13. Наташа

– Проходите, пожалуйста.

Эта девушка, секретарь Саши, не чувствует во мне соперницу, потому что я для нее и для Саши старая! Это ранит.

Натянув на лицо ледяную маску, вхожу в кабинет.

– Олеся, свободна, – звучит очень близко.

И тут же за моей спиной раздается щелчок и два оборота ключом, а я оказываюсь в кольце мужских рук, окутанная ароматом мужского парфюма. Успеваю только зажмуриться, потому что мое лицо зацеловывают Сашины губы.

Моя броня стремительно рушится!

– Саша, Саша, прекрати! – сопротивляюсь, уворачиваясь от настырного мужчины. Он так крепко прижимает мое тело к своему, что я чувствую его эрекцию. – Да отпусти же меня! – отталкиваю от себя.

– Наташка, любимая, я соскучился, – этот невозможный мужчина обезоруживающе улыбается, тяжело дыша. Из объятий он меня не выпустил, а вот поцелуи прекратил.

– У меня мало времени. Отдай мне кольцо, – я все–таки вспомнила, зачем я здесь и как планировала себя вести рядом с Ольшевским.

– Сначала пообедаем.

Саша двумя руками разворачивает меня вокруг себя. В углу просторного светлого кабинета стоит кожаный диван, рядом – журнальный столик, уставленный тарелками с едой.

– Это что такое?

– У тебя обед, у меня тоже. Будем есть. Идем.

Он подводит меня к дивану, не выпуская мое запястье, садится первый и усаживает меня к себе на колени, заставляет обвить мощную шею одной рукой. Вторая ложится на его широкую, накачанную грудь. Она горячая. Жар чувствую через тонкую ткань его рубашки. Мне тоже становится жарко.

Пытаюсь усмирить взбесившееся тело. Думаю о девушке, что сидела в приемной. Это отрезвляет.

– Олеся готовила? – ревнивые нотки все–таки проскальзывают.

– Что? – собирает брови в кучу. – А, это. Нет, она сегодня первый день работает. А еду я в ресторане заказал.

– Она красивая.

И молодая, – хочется добавить. Взгляд кроткой овечки. Мужчинам такие нравятся.

– Еда?

– Олеся твоя! – дергаюсь, хочу встать с его колен.

– Ревнуешь? К секретарше? – пальцы сжимаются на моей талии крепче, обездвиживая. Глаза сверкают ярче. В них насмешливые искорки.

– Вот еще. Удивлена просто. Вадим говорил, у тебя только парни работают.

– Мне так приятно, что ты интересуешься мной у брата. Это обнадеживает.

Он опять сверкает своей широченной белозубой улыбкой.

Закатываю глаза.

– Ну у тебя и самомнение. Я надеюсь, ты не проболтался Вадиму о том, что я… что мы…

– Еще нет, но подумываю.

– Не вздумай!

– Наташка, я соскучился. Всю ночь матрас протыкал. И сейчас, как увидел, хочу, – взглядом намекает каким местом меня хочет. Там все стоит, топорщится и подпирает мое бедро, просясь из заточения.

– Саша, прекрати! Я приехала за кольцом. Отдай, пожалуйста, – раскрываю ладонь.

– Сначала я тебя покормлю, маленькая моя, – Саша говорит на полном серьезе. Одни глаза, невозможно синие, улыбаются. – Не знал, что ты любишь, заказал разного.

Это так трогательно, нежно, заботливо, что к горлу внезапно подкатил огромный ком.

Я сейчас разревусь!

Держусь изо всех сил. Я же все–таки взрослая. Тридцать два весной отметила. Только рядом с Сашей почему–то чувствую себя малявкой. Наверное, из–за его габаритов.

– Открывай рот, – подцепив вилкой кусочек помидора, подносит к моим губам.

Послушно открываю. Какой смысл сопротивляться, если все равно будет так, как хочет Саша?

Жую, а он не сводит глаз с моих губ.

– Ешь тоже, Саша, – прошу.

Под моей попой кое–кто тоже голодный. Требовательно пинает, с головой окуная меня в стыд и смущение.

– Мгм.

Кусочек мне, кусочек себе. Одной вилкой. Пробуем все. Очень вкусно. Запиваем горячим травяным чаем.

Опустошив половину, жестом показываю, что мне хватит. Саша как будто только этого и ждал.

– А теперь десерт.

Откидывает вилку и впивается мне в губы.

Целует нежно, сначала прихватывает верхнюю губу, посасывает ее, смакует, потом нижнюю. Наслаждается процессом, прикрыв глаза.

Зарываюсь пальцами ему в волосы, полностью отдаюсь ощущениям, позволяя себя ласкать. Необыкновенное чувство невесомости возникло с этим поцелуем. Будто парю на облаке.

В рот проник его язык, сплелся с моим. Из чьей–то груди вырвался тихий стон.

Целуемся долго, ласкаясь, нежась, наслаждаясь друг другом, забыв обо всем.

– Какой десерт необычный, – ошалело улыбаюсь, купаясь в синих радужках, – мне понравился.

– А то! Сам готовил.

– Спасибо, – дарю ему тоже нежность в виде поглаживания красивого лица подушечками пальцев. – Мне нужно идти, – добавляю шепотом. – Обед закончился.

Но так не хочется! Мне в Сашиных объятиях очень уютно. Спокойно. Его глаза полны любви. Он весь передо мной нараспашку.

А я…

Сделав над собой усилие, выбираюсь из кