Глава 30. Катя

Этот день, должен был стать моим кошмаром. Но я всё переиграла. Зачем гореть в аду раньше времени? Ад ведь завтра откроем нам свои врата. Да, милый? Ах, ты же ещё ничего не знаешь. Да я и сама, ещё несколько часов назад, не подозревала о собственном плане. Это просто твой поцелуй мне показал. А точнее, собственные реакции на него.

Ведь, как оказалось, желание совокупляться с Эльдаром у моего организма есть. И это неправильно. Я не должна хотеть немца. Не должна хотеть своего врага. Но пока он жаждет моего тела, я не смогу ему противостоять. Я знаю, что стоит ему коснуться меня и снова вот так вот поцеловать, и я сорвусь. Помимо обычного человеческого возбуждения, у меня ещё и переизбыток гормонов. Я сплошная натянутая струна, дергани её и я взорвусь.

Поэтому. Сегодня я настоящая. Я смеюсь. Танцую с друзьями. Улыбаюсь родственникам. Отвечаю на поцелуи мужа, когда кричат "горько". Бля, да я так возбуждаюсь от его откровенного проникновения в мой рот, что в какой-то момент, даже постыдный стон выдаю.

Какая же буря в глазах Высотникова. Какой же там вулкан. Он так смотрит, что готов прямо сейчас закинуть меня на плечи и унести в номер отеля.

Ты хотел брачную ночь?! Я тебе её дам.

- Катюша, да ты светишься вся, - не веря своим глазам, говорит подруга.

- Разве это плохо? - подшучиваю и обнимаю во время нашего сумасшедшего танца. Ноги уже скоро начнут отказывать. Но ведь в этот раз я более умная, и взяла сменную обувь. Больше героя спасителя мне не нужно.

- Нет! Я так рада, что ты сдалась чувствам.

Как же ты плохо меня знаешь подруга. Точнее - нет. Слишком хорошо. Да, я сдалась чувствам. Но не тем, о которых ты говоришь. Между нами нет любви, и не будет. Нужно рубить в самом начале верёвку, не давая возможности запутаться дальше. Мы можем столько ещё вузов навязать. Столько нервов друг другу подпортить. Сколько крови друг с друга выпить. А надо обоюдно сдаться и отпустить друг друга на свободу.

Был медленный танец. Были обряд снятие фаты и повязка платка. Был бросок букета и подвязки. Было сделано миллион фотографий. И я такая счастливая на них. Я позволила поверить себе, что это настоящая свадьба. Что он мой любимый муж. Что нас ждёт счастливое будущее. И мы будем надолго и счастливо.

Бла-бла-бла.

Но когда гости начали разбегаться, мне стало страшно. Долго и счастливо закончится сегодня. А я так боюсь поддаться чувствам настоящим. Ведь если это произойдет, я не выплыву. Его выброшу на сушу, спасу. А сама... Захлебнусь. Но это единственный шанс попробовать.

- Нам пора ехать, ресторан скоро закрываться будет, - протягивает он мне руку. А я смотрю на неё, как на верёвку, которую он бросает на мою шею. - Или мы первую брачную ночь проведем у них где-то в кладовке?

Первая брачная ночь. Он улыбается. Он поверил, что я сдалась.

- А тебе как будто не всё равно? - фыркаю я, но руку даю.

- Не всё равно. Я же не каждый день женюсь.

Женишься не каждый день, а член всовываешь ежедневно. Чем щель жены отличается от твоих потаскух? Сколько их было за эти две недели? А сколько будет после? Даже сегодня? А я уверенна, после того, что я сделаю, ты пойдешь искать утешение в объятьях той, которая не будет кусаться, сопротивляться, и наносит удар в спину. Та, что примет тебя любого.

В номер мы шли молча. И только его теплая ладонь, не давала покинуть эту реальность. Он держал так крепко, словно боялся, что я сбегу.

В номере горел приглушённо свет. Играла тихая музыка. На столе стояли закуски и ведро с шампанским. Эх, как мне бы хотелось сейчас выпить для смелости. Заглушить алкоголем сомнения. Ведь чем ближе он сейчас подступает, тем сильнее я боюсь не сделать это.

Это во благо! Это во благо! Это во благо!

Кого?

Его руки касаются моих плеч. Нежно проходят по ним и опускаются к молнии на платье. Моя грудная клетка растягивается, и несмотря на то, что я готовилась к этому, дыхание моё учащается. Табун мурашек, который долгие месяцы прятался у меня под кожей, сейчас полным ходом выступают. Меня потряхивает от эмоций и накала. Понимаю же, что пойду дальше, но отчего-то стопорюсь. Боюсь дышать. Боюсь гореть. Боюсь в пепел превратиться. Но и отступить не смогу. Уже не сверну. А иначе, я просто не вырулю. Я не могу доверять своё сердце и жизни, человеку, который предаст меня при первой же минутной слабости. Не смогу. Пусть лучше один раз будет больно, чем бессонные ночи рыдая в подушку.

