Глава 44. Катя/Хасан

Катя

У меня прекрасное настроение, свечусь от счастья. Я действительно счастлива. До конца ещё не верю в него, какой-то внутренний страх присутствует, и кажется, что всё временно. От этих мыслей, всё сжимается внутри, не хочу потерять Хасана! Возможно, страх возникает от того, что я осталась одна, и кроме Хасана у меня никого нет. Мама выбрала своё счастье. Я её не осуждаю, каждый человек, хочет быть счастлив. Рада если она действительно приобрела то, что делает её счастливой. А обида всё равно живёт во мне, как-то всё получилось резко, быстро, неправильно. Я тогда закрылась в себе и долго переживала. Первые месяцы были особенно тяжёлыми. Боюсь повторения. Но утро сегодняшнего дня, было волшебным. Любая девушка, будет пищать от восторга если, будь, то парень или мужчина подарит ей такой восторг как мне, мой Хасан. От косметики до разной одежды, включая разные аксессуары плюс обувь! Волшебное утро! У меня рот открывался, при виде очередного наряда, что мне несли на примерку. Устала, признаю, даже такое приятное мероприятие, утомительно, но оно стоило того. От слишком открытых нарядов и с бантами на всю грудь, отказалась. Как бы мне не толковали, о стиле, я была непреклонна. Чрезмерная открытость дешевит, как наряд, так и его обладательницу. У меня есть свой стиль, его и придерживаюсь. Уверенна, Хасану также не понравится, если я надену на себя платье, которое, прикрывает лишь причинные места, утрирую, разумеется. Мысленно переваривая сегодняшнее утро, вышла из особняка, иду через аллею с клумбами, вдыхая цветочный сладковатый аромат. Ярик, как всегда, хвостиком за мной пошёл. Надо раздать девушкам их наряды. Интересно, им понравится? Мнение горничных, безусловно, для меня важно. Надо бы им пошить ещё и сменную. Мысли опережали одна быстрее другой, войдя в домик, направилась в зал к вешало. Оно на колёсиках, я с лёгкостью его докачу в особняк по гладкой плитке. Вдруг, все мои мысли, как ветров снесло. Стою в зале, мне показалось, что-то здесь изменилось: вешало стоит не той стороной, которой я оставила перед нашим с Хасаном уходом. Взгляд зацепился за металлические швейные ножницы. Они валялись на полу, хотя должны были лежать у машинки. На ватных ногах подошла к ним, подняла и отнесла на место, хотя должна была в первую очередь подойти к платьям. В глубине души уже понимала, что они изрезаны. Не надо быть пророком, чтобы понять, чьих это рук дело. Уважаемая Агата Львовна – с желчью вместо души. Изрезала весь мой труд… Я стала листать плечики с тряпьём, некогда называвшимся униформой. А что же мне Хасану говорить, он же так потратился… Вдруг она меня оговорит, снова. Скажет, что это я порезала одежду?

Хасан

Решил самолично проводить падлу, хозяин которой у меня на крючке. Захожу в отделение полиции, там меня все знают, как мецената, не однократно вносившего свой вклад на процветание города, и только по этой причине пропускают меня, с помощником, охрану оставил ждать у припаркованного внедорожника вблизи участка.

Подошёл к распахнутой двери начальника полиции, встав в проёме. Некоторое время стоял и смотрел на мента, увлечённого своими сборами. Он рвал ненужные документы, а некоторые складывал в картонные коробки. Постучал согнутой фалангой, привлекая его внимание. Оторвавшись от своего занятия, Никита вскинул голову в мою сторону. Его лицо и без того от сложившейся ситуации было красным, а при виде меня совсем побагровело.

– Какого тебе здесь надо? – спросил и дальше принялся к сборам.

– Да вот, пришёл проводить тебя.

– Хм… – усмехнулся мент. – Не нуждаюсь в проводах.

