Глава 39. Эльдар

Дотащить Макса оказалось ещё тем испытанием. Как назло, в доме отключили свет, и лифт не работал. Это был полный трэш. Ах, нет. Это был пиздец. Девяносто килограмм живого веса. Да он ещё и вырывается.

- Отпусти ты меня. Мне надо к Маргуше своей, - еле бубнит. Я с трудом понял, что девушку звать Маргарита, ну или Марго, как он говорит.

- Макс, что за Маргарита? Ты можешь нормально объяснить.

- Маргаритка... Петровна... Моя... Не отдам ему тебя. Слышишь? Не отдам.

Бля, где же ты десятый этаж? Сдохнуть можно пока дойти. Благо, пока поднимались, я хоть немного узнал информации. И вот в чем загвоздка. Я не знаю ни одной замужней Маргариты в нашем окружении. Да и просто Маргариты нет. Разве что... Маргарита Петровна он сказал?!

- Макс, это Самса что ли?

- Я тебя сейчас увалю. И не посмотрю что ты мой друг. Не говори на неё так. Знаешь, сколько она слез пролила из-за этих дебильных прозвищ?!

Пиздец. Точно она. Бля, преподаватель в универе. Основы архитектуры у нас читает. Но как Макс до такого докатился? Где они встретились? Да она красивая. Но скромная. И да, она замужем. Так, где Макс успел в неё трескаться? Мне казалось, что такое божеское создание, не может изменять мужу.

Я помог Максу принять контрастный душ. Правда, за это, чуть опять по морде не получил. Он как с цепи сорвался. Кричал, что убьет её мужа. Лучше в тюрьму сядет, но не позволит, этой сволочи, трогать его любимую.

Вот же дерьмо, мне его аж жалко его стало. Больно же парню. Макс не заслужил на это. Ладно, что-то позже придумаем. А пока, мне пора бы со своей гремучей змеёй разобраться.

Я так и не понял, почему она перенесла маникюр. Думал, с Максом решила всё-таки поехать. Но нет. Друг дома и уже неадекватен. Может ещё кого-то попросила? Клянусь, если это опять какой-то парень, я ему ноги переломаю. Надоело, что возле моей жены, крутятся самцы всякие.

Прежде чем ехать домой, всё-таки заезжаю в магазин цветов. Выбираю самый красивый букет и уезжаю. Хочется ещё какой-то подарок, но я даже не знаю, что она любит. В голове возникает идея позвонить её маме, но мне неудобно. Что я ей скажу?

- Здрасьте, мы с вашей дочерью месяц в браке, но я нихрена о ней не знаю. Не поможете разобраться?!

Еду в дороге, и ломаю голову, что ей может понравиться. К концу пути, идея позвонить маме, не кажется уже такой бессмысленной. Но я всё равно не звоню. На выходных, когда они приедут к моим родителям, я с ней попробую поговорить. Может и даст дельный совет. Кому как не ей знать, о том, что любит дочь.

Когда вхожу в квартиру, в ней полнейшая тишина. Я уже подумал, что Катя всё-таки поехала на такси. Решив, что моя компания ей не интересна.

Я иду на кухню, и выбрасываю букет Макса в мусорное ведро. Ставлю розы в кастрюлю, и думаю о том, что надо обязательно купить вазу. Какую-нибудь. Хотя нет. Красивую и огромную. Чтобы цветы стояли в квартире каждый день. Чтобы глаз Катюши радовался. Коль сердце не может. Сколько нужно времени, чтобы разлюбить? Если бы врачи давали такие рекомендации. Я бы усердно ждал. Клянусь. Но, к сожалению не всегда время лечит. А что может вылечить её? Понятия не имею. Но мне больно осознавать, что её сердце отдано другому.

- Я люблю тебя, Саша! Как же сильно я тебя люблю, лисёнок!

Эти слова, они до сих пор звучат в моей голове. Словно на репите. Ни заглушить их ничем не выходит. Ни выбросить из головы. И что делать с этим всем, я до сих пор не знаю.

Решаю принять душ и лишь, потом позвонить ей. Пусть скажет, где она, чтобы я приехал и забрал.

Но какое было моё удивление, когда увидел Катю, спящую. Такая милашка. Руки сложены под щекой. Одеяло сползло, оголяя её сексуальные длинные ноги. От греха подальше иду в душ. Стою под холодными потоками воды, но возбуждение не проходит. Она в моей футболке. Беззащитная, нежная, красивая. И такая желанная. От этого даже пальцы сводит судорогой. К ней хочу. Хотя бы ароматом её подышать. До кожи касаться. Скучал же, мать твою. Ох, как я скучал.

И не думая о последствиях, выхожу из душа. Вытираюсь и натягиваю на себя боксеры. Надо было бы надеть двадцать штанов, чтобы член не чувствовал тепло её кожи. Но я думаю, что будь у меня даже специальное снаряжение для такой защиты, вряд ли бы помогло. Потому что желание её коснуться, а лучше трогать и трогать, превыше любых запретов и законов. Ведь если бы это было не так. Я бы ни за что не нарушил своё правило, трогать несвободных девушек. А с ней, всегда всё через одно место.

Я тихо поправляю одеяло, и ложусь рядом.

- Я ничего не буду делать! Я ничего не буду делать! - мысленно повторяю я себе, и кладу ладошку на её живот. Там растет наше продолжение. Она сама сказала "наш", и возможно для кого-то это мелочь, какой-то пустяк. Для меня же это слишком значимо. Слишком важно.

Я стараюсь не прикасаться к ней телом. Только рукой трогаю. А носом ныряю в волосы. Голод сумасшедший чувствую. Какая же она... Одна такая. Сумасшедшая кобра, которая ни на миг не покидает мои мысли. Как же хочется, чтобы я в её мыслях был. Чтобы обоюдно. Чтобы по любви.

