, не забыв надеть снова бельё под низ. На кухне тихонько делаю себе кофе, сажусь по-турецки на подоконник и сонно смотрю на город, покрытый туманом. Половина седьмого утра.

Видимо потому меня так трясёт. Может, не до конца проспалась. Может, просто стало холоднее. Но спать больше не хочется, а зашедший на кухню Марат, сонно улыбнулся мне. В отличии от меня, ему не холодно ходить с голым торсом. Он прекрасен в лучах утреннего солнышка. И пока мужчина идёт ко мне, я успеваю протянуть ладонь, показывая, что рада его видеть и хочу его обнимашек.

Подходит, молча целует коленку и после - губы. Приятным, сладким и нежным поцелуем, сбивающим всю дрожь и плохое самочувствие за секунду. Я провожу по его груди ладошками и отстраняюсь.

- Доброе утро, крошка, - хрипло шепчет он, улыбнувшись. - Что за пиздец с моей квартирой?

- Я тоже ничего не помню… - прошептала я, прижимаясь носом к его шее. Вдыхаю его запах, тут же чувствуя себя так, словно я дома и всё именно так и должно быть. Боже, как мне хорошо…

- Хорошо. Сейчас схожу в душ и всех подниму, сиди тут и отдыхай пока.

Марат, поцеловав всего в лоб, уходит.

Я отпиваю кофе, успеваю снова отвернуться и посмотреть на город, как на кухне появляется и Кирилл. Он медленно подходит, сонно и как-то потерянно становится рядом. Но я быстро тяну его к себе и сама целую. Сейчас мне так плевать на всё, что вокруг. Как и всегда рядом с ними. И ответ Кира, мягкий, пьянящий и вкусный не заставляет себя долго ждать. Он целует меня тоже нежно и ласково, поглаживая большими пальцами мои скулы.

- Моё солнышко, - нежно прошептал Кир. - Как ты себя чувствуешь?

- Плоховастенько… - я принимаю все его нежности и обнимашки, трусь носом о грудь через его футболку. Смотрю снизу вверх, отдавая ему столько чувств, сколько чувствую сама. А чувствую я много. И задыхаюсь. Сильно-сильно хочу всё рассказать им двоим, ни в коем случае никого не обвинять, кроме себя, максимально сохранить их дружбу… Я не хочу, чтобы им было плохо…

Потому что, кажется, и правда по уши влюбилась в них обоих.

- Можем пропустить сегодня учёбу. Хочешь? - вижу, что ему самому не лучше. Но качаю головой.

- Нельзя.

- Моя правильная девочка, - Кирилл отстранился и нажал на кнопку на кофемашине. Та сразу стала лить ему порцию американо.

Пока мы пьём кофе, приходит из душа Марат. Он тоже делает себе кофе и садится с другой стороны от Кирилла за стол. Закуривает и растрёпывает влажные волосы.

- Мы трахались? - спросил Марат, глянув на меня.

- Вряд ли, - тихо ответил Кир. У них обоих был хриплый голос. - Скорее всего, после клуба мы всё же поехали к тебе всей компанией.

- Это я, блять, заметил, - Марат запустил пальцы в волосы. - А ещё я заметил, что впервые за лет десять я не помню ничего после клуба.

- Я тоже, - ответил Кирилл.

- Завидую. Я не помню ничего с кальянной, - улыбаюсь. - Но я не чувствую, что мы переспали. Если только вы с кем-то другими…

- Не дай бог, сука, - Марат хлебнул кофе. - Не дай бог! Пойду будить всех остальных, что ещё делать?

Вскоре на кухню подтягиваются и остальные друзья. Я успеваю только отдать Киру его браслет, а он с улыбкой отдаёт мне его обратно. Мол, если отдал вечером или ночью, значит, были на это причины. Я надеваю его и прячу под рукав, на всякий случай.

- Квартира у тебя шикарная, математик, - с сарказмом отмечает Мишка, - отпивая горячего крепкого чая. Мы разделились во мнениях - что пить с утра после алкоголя полезнее. Думаю, ничего вообще, кроме какого-то лёгкого кефира, чтобы немного спасти желудок от количества алкоголя. Но кофе сейчас мне заходит лучше.