– М-да-а, что тут скажешь, видишь, как оно бывает, и ты стал бывшим начальником. Ц-ц-ц. Жаль, очень жаль.

– И чего же тебе жаль? – резкими движениями собирал декор, распихивая по коробкам.

– Жаль, что ненадолго задержался, – произнёс с саркастическим вздохом я, вовсю расхаживая по кабинету с вложенными руками в карманы брюк.

– А ты не жалей, я может ещё вернусь.

– Видишь ли, яйца твоего хозяина лежат в моих руках, одно сжатие – и раздавлю. Это в том случае, если он не будет соблюдать дистанцию от моей персоны, – высунув из кармана руку, прочертил указательным пальцем круг в воздухе, продолжив:

– И моего города.

– Сегодня он, а завтра, я с лёгкостью могу сменить кормящую меня руку, – без стеснения парировал, полковник.

– Так-то оно так… но не советую.

– Это почему же? – спросил ублюдок, прервав своё занятие, достал из кармана компактную расчёску и стал чесать свои густые усы, а я, прищурившись, сказал:

– Ну, может, один одержимый местью отец, чью дочь ты изнасиловал, захочет тебя завалить. Кажется, Спиридонов его фамилия.

– Вижу, уже донесли.

– А как ты думал, это мой город, я всё знаю, что в нём происходит. Полковник полиции насилует девушек, а вроде должен следить за порядком.

– Ерунда, она сама прыгнула мне на хер. Очередная, которой захотелось бабла срубить, вот и мелит языком, что я насильник.

– Разбираться в единичном случае не стану, – не успел договорить, ублюдок меня перебил.

– Что-что? Не станешь разбираться? А ты кто такой? Ты закон?! Не смеши меня! – снова побагровел, высказываясь.

– Заткни свою пасть, а то я тебя сам завалю, – сделав шаг в его сторону, – он заметно напрягся, пошатнувшись.

– Испугался? Испугался… перед тобой стоит не подросток и не слабая женщина, кого можно изнасиловать и уйти безнаказанным.

– А не надо меня пугать! – опустив руку на кобуру, сказал ублюдок, – криво усмехнувшись, спросил:

– Уверен, что успеешь? – мой помощник, что всё это время стоял сзади, напрягся, выдернув оружие из-за пояса.

– Спокойно Сизый. У ублюдка кишка тонка, ведь я сильнее, он это знает от того и бесится. Не будем устраивать пальбу в участке, репутацию портить из-за него не стану. Вали отсюда, мразь, если не хочешь последовать за своим напарником. Когда-нибудь также могут и тебя найти, прирезанным, сидя у телевизора, ну, например, – усмехнувшись, смотрел на его обескровленное лицо, мент явно обосрался. Он знал, о каком напарнике идёт речь. Помнит тот вечер не хуже моего, когда они резвились надо мной. – Уходим, Сизый.

– Сука! Как я хочу эту падлу завалить, руки так и чешутся, – выйдя из участка, направляясь к внедорожнику, произносил сквозь зубы.

– Хас, у тебя с ним личные тёрки, верно же?

Я остановился, повернувшись к Андрею.

– Хочешь узнать, какие именно?

– Нет, – ответил, глядя на мой совсем не располагающий вид.

– И правильно. А за смекалистость хвалю, – подойдя к внедорожнику, дёрнув ручку на себя, забрался в салон.

– К мэру, Вить, – отдал приказ водителю. В кармане зазвонил телефон, глянул это охранник Кати.

– В чём дело, Паша? – спросил, приняв звонок от охранника.

– Хасан Алиханович, тут такое дело, Катя закрылась в спальной гостевого домика, она расстроена.

– Причина?

– Ничего не говорит. Прикажете ломать двери?

– Нет. Напугаешь. Сейчас буду, – сбросил вызов.

– Вить, давай гони домой, там в последнее время сплошной бардак творится.

– Слушаюсь.