Малышка начинает шевеление. Сон походу растворяется. Но она не кричит, что уже хорошо. Чувствую, что проснулась, хоть и звуков никаких не выдает. Молчит партизан.

Интересно, если я попрошу временного перемирия, согласится? Мне бы чуточку ласки её, и я... Бля, да я на всё на свете готов сделать, чтобы в сердце своё впустила. Только что сделать? Сказать напрямую? Так если же оттолкнет, меня снова размажет. А я ведь тоже не железный. Каждый раз, молча принимать удары, невыносимо больно. Ведь когда сдачи даёшь, хоть какое-то облегчение чувствуешь. А как я ей дам сдачи? У меня нет оружия против неё. Да и не хочу я с ней воевать. Мне любовь её нужна.

- Эльдар-р, - наконец-то подаёт она свой голос. А для меня в одном слове, в этих интонациях, с которыми она говорит моё имя, больше возбудителя, чем в самой Виагре. Последнее я не пробовал, но не сомневаюсь в своих словах.

- Что? - говорю так, словно у меня перекрыт кислород. Член нервно дёргается в трусах. А стоит Кате зацепить его своими аппетитными булочками, и вовсе крышу сносит. Кажется, кто-то уже готов кончать.

- Отпусти, - пытается она сопротивляться словами, но не телом. Если бы хотела, давно уже соскочила. А так, лишь сильнее прижимается к моей ладошке. А меня несёт. Хочется ухватиться за каждую часть её тела. Ласкать до одури. Долго, сладко, томно.

Сам гинеколог, мать его, сказал, что ей нужен секс. А кто мы такие, чтобы не слушаться врачей.

Эти мысли я готовлю для неё как тираду, когда она начнет возмущаться. Но... Вместо криков, протестов и прокленов, моя клубничка расставляет ноги шире, чем даёт мне доступ к влагалищу.

Бля, хоть бы не обкончаться на радостях раньше времени.

Только пальцы касаются её влаги, я понимаю, что уже не смогу себя остановить. Даже если будет посылать меня на нахер. Даже если своим лисенком называть будет. Тут я и она. И она возбуждается от моих касаний, не от его. И раз уж на то пошло, будем валить башню лаской, в горизонтальном положении.

Я убираю руку, и мне кажется, даже слышу стон разочарования. Если это так, то он был тихим. Или же это я придумываю его. Беру её за плечо и на спину поворачиваю. Глаза у неё хмельные, как после запоя. Блеск в них, огонь, жажда.

Я опускаю глаза на губы, и понимаю, что целовать их сейчас превыше всех желаний. Боже, моя клубничка. Она моя!

Катя открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю. Мы же сейчас всё испортим своими бессмысленными спорами. Впиваюсь в губы, она не отталкивает. Принимает мой напор и отвечает на поцелуй. Пока наслаждаюсь губами, руку просовываю под футболку и касаюсь груди.

Как же долго я этого хотел. Как же часто мечтал. Весь этот грёбаный месяц, я желал лишь одного.

Её!

Полностью!

До остатка!

Открываюсь от губ и, ухватив за край футболки, тяну её вверх. Грудь оголяю. Бля, она стала ещё больше. Ещё красивее. Не тяну время, потому что все резервы на исходе. А уж отстреляться раньше времени, я точно не позволю. Её хочу для начала удовлетворить. Чтоб кончала подо мной. И моё имя шептала. Моё.

Это уже мой фетиш. Зацикленность, возможно. Не знаю. Но я хочу слышать своё имя. И только с её уст. Никакая другая, меня уже давно не интересует. Надо было давно себе в этом признаться. Возможно, было бы меньше ошибок. Но и тут не факт.

- Ах, - первый стон вырывается из неё, когда я беру сосок в рот. Облизываю его, но не кусаю. Я читал, что грудь во время беременности становится ещё чувствительнее, поэтому я боюсь сделать ей больно.

И да, вы не ослышались, я читал о беременности. Ну, а что делать, когда ты в этих вопросах ноль. Гугл в помощь, ребята!

Я тянусь к трусикам и стягиваю их вниз. Между ног замираю. Вижу, как блестит её секрет. Его много. Пальцами касаюсь, облизываю. Как одурелый себя веду. Катя следит за каждым моим движением, но ничего не говорит.

Молчание, наше всё!

Хотелось бы между ног её остановиться, лизать и вырывать её стоны. Но нет сил держаться. Ложусь сверху её, аккуратно, чтобы живот не придавить. Он у неё ещё маленький, но мне всё равно страшно.

Наклоняюсь и целую, а к влагалищу подставляю член. Медленно вхожу. Катя кусает язык, сосёт его. А я мысленно молюсь, чтобы не стрельнуть. Хочу долго её любить. Томно. Но не с такими же перерывами, как раз в месяц. Этого слишком мало.

Когда добираюсь до упора, замираю телом, но не губами. Целую, целую, целую.

Моя сладкая клубничка, кончает почти сразу. Я только начинаю плавные движения, а она уже отпускает мой рот, жадно хватает воздух, а ногти вгоняет в голую спину.

Кайф. Мне даже больше нравится, когда она кончает, а не я. Всегда бы смотреть на её удовлетворенное лицо.

Продолжаю движения, и кончаю в неё через пару минут. Вместе со спермой, кажется, душу ей отдаю. И чтобы не разрывать этот контакт, я после всего, её снова целую. Пусть не думает, что секс это самое главное. Это только начало в наших отношениях. Мы с него начали, им и развивать будет нашу семью, коль по-другому не выходит.