Глава 32. Хасан

Одетый в костюм Сизый встречал меня вместе с охраной.

– Привет, Хасан, давно не виделись, – растянулся в улыбке Андрей, протягивая мне ладонь. Игнорируя приветствие, засунул руки в карманы своих брюк, спросил:

– Что за официальная обстановка? Ты нахуя с собой столько охраны притащил?

– А что? Это для тебя. Ты ж всегда с охраной ездишь, – недоумённо пожал плечами Андрей.

– Вот поэтому я тебя и уволил. Не думаешь головой совершенно.

– Чёрт, прости, Хасан.

– Поехали, и дай ребятам пару выходных, пока они мне не нужны.

– Понял.

Сел в салон автомобиля премиум-класса, люблю везде комфорт. Водитель живо завёл двигатель, и мы выехали из частного аэродрома, направляясь в дом, который снял для меня Сизый.

– Хасан, куда едем?

– Домой.

– Давай в Барвиху, – обратился Андрей к водителю. – Вась, и закрой перегородку нам пошушукаться надо. После того, как молчаливый водитель всё исполнил, Дрон обратился ко мне. – Итак, каков наш план действий?

– Мне надо отдохнуть, и перед тем, как встретиться с Ромой, подёргать все связи и узнать, кто за ним ещё стоит. Завтра у меня встреча.

– Позвони дяде или своим двоюродным братьям, Алану и Талхану, всё быстрее узнаешь. Зачем на это тратить несколько дней?

– С чего ты решил, что можешь мне советы раздавать? Если хочешь вернуть твоё ко мне уважение и доверие, то не веди себя так, словно мы друзья. Я ценю, что ты смекалист и прибрал к своим рукам такую информацию, вышел на правильных людей, нашёл то, что для меня является в данном случае козырем. Я оценил, разве нет? Тебе вся сумма легла на карту?

– Да, вся. Хас, блядь… ты же знаешь, я не ради денег…

– Серьёзно? – усмехнулся, глядя в его лицо с выражением полной драматургии.

– Нет, ну и ради них, конечно же. Твою мать… – сказал в сердцах, запрокинув голову и глядя в потолок, продолжил:

– Я столько лет с тобой, не хочу снова потерять шанс, который мне выпал.

– Это больше похоже на правду чем то, что ты из себя пытался выжать с первой минуты нашей встречи, – наш разговор прервал входящий звонок. Глянув на сенсорный экран, сказал мысленно:

«Точно Сизый накаркал». Принял звонок:

– Здравствуй, дядя.

– Здравствуй, сынок, – услышал я низкий голос близкого мне человека, всё нутро сжалось.

– Как твои дела?

– Спасибо, у меня всё хорошо, не жалуюсь. А твои как, Хасан?

– Дядя, что-то случилось?

– Это ты мне скажи, о своих я тебе поведал.

– Что ты хочешь услышать? – а сам думаю, каков хитрец, умудрился-таки, завести своего человека, в моих рядах. У Алана и Талхана есть, а теперь и до меня добрался.

– Например, что тебя привело в Москву? – не реагирую на то, что я только шагнул на столичную землю, а он уже в курсе.

– Вот решил на красоты посмотреть, в Кремль сходить.

– И то правда, что дома сидеть, может невесту найдёшь, и дядю своего обрадуешь… а может, уже нашёл?

– Откуда… на такого сухаря, как я вряд ли кто найдётся, – из динамика послышался его немного скрипучий и тихий смех, я даже представил, как собрались морщины вокруг его карих глаз.

– Не наговаривай на себя.

– Как тётя поживает? – ушёл от «вечной» темы.

– А ты приезжай и сам увидишь, скучает тётушка и братья твои тоже.

– Приеду, пока некогда.

– А что так? Проблемы? Что-то скрываешь от дяди? – его веселье тут же улетучилось, в голосе послышались стальные нотки.

– Никаких.

– Сынок, мы твоя семья, помни значение слова «семья». Пока мы есть друг у друга, мы, – непобедимы и нас не сломить.

– Я тебе потом перезвоню, – послышался его тяжёлый вздох, говоривший о том, что он крайне недоволен моей упёртостью.