- Копил с обедов мамы, - с сарказмом ответил Марат, вызвав смех у многих. Я тоже усмехаюсь. То, что он небеден - я знала ещё до нашей встречи в универе. Кто вообще может позволить потратить за вечер большую сумму денег на развлечения? Только мажоры. Или бизнесмены, может… Для меня до сих пор загадка, почему он начал работать в университете.

Девушки тоже пьют кофе, но молчат. Потерянно и сонно рассматривают всё вокруг.

Оказалось, что Женя с Ромкой едва ли не единственные, кто помнит о том, что было. И пока они рассказывали о том, как прошёл наш вечер, я заметила лукавую улыбку Жени. Она улыбалась мне. Словно она что-то видела лишнее. Хмурюсь.

Рома рассказал о том, что мы всей компанией поехали в клуб и там тусили до трёх ночи, пока одну из девушек, Катю, не вывернуло. Уже в квартире Марата стало плохо и другим девушкам, кроме меня и Поли с Женей. При этом уже сам Рома хмыкнул в мою сторону. Марат, кажется, не выдержал:

- Что ещё ты не говоришь? Что ещё было? - злится, ничего не помня. Мы с Киром переглянулись.

- Не уверен, что могу это рассказывать при всех. Потому, я потом лично тебе расскажу. Ничего криминального, - поднял ладони с улыбкой друг.

- Так нечестно, - Валька хмыкнула.

- Честно, ведь это мои друзья. И их секреты выдавать - не в моих интересах.

В тот день мне, как старосте, удаётся их отмазать. Мы приезжаем на вторую пару.

Но ощущение того, что Рома и Женя теперь знают ещё больше - не пропадает никуда.

Но, возможно, это хорошо, что именно они что-то видели. Иначе всё разрушилось бы в тот же миг, а не чуть позже…

***

Проходит несколько недель. Я остыла немного и поняла, что могу им обоим полностью доверять. Всё случившееся дало не только мне осознать, что я их ревную, но и им понять, что я что-то чувствую. Я наладила немного свою жизнь, переехала к Нике и уволилась из клуба. Начальник легко меня отпустил, и я думаю, это дело рук Марата. Он ведь этого хотел. И мог поговорить с шефом, чтобы моё увольнение прошло тихо и без проблем.

А ещё я выиграла суд… Роман Анатольевич помог мне и теперь я являлась единственным опекуном своей младшей сестрёнки.

Те пару дней, пока я перевозила сестру в квартиру, где я стала жить с Никой, покупала ей новую одежду и всё, что ей было необходимо, а также кормила до отвала - были похожи на сон. Мне казалось, что я проснусь и она снова будет с бабой и дедом, а всё, через что мне пришлось пройти или переступить ради достижения этой цели покажется таким незначительным… В общем, я не верила.

И поверила тогда, когда она меня в одно утро разбудила обнимашками. Сестрёнка у меня взрослая и даже самостоятельная, и я действительно рада, что дед ничего не успел с ней сделать. Не знаю почему. Либо ждал её четырнадцати, либо… Чёрт его знает.

И не важно. Больше я могу этого не бояться.

Мы жили действительно хорошо. Ника много работала и очень часто мы могли с Ксюшей провести наедине, разговаривая, готовя вместе ужин или делая какие-то задания по учёбе. Я быстро и с помощью Романа оформила документы на сестру, устроилась работать баристой и теперь совершенно не было времени на вечеринки, походы в клубы и кальянные. И стало ещё тяжелее врать Марату или Киру. Хотя, я думала, что переехав на квартиру будет проще. Но нет, совсем нет.

Я даже захотела, чтобы моя тайна уже вскрылась. Пусть бы хоть как-то решилась эта история, ну, правда… Тянуть и всё дальше и дальше врать им стало очень сложно. Настолько, что я порой отменяла любые свидания и встречи, боясь, что другой поймёт, что его друг именно со мной. Даже не спрашивайте… Я очень близко познакомилась с госпожой шизофренией и всё стало только хуже.

Хотя ещё первую неделю я была на эмоциях. И у меня получалось им врать и вокруг всё держать под контролем. Мне не было гадко от того, как быстро я могла добраться к Марату, едва попрощавшись с Киром и отправляя его спать… Он любил поговорить по вечерам и часто я засыпала под его голос. Потому моя своеобразная забота о нём была очень даже вовремя…

Марат же встречал, часто кормил ужином и долго-долго целовал, прося остаться на ночь. Но я не оставалась. Больше у нас ни с одним, ни с другим, секса не было. Я отказывала внаглую обоим, а они спокойно ждали, ведь… Ведь начав отношения, рано или поздно секс тоже должен появиться в ниаших жизнях. Но… Увы. Я не могла.

А в какой-то момент, сидя дома с сестрой и смотря одним глазом её любимый мультфильм, я поняла, что переписываюсь с ними двумя и обоих просто динамлю. Едва ли не крича внутри себя и порываясь прямо сейчас всё закончить. Но… Это оказалось ещё тяжелее.

В общем, я попала в капкан. Сама себе расставила ловушки.

И сама попала, влюбилась, как маленькая и глупенькая девочка.

О, это самое худшее, что я только могла себе представить. Именно по этой причине я не смогла ни одного из них кинуть и прикрывалась, как могла, собственной сестрой и заботой о ней. И работой баристой ещё. Хотя, конечно, это всё были лишь отговорки. И игра в прятки до поры, до времени…

Сестра ходила в школу сама. Начав жить со мной, она поняла и сама, что нам какое-то время будет сложно построить этот необходимый быт и нужно стать более самостоятельной. Потому за своей учёбой она следила сама, уверенно давая только иногда мне дневник. Училась Ксюшка хорошо, поведение тоже было удовлетворительным. Учителя, поверхностно зная нашу ситуацию, шли навстречу и помогали малышке. Потому и я была спокойна.

Из-за загруженности, я снова немного отстала по учёбе. Марата использовать я не собиралась, ведь это будет ещё хуже: мало того, что с обоими поступаю так себе, так ещё и использовать одного их них в своих корыстных целях… Такое. Пусть я буду хотя бы не корыстной?

И так уже заслужила статус суки.

На протяжении этих пары недель аноним тоже не оставлял меня в покое. Словно в который раз сработал закон подлости. Тот самый аноним, который тогда писал и показал, что знает мою другую жизнь. Сперва он просто кидал фотки, с подписью, типа «Видел тебя сегодня, отпадно выглядишь». После стал требовать встречи и намекать на то, что у него есть возможности выставить меня в университете не в лучшем свете. Я просто игнорировала.

И ходила оглядывалась, дёргалась и подозревала всех сразу.

По сути, сейчас мне уже всё равно, кто и что обо мне подумает. Я добилась своей цели, Ксюша живёт со мной. Да и я не занималась проституцией. Разве что…

Нет, Марат и Кир не считается. Это нечто другое.

Для меня так точно.

Я пыталась жить как получится. Извинялась перед обоими мужчинами за то, что не могу, но в свои «прости» вкладывала иные значения. Как мне всё это исправить - я не знаю.

Часто закрывалась в душе и ревела, потому что было всё невыносимее, противнее. С каждым днём.

А ещё гадко.

Мерзко.

Какими бы они не были бабниками, я уже сто раз пожалела обо всём. Потому что это больно. Потому, что мне доверяют, а я рушу каждую секунду их чувства ко мне.

Конечно, если они вообще есть.

Я даже перестала ревновать. Не внутренне. Там всё и так разрывалось от боли и отчаянного крика. А снаружи даже на открытый флирт Кати к Марату не реагировала. Как и Валькин к Киру.

А выхода… Кажется, его просто не было. Кажется, я просто медленно сходила с ума.

***

…- Юрий Станиславович, - я забежала в кабинет препода физики и прикрыла дверь. Сегодня сумасшедший день. Пары были очень нагруженными, а этот ещё и попросил прийти, чтобы дать дополнительные подсказки и материалы для сессии. Любезно с его стороны, но не когда меня ждёт буквально вся компания.

В кои-то веки мы смогли собраться и я могу позволить себе на часик отвлечься от всего. Да, в компании и Марат, и Кирилл. Но всё же. Ксюшка у подруги решила переночевать, её мама уже мне отзвонилась и рассказала, что девочки сделали уроки и поужинали. Так что теперь я могла посвятить вечерок себе. В принципе, нужно ещё немного прижиться и всё будет хорошо. Сестрёнка идёт на контакт и призналась, что со мной ей спокойнее в тысячу раз.

- А, Екатерина, - мужчина снимает свои очки и встаёт из-за стола. Я тем временем подхожу ближе и дежурно улыбаюсь. - Вот, как и обещал, - мужчина прячет одну руку в карман брюк, другой протягивает мне несколько листов.

- Спасибо, - я беру листы и складываю их вдвое, чтобы положить быстро в сумку. - Я всё догоню, честно. Не самый простой период, так что…

- Что вы, конечно, - Юрий Станиславович уверенно улыбнулся, а в его серых глазах на миг мелькает что-то непонятное, странное. Я сглотнула и закрыла свою сумку. - Вы не в школе и мы, как преподаватели, можем вас понять.

Мужчина резко делает захват, словно уверенный и сильный хищник, ловит меня и прижимает к себе.

Я на какое-то мгновение замираю, не понимая что происходит. Кажется, что мне это всё чудится. Не зря по нему девочки сохнут. Красивый, умный и очень интеллигентный мужчина - просто мечта для любой студентки. Только вот не для меня.

У меня своих проблем как бы выше крыши. А ещё своих мужчин хватает с головой.

- А таким девчонкам, как тебе, вообще должно всё доставаться за твои красивые глазки, - мужчина кинул мою сумку на пол и очень неожиданно прижал к своему столу. А я понимаю, что ни черта мне это всё не кажется.

Но я замираю. Против мужской силы даже если я и смогла бы, в теории, отбиться, - не могу сопротивляться. Меня кидает в дрожь от его ладони, что уверенно и нагло проводит по всему телу. Я чувствую, как страх заставляет меня дрожать всем телом, словно в ознобе.

А мороз по коже проходит от слов:

- Я хочу наказать тебя, студенточка, за то, что игнорировала меня. Ты знала, что мой предмет можно сдать иначе? - его шепот чувствуется на шее отвратительно. А от дорогого и приятного парфюма мутит. Но я ничего не могу сделать. Меня флешбеками кидает в прошлое, на пять лет назад. И от этого ещё гаже, ещё невыносимее… - Я могу закрыть глаза на твои посещения, сладкая девочка, - шепчет он, а я чувствую слёзы на щеках. - Почему ты не отвечаешь мне на сообщения? Мы бы могли начать всё иначе. И я бы точно сохранил твою грязненькую тайну.

- Это ты? - я только это могу в шоке прошептать, пока он на мне буквально рвёт рубашку. Треск ткани режет слух, я тут же хочу закрыться, но большие мужские ладони не дают мне этого сделать. Он касается холодными пальцами кожи, щупает сквозь лифчик грудь и удовлетворительно хмыкает. Жмётся твёрдым пахом. А я ничего не могу. Я словно в клетке. Даже двигаться сложно.

- Я, моя девочка. Увидел тебя в «Passion» и сошёл с ума. Зря ты уволилась. Но сейчас… Сейчас ты ведь не против? - этот чёрт словно в транс меня отправляет. Я мотаю головой, шепчу жалкие «нет, нет, нет», слёзы текут ещё сильнее, когда он захватывает мою шею и заставляет смотреть на него.

- Что значит твоё «нет»? Я уверен, что не первый фанат твоего тела! - в серых глазах горит безумство, а у меня откуда-то появляются силы, чтобы его толкнуть.

Но, конечно, ничего не получается. Он прижимает к столу ещё сильнее и очень ощутимо бьёт меня по лицу.

- Не трогай… - я снова шепчу. - Пожалуйста… - Перед глазами совсем не он, другой человек. Он усмехается, его глаза горят пьяной похотью. Он - мой самый страшный кошмар и дьявол, который раз за разом превращал мою жизнь в ад. Он заставил меня ненавидеть так сильно, что я готова была пойти на убийство. Слёзы обжигают щёки, я дрожу, хнычу и мотаю головой, пытаясь хоть немного отползти. Но это только так кажется. Я не могу двинуться. Не могу…

И пока физик задирает мне юбку, я ору, что есть мочи, деру горло. А двинуться просто не в силах. Он раскладывает моё тело на столе и зажимает рот с носом. Он злится с каждой секундой всё сильнее и уже не церемонится.

Но меня душит не физик. Меня душит другой кошмар.

Тот, о котором сама мысль мне ненавистна.