3

Марат

- Ага! Вы уже пьёте? - я захожу в шикарную VIP-зону, следом за мной - друзья; осуждающе осматриваю сидящих за большим столом родителей, которые уже попивали шампанское.

Но, конечно же, тут же улыбаюсь и крепко обнимаю маму, которая поднялась и обняла меня, простучав каблучками по деревянному покрытию. Друзья пошли приветствовать своих родителей.

- Мы заочно празднуем твой первый день, котик, - мама нежно тянется к моей щеке и улыбается. За ней уже останавливается её муж, улыбаясь во все белоснежные тридцать два.

- Да, спасибо. Я шучу, - хохотнул.

Мама у меня даже в свои сорок три выглядит почти моей ровесницей. Немного ниже меня, стильные деловые образы и элегантность в каждом движении делают её соблазнительной для любого мужчины рядом. Но вот уже около пяти лет она безумно влюблена в мужчину, на тринадцать лет младше её и я впервые за всю свою жизнь не переживаю за её моральное состояние. Игорь, пожимающий мне руку, едва мама отходит, в ответ - любит её всем сердцем. И прекрасно знает, что если мама хоть слезинку проронит, сразу прокатится со мной в лес. Для него - в один конец.

Пока остальные здороваются со своими родителями, я ловлю подошедшего бывшего одноклассника Ромку, по совместительству, дядю моего друга Кирилла, и обнимаю, уверенно прижимая к себе.

- Как первый день, преподаватель высшей математики? - Ромка усмехается. - Завалил моего племяшку?

- У нас и пары не было пока, - Кир отходит от своих родителей, они присаживаются, как и мои, и другие гости и заговаривают о своём, тактично не мешая общаться нам. - Ты всё бредишь меня завалить? А нет, не получится. Я лучший в группе.

- Красиво опустил своих друзей, - хохотнул Рома, обнимая меня за шею и качая головой. - Что пьёшь, Маратик? Виски, ром?

- Всё, что горит и со льдом, - усмехаюсь.

Мы рассаживаемся по местам. Наши мамы что-то заказывают поесть, отцы друзей заняты деловыми разговорами и лишь коротко поздравляют меня с новой работой.

Радует, что все наши родители дают нам заниматься тем, что мы хотим. И что они лояльны к нашим выборам. Дают набить шишек самим и не лезут в наши жизни.

Возможно, они догадываются, что мы часто ведём не очень порядочный образ жизни, но у нас и самих хватает ума не посвящать их в эти дела.

После неизвестно какого стакана виски, когда стало прям очень хорошо, а на город опустились сумерки; ко мне подсел Кир. С некоторых пор мы с ним ближе, чем со всеми остальными. Хотя мы всегда находили больше общих тем, хоть и раньше немного напрягала разница в три года.

Но сейчас эти границы стёрлись.

Впрочем… Многие границы стёрлись, не только возрастные.

- За тебя, - он чокнулся стаканом и быстро сделал глоток, в его стакане звякнули, тающие в виски, кубики льда. Я тоже выпиваю. - Ромка нагрузил и уехал?

- Что-то срочное, он говорил, но я не запомнил, - закуриваю, подавая ему зажигалку и хмыкая, он быстро закуривает тоже. Однажды, мы утром делили одну сигарету на двоих…

После весьма интересной ночи.

- Он вечно что-то говорит, - Кир отмахнулся. - И всегда ни о чём.

- И то верно.

Мы сидим какое-то время молча. Недалеко от нас общаются родители и друзья, но нас не зовут в обсуждение. Я отдыхаю мозгами, упрямо откидывая все мысли о сегодняшнем дне. Странные ощущения так и одолевают всё тело. То сковывает неопределённостью, то хочется выдохнуть с облегчением.

- Что будем делать? - спросил Кир. Негромко. О той самой, которую мы делили всего одну ночь. А увидев, не смогли даже нормально совладать с собой.

В отличии от неё.

- Надо ли? Не знаю. Если мы не будем ее трогать, никто и не узнает о том, что было, - я смотрю на вечерний город, горящий миллионом огней. Возможно, избегать её - самое верное решение из всех решений. Но мне впервые не хочется быть таким уж мудаком и вести себя как с остальными. Как с любыми.

Странно. Ведь по сути, она такая же, как и остальные. Все они одинаковые.

Меркантильные стервы.

- Да, это разумный вариант. Но… - Кир вздыхает и резким движением сбрасывает пепел с сигареты в пепельницу. - Контраст меня поражает.

- И меня, - это скрыть сложно. Эта пай-девочка в универе совсем не та кошка, которая сгорала в наших руках. Которая танцевала для нас и позволяла всё в ту ночь. Да, не просто так.

Но позволяла.

Один из дорогих подарков на день рождения.

Кир не уходит от меня, заходит в соцсеть и начинает бездумно листать истории. Он не задерживается нигде, не рассматривает девушек, на которых подписан, и безразлично просматривает фото или видео. После болезненного разрыва со своей бывшей, он стал максимально безэмоциональным к девушкам, справляясь неплохо с очернением собственной личной жизни. И та ночь была только началом. И я пытался хотя бы немного контролировать его связи, иногда пихал ему презервативы или разрешал потрахаться у меня, чтобы после он выгнал свою зайку и спокойно поспал. Я в эти моменты мог ночевать в собственном номере отеля, принадлежащий матери. Иногда - не один, конечно.

Но пока Кир жил с родителями, я позволял ему многое. И он в ответ молчаливо находился рядом и в ответ всегда поддерживал.

По сути, из-за херовых отношений с противоположным полом я и обрёл настоящего друга. Но он не злоупотреблял моей добротой. Не было ни раза, когда он не заказывал клининг квартиры после себя, или не дарил мне в барную коллекцию что-то вкусное.

- Ебать… - шипит Кир, вглядываясь в экран смартфона. Он что-то, или кого-то, рассматривает, раз за разом прокручивая одну и ту же чью-то историю.

- Что? - я повернулся уже всем корпусом, заинтересовавшись тем, что он там увидел.

- Ты уверен, что не хочешь её видеть и трогать? - тихо шипит Кир, задерживая палец на экране и останавливая увиденное видео.

- Вообще-то, нет, - качнул головой. - Я ни в чём сегодня не уверен. Особенно после выпитого.

- Смотри, - Кир показывает мне видео сначала. И там сперва действительно какие-то девушки танцуют в клубе. Может, из универа, он подписан на кучу девок и вечно пялится, высматривая новую картинку на вечер. Но после камера переходит только на одну девушку, но мне Кир тут же тыкает на задний план. Там я вижу, слава крутым и чётким камерам, одинокую крошку, сидящую за столом. У меня словно сигнал какой-то срабатывает и организм бьёт тревогу. Это она.

Но уже не пай-девочка из университета.

Узкая юбка, тонкий топ и короткая кожаная курточка. Распущенные золотистые локоны. Яркий макияж. Я даже вылавливаю её кривую улыбку, она рассматривает танцпол, сидя за высоким столом совсем одна.

- Едем?

- Ты за пять, или сколько, - я осмотрел ещё раз экран его смартфона и нахмурился, - секунд узнал ночной клуб?

- «Эйфория», первый этаж, край лаунж зоны, - Кир хмыкнул.

- Лучше бы так что-то другое знал! - шутливо усмехаюсь, залезая в приложение и вызывая такси. Затем допиваю виски и встаю, уверенно цепляюсь за спинку своего кресла и собираюсь с мыслями. Коварный виски немного их распутал.

- Мать, - я обнимаю самую любимую женщину в мире и целую в щёку. - Мы с Киром уехали.

- Куда вы в таком состоянии? - мама Кира, такая же молодая и красивая женщина, как и моя, нахмурилась, но приняла поцелуй от сына в щёчку.

- Мы в нормальном состоянии, расслабьтесь. Домой ко мне, - улыбаюсь. Мы оба действительно пока дошли, чтобы попрощаться, стали немного ровнее держаться. Алкоголь даёт принимать правильные решения и одновременно делать необдуманные поступки. - Спать. Утром в универ обоим, - бессовестно вру и улыбаюсь.

- Точно? - моя мама хмурится.

- Конечно, - я киваю. - Хорошего вечера. И вам, и нам, - я киваю Киру на выход, а он нагло усмехается, ещё толком не отойдя от родителей:

- А, главное, успешного!

Но я его уже толкаю вперёд, чтобы он ненароком ничего лишнего не сказал.

Сейчас бы успеть к ней, пока никто не подкатил и не увёл зайку.

А там дело техники.

Взяв с собой по кофейку, мы в такси немного взбодрились и уже в клуб зашли уверенно, почти трезво. По сути, мы и в ту ночь пили как не в себя, так что сейчас мы действительно трезвы. Утром, возможно, мать позвонит и отчитает. Потом, конечно, закажет завтрак, который привезут вовремя. Но отчитать - дело святое.

Едва мы входим в полупустой зал клуба, тут же замечаем её. Она по-прежнему одна, что очень странно. Может, просто рядом танцуют её подруги, может успела отшить всех мужиков клуба и барменов заодно. Но не нас с Киром.

Действительно. Контраст просто лютый и разрывает все существующие шаблоны. Днём была скромной, кроткой, умной и обязательной старостой. А вечером за столиком лаундж зоны сидит эффектная и уверенная детка, от которой становится тесно в брюках. От одного вида.

А ещё включается этот первобытный и очень сильный инстинкт забрать своё и никому не отдавать. Взять, взвалить на плечо, привезти в пещеру. И долго-долго не выпускать, пока не затрахаешь до изнеможения.

- Я - спереди, ты - сзади, вперёд, - решительно кинул мне Кир, немного наклонившись и первый пошёл. Я за ним, конечно.

Мы обходим столики, уверенно двигаемся к цели. Словно хищники, охотящиеся на ничего не подозревающую добычу. Ничего не вижу вокруг, не слышу музыки и не хочется подхватить ритм, чтобы отдаться всецело бассам популярных ремиксов и ни о чём не думать. Я останавливаюсь почти вплотную тогда, когда крошка ощутимо вздрагивает, видя перед собой Кира. Её пальцы, водящие по краю коктейля замирают над стеклом, их взгляды встретились. В этот миг словно всё замирает. Как в романтических мылодрамах, на которые у меня аллергия. В их взглядах нет никакой любви, нежности и прочих чувств. В его глазах отражается моё первобытное желание.

А она, каким-то образом, чувствует и моё присутствие. Ведь не проходит и минуты, как она оборачивается и обнаруживает меня.

Голубые глазки тут же беспорядочно шарят по мне, за мной; пытается что-то, или кого-то, найти в толпе за мной или на танцполе.

Ещё шаг.

Я практически не владею собственным телом и не могу объяснить, зачем сейчас кладу ладонь на её полуоголённый живот. Не скажу, что я конкретно чувствую, кроме злости. На себя и Кира. На неё. На ситуацию. На то, что мы не должны так вести себя, но ведём. Потому, что она не наша собственность.

Я не чувствую ничего кроме злости. И похоти, которая накрывает меня до звёздочек перед глазами.

Так я себя чувствую крайне редко. Обычно, секс для меня - чистая механика и разрядка, чтобы не била в голову сперма. Чтобы не был сильно агрессивным и раздражённым. А уже во второй раз я так остро реагирую именно с ней и Киром, в этом бешенном и неправильном тандеме.

Кир ставит локти на столик и приближается к ней, заставляя её отпрянуть от него и сильнее прижаться ко мне. И когда между нами не остаётся много места, он наклоняется так, чтобы слышали мы оба:

- Попалась, - смешок Кира даже при условии бухающей на ухо музыки, звучит очень громко.

- Провокация удалась, - добавил я. - Готова ли ты ко всему остальному?

Она дёргается, словно птичка в клетке, из наших рук и тел. Ничего не говорит, но сопротивляется довольно… Яростно. Пытается толкнуть Кира и машет отрицательно головой.

Но всё решают её подруги и знакомые нам с Киром девушки.

Удивительно, но едва они помогают Кате нас оттолкнуть, мы оба не предпринимаем попыток вновь её коснуться. Смотрим, как её отодвигают от нас. Я просто не понимаю, что вообще происходит и почему у меня резко забрали крошку из рук. А Кир молча и хмуро наблюдает, как девушки, злясь и следя одним глазом за нами, забирают сумки и свои вещи, Катю, и уходят на выход.

Интересно.

Это она так сбежала, что ли?

Вот так?

Ничего не сказав? Никак не отреагировав?

Она сейчас что, просто перетерпела наши пьяные приставания? Её попытки вырваться были действительно ни о чём, а потому я делаю именно такой вывод.

Она терпела. И сбежала при первой же возможности.