– У тебя характер отца.

– Ты такой же, дядя, так что это у нас семейное, – усмехнулся невесело.

– Приеду – уши надеру до фиолетовых слив, не посмотрю, что передо мной здоровый лоб, – сказал он, чем знатно меня насмешил, и я сквозь смех произнёс:

– Всё, мне надо идти, тёте привет и береги себя, – отключившись, откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, мне нужна была минута тишины.

Спасибо, что Сизый это понял, и не задавал тупых вопросов.

– Представляешь, его человек среди моих людей, – спустя тридцать секунд, не поднимая век, сказал вслух.

– Чей? Твоего дяди… Алихана?

– Прикинь, – хрипло усмехнулся.

– Давай найду стукача.

– Найди, но не трогай. Если дяде так спокойней, будем ему нужную информацию нести, чтобы он лишний раз не нервничал.

Мне вспомнился момент, когда ещё был подростком и жил у дяди Алихана, все уже спали, а он меня заставлял учить математику и сам не спал, сидел со мной, и говорил: «Хасан, ты должен быть умным, твоя сила должна быть в голове, а не в кулаках. Запомни простую истину: Сила и ум – это лидерские качества, а ты безусловный лидер». И я учил, глотал даже воздух рядом с ним, хотел быть таким, как он, и стал, благодаря ему… Кто его знает, как сложилась бы моя судьба, не приди он за мной в детдом. Возможно, сгнил бы в тюрьме, как мой никчёмный отец…

Машина въехала во двор и остановилась на середине двора. Выйдя из салона машины, огляделся на аккуратно подстриженный газон, повернулся и стоя перед ступеньками, очевидно ведущими в дом, сказал Андрею:

– Ну веди.

– Хасан, всё как ты любишь, простор и минимализм.

– Отлично, благодарю.

– Через пару часов приедет Альбина – шикарная брюнеточка.

– Кто? – остановился у дверей, вполоборота повернувшись к описывающему брюнетку Андрею, что жестикулировал, он разве что слюной не капал. – Разверни свою «Альбину», я не нуждаюсь в её услугах.

– Хас, ты чего? Первоклассная сучка, как ты любишь.

– Ты стал слишком услужливым, мне это не нравится. Жду тебя завтра к восьми, а сейчас… свободен.

Меня взбесил Андрей, которого словно подменили, ему осталось только встать на колени и целовать носки моей обуви.

– Здравствуйте, – послышался женский голос, отвлёкший меня от внутреннего раздражения.

– Здравствуйте, – притормозив, я оглядел стройную женщину, лет сорока, в классической униформе горничной, среднего роста с собранными волосами, миловидная, ухоженная шатенка.

– Меня зовут Виктория, я Ваша экономка.

– Я сообразил, – ответил, рассматривая её внимательным взглядом.

– Ужин когда прикажете подавать?

– Через час и позовёте, я пока не освоился.

– Хорошо.

– Хозяйская комната на втором этаже?

– Да, от лестницы направо.

– Если желаете, могу Вас проводить?

– Не стоит беспокоиться, разберусь, – сказал, и пошёл к ступеням, ведущим на второй этаж, под пристальным взглядом экономки. – Не люблю, когда стоят без дела. – Займитесь чем-нибудь.

– Как скажете, – встрепенулась женщина.

– Так-то лучше…

В голове крутится Катя. Только поэтому и сказал, чтобы не писала, не хочу отвлекаться не до женщин сейчас. Почему-то мне стало интересно ревнивая маленькая птичка или нет. Уверен, что ревнивая, даже представил, как краснеют её щёки…

Зайдя в просторную комнату, скинул пиджак на мимо проходящее кресло. Мои вещи должны были уже доставить и разложить в гардеробной. Скинув оставшуюся одежду, направился в душ…

Утром следующего дня, созвонившись с Якудзой, узнал, что грёбаный мент всё ещё шуршит, копая под меня.

«С каким удовольствием я замочу эту падлу», – думал, сидя в уютном кресле во дворе, отпив глоточек крепкого кофе, приготовленным Викторией. Затянулся прикуренной сигаретой. Створки ворот автоматически открылись, за ними показался въезжающий чёрного цвета, хромированный внедорожник, полностью в тонировке. Посмотрел на свои наручные часы. Минута в минуту, без опозданий.

– Доброе утро, Хас, – поздоровался Сизый, выйдя из машины, приблизился ко мне.

– Привет, поехали, – туша сигарету в пепельнице сказал я, вставая с кресла.

– Куда путь держим?

– Есть места, – сделав последний глоток кофе, поторапливал Сизого, – поехали-поехали, меня ждут…

Через несколько часов добрались до Бориса Ефимовича. Генерал в отставке, шестидесяти семи лет. Человек, обладающий большой властью в столице, и не только в ней.

– Рад видеть тебя. Ты был ещё мальчишкой, когда мы виделись в последний раз, – Сказал генерал при встрече. Пожав его протянутую руку, про себя отметил, что у него довольно крепкое рукопожатие для его лет.

– Поверьте, генерал, это взаимно. Вы лукавите, мне было двадцать восемь.

– Разве? Я в таком возрасте, что для меня все, кто младше тридцати, дети. Прошу, проходи, а своего парня оставь снаружи, пусть посмотрит, какая у меня лужайка, он нам не к чему.

Повернувшись к Сизому дал знак рукой, чтобы тот остался снаружи, а сам последовал за генералом. – Как отец поживает?

– Благодарю, хорошо, буквально вчера звонил мне.

– Ну хорошо-хорошо, привет ему от меня передашь.

– Обязательно передам, он будет рад.

– Присаживайся, – мы зашли к нему в кабинет, он надел очки в золотой оправе, уселся в массивное кресло, а я сел напротив, нас разделял дубовый стол. – Смотри, что я хочу тебе сказать, по твоей просьбе. Начну с того, что я знаю всех, кто промышляет белым порошком, это ох какие деньги, поверь мне, мальчик. Даже если продашь всё что имеешь и вложишь ещё столько же, тебе не остановить этот локомотив, под названием наркотики. Думаю, ты не глуп, там целая сеть, растянувшаяся по всему земному шару, – его слова меня заставили напрячься. – Но то, что касается Дыкова, это мелкая сошка, он промышляет химией, мои хлопчики собрали всю нужную информацию. Вот, сам посмотри, – передал мне папку через стол. – Себе стоимости одна доза, выходит копейки, но смертоносная дрянь, подсаживаются дети: четырнадцать-восемнадцать лет. А через полгода смертельный исход гарантирован, без вариантов. Дрянь эта не выводится из организма естественным путём, разрушает органы, такие дела. Рулит только он, заносит на верхушку, правильным людям, вот его и не трогают.

– Блядь!

– Да ты не суетись, – сказал генерал, и как фокусник поставил два коньячных стакана и бутылку. Непонятно откуда взявшиеся. Наполнил по четверти стакана янтарной жидкости. – Я помогу тебе. На днях мне уже доложат, где он базирует, свой смертельный «завод». У меня внуки растут, я люблю детей, – после этих слов, поднял свой стакан, обращаясь ко мне:

– Ну, будем, – чокнувшись стаканами, мы выпили.

– Говори, Хасан, что за пазухой прячешь?

– Диск.

– И что на нём? Бери лимончик, – протягивает мне на блюдце лимон, порезанный на дольки. Я уже даже не задумываюсь, откуда он вытащил блюдце с цитрусами. Потянул один из середины, разрушив веерную конструкцию, тщательно кем-то выложенную.

– В молодости он любил баловаться «под хвост», вот и засветился.

– В смысле? – спросил генерал, чуть скривив рот от съеденного лимона. – Ты имеешь в виду, что он пидорас?

– Да, именно это я и имею в виду, – произнёс, схватив зубами лимон после очередной порции коньяка.

– Так я знаю. И не только я, ещё и узкий круг людей.

– Интересно, а если обнародовать?

Генерал на секунду застыл, медленно произнося:

– Тогда, этот круг значительно расширится.

– Я бы сказал, на сто пятьдесят миллионов станет шире.

– Умно, ничего не скажешь.

– У меня тоже хлопцы толковые, – парировал я ему.