- Ля-ля, - его язык проходит по моей шее, а такое ощущение, что оголенным проводам. Так сильно меня шибануло от его касаний. Резко клацнув зубами, я до крови прикусила язык. Металлический вкус во рту, не вызывал отвращения или тошноты. Ничего не изменилось. - Как же я давно этого ждал.

Пальцы закончили с молнией, но платье он не снял. Крепко прижавшись к моей спине, он перекинул руки наперед, и взяв в ладошку мою грудь. Сжал. Масировал и стонал. Я держалась, как могла. До последнего стон в себе прятала, и не позволяла, показывать насколько сильно на моё тело действуют его касания.

Он ещё ничего не делал, а я чувствую влагу между ног. Прозрачная кружевная ткань покрылась липким секретом. Я уже горю...

Дыхание так и не удалось восстановить. И теперь из лёгких через моё горло вырываются рваные хрипы. Это и не стон, и на полноценный выдох. Скулеж какой-то.

- Идеальная... - его горячее дыхание, не прекращает обжигать кожу. Да и голос его меняет интонации. - Теперь только моя.

С последним можно было бы поспорить. Да, и, в конечном счёте, я всё-таки это сделаю, но не сейчас. Позже, когда более всего будет уязвим.

Временно даю ему волю, поэтому откинув голову на его широкие плечи, позволяю трогать больше. Его губы дразнят. Он целует шею, скулы, и поднимается к губам. Не врывается и не берет в плен. Но лижет, толкает в меня свой язык, и я, потеряв окончательно контроль, хватаю его язык и сосу. Дурею от вкуса. Какой же он...

И хочется впустить в голову отрезвляющую правду. Что не мой. Для всех такой же вкусный. Доступный. Но... Сейчас он будет только моим. Не будет между нами третьих. Я, он, и эта ночь.

Последняя...

- Катюш... Катя... Я продолжу? Можно? Ты же не против?

Зачем-то спрашивает разрешения. Сам же хрипит, стонет, голос дрожит, и слова складами произносит. Мне кажется всё его тело под таким же напряжением, как и моё.

- Не против, - даю ему добро. Пусть творит, что хочет этой ночью.

Он поворачивает меня к себе. В глаза зачем-то заглядывает. Наверное, не верит своим ушам. Ага, я тоже ещё утром этого не планировала. Так уж вышло. За сладкой эйфорией придет неминуемая правда. Но все дозы надо выдавать пропорциями. Частями.

Он поднимает руки вверх и снимает тонкие бретельки с плеч. Платье лёгкое, поэтому долго на моём теле не задерживается. А когда падает у моих ног, я спокойно его переступаю.

Я в одном белье, он в брюках и рубашке, с закаченными рукавами. Сука, ну какой же он красивый. Можно было бы влюбиться. Можно было бы вручить своё сердце и отдаться этому парню. Но я так не смогу. Нельзя начать отношения со лжи и недоверия. А мы так и начали. Другого исхода нет, и не будет.

Я сама делаю шаг к нему. Прикасаюсь пальцами к белой рубашке и начинаю расстёгивать. Красный маникюр на фоне белой рубашки смотрится неуместно и немного агрессивно. Да, и не помню я, чтобы видела у невест красные ногти. Но это же я. Мой красный - это протест для всего мира.

Он ждет, когда я дойду до конца. Усердно, пусть и с надрывом дышит. И лишь когда я заканчиваю с последней пуговицей, и снимает рубаху сам. А я делаю то, о чем в тайне мечтала все эти месяцы. Трогаю его торс. Красивый, идеальный. Мышцы от моих касаний напрягаются, и я ловлю пальцами первые мурашки. А потом, наклоняюсь и прохожусь по не сильно волосатой груди губами. Мелкими поцелуями покрываю.

- Хмах, - вырывается неприятное мычание из него. Ему нравится. Высотников даже не пытается притворяться. Тоже отдается ощущениям с головой.

Он нащупывает пряжку ремня, затем ширинку, и даёт брюкам упасть. Я опускаю взгляд на эрегированный член, который всё ещё спрятан в боксерах. Берусь за резинку, но буйвол опережает меня и тянет их сам вниз. Теперь он голый, а я ещё в белье. Он решает быстро это исправить.

Сначала отлетает лифчик, затем кружевные трусики. Последние он снимает медленно, покрывая внешнюю сторону бедра поцелуем. Наверх же возвращается по внутренней стороне. Замирает возле моего гладкого лобка. Руками раздвигает ноги шире и пальцами дотрагивается до влаги. Сначала проходится по ней, собирая пальцами, и тянет всё в рот. Закрывает глаза от удовольствия.

Боже, и мне от этого зрелища хочется тоже стонать. Эльдар у моих ног. И не банально стоит, а слизывает влагу и дрожит весь. Его желание слишком очевидное. Да и моё, наверное, тоже. Вот так всё происходит, когда отпускаешь контроль. Когда даёшь желанием руководить тобой.

Эльдар поднимается на ноги и, подхватив меня под попу, несёт в сторону кровати. Даже пока идём, его губы на моей груди. Не кусает, но вылизывает так, словно это самое вкусное, что он, когда-либо ел. На кровать медленно опускает. Я замираю в положении сидя, он же не спешит меня валить на кровать. Осматривает всю.

Освещение в номере настолько интимное, что Высотников кажется сейчас ещё привлекательнее и соблазнительнее. Я опускаю взгляд на его член, и нервно кусаю губу. Помню, какой на вкус. Выпуклость его вен и неровность головки. Даже моё горло помнит его длину. Как вбивался и лишал дыхания. И сейчас это не кажется мне настолько противным, как тогда. Сейчас кажется желанным. Хочется повторить всё. Снова. Дура, потом буду рыдать и страдать.

Но это же будет потом. Сегодня я дала себе белый флаг.

- Есть какие-то запреты?

- Нет! - одно слово, доступ дан. Вседозволенность запущена.

- Иди тогда сюда.

Он подхватывает меня за ягодицы и тянет к краю кровати. Сам же снова на колени опускается и почти сразу припадает к впадине. Не Марианская впадина, а та, что у меня между ног.

Молниеносно воздух из лёгких выбивает. Работает и языком и пальцем. Я же в его волосы руки загоняю. Пальцами сжимаю. Кайф ловлю. Как же это приятно. Его губы приносят немыслимое удовольствия.

Я чувствовала, как он слизывал мою тягучую влагу. Её было много. Слишком. Но его это не останавливало. Он прокладывал уверено дорожку до самой главной точки, к моему клитору. Который так и ждал, когда он дорвется до него языком. И когда он наконец-то до него добрался, меня поразило молнией. Да прямо во все точки. И во влагалище, и в грудь, и в позвонок, и в мозг, и в сердце. Я вся задрожала, захрипела, взорвалась. Позволила блаженству растектись по всему телу.

Эльдар поднялся и накрыл мои губы своими. Мой терпкий, немного солоноватый вкус смешался с его цитрусом. Мне не было противно. Ему, как оказалось тоже.

Он всем лижет? Всех ублажает ртом?

Не надо. Не сейчас. Отпусти.

И я отпустила мысли.

Потому что он входил в меня. Я почувствовала сопротивление внутри. Словно у нас снова в первый раз. Пришлось опереться руками в его живот и немного оттолкнуть.

- Что? Больно? Мне остановиться? - в его голосе не было злобы. А мягкость, как ни странно, и волнение были. Можно даже на секунду было поверить, что он действительно любящий муж.

- Просто... Чуть медленнее... - рвано ответила. Жар внутри ещё не погас. И мне тяжело было распределить силы. Ведь тут ещё дрожу от оргазма, а тут - останавливаю из-за боли.

- Ок. Сейчас. Постараюсь, - односложно отвечает. Словно ему тоже больно. - Ты такая же тугая... - зачем-то в голос это говорит, - как в ту ночь. Боже, ляля... Извини, я на пределе.

К моменту, когда он входит в упор, кажется, как будто мы оба выдохлись. Он прижимает своим телом моё, и выравнивает дыхания. Я тоже пытаюсь успокоиться. Дышу его ароматом. Мне нравится. Всегда нравилось, как соблазнительно он пахнет. Так пахнет грех. Тот запретный, который нельзя укусить. А если кусаешь, то уже навеки отравлен пороком.

Я тянусь к его губам. Прикасаясь бережно. Томительно. Сладко.

И вот его срывает. Кажется, петли слетают со всего. Со всех дверей одновременно. Он так сильно целует. Подавляет. Поглощает. Впитывает. А внизу... Как ему удаётся держать одновременно два разных темпа? Внизу - медленный и нежный. Вверху - сумасшедший.

- Да-да, - стону я, когда новый прилив энергии смещается вниз моего живота. Его толчки уже не вызывают ничего, кроме восторга и кайфа. - Дааааа, - кричу на весь номер, когда новая волна настигает меня. Не держу в себе. Позволяю снова окунуться во весь спектр нахлынувших меня чувств.

Когда он замечает, что я уже, то делает, ещё несколько контрольных движений. И кончает следом за мной. Снова в меня. Наполняет, как и прежде до краев. Вот только сейчас это уже не опасно.

И я понимала, что нужно сейчас наносить контрольный выстрел. Что это лучше время и он сейчас самый уязвимый. Но не смогла отказать себе в продолжении.

Признаю. Я хотела Эльдара Высотникова всё это время. Пусть с прокленами и слезами. Пусть с ненавистью в сердце. Но я желала близости. Что-то есть в нашем сексе. Что-то, что не похоже на просто соитие. Что-то, что открывается, когда мы становимся одним целым. Возможно, это как раз наша уязвимость нас соединяет. Ведь только во время секса мы не воюем. Только когда голые тела и открытые души.

Поэтому я позволила ему унести меня в душ. Мы молча купались, целовались и вернувшись в постель снова продолжили марафон наслаждения. Был оргазм. Был минет. Была снова миссионерская поза. И я поняла, что, сколько бы мы не продолжали, мне было мало его. Наверное, так было бы до рассвета, и я бы всё равно не смогла сказать стоп.

Поэтому когда нас в очередной раз накрывает оргазм, и я чувствую, как Эльдар изливает в меня своё семя, я наношу контрольный выстрел.

- Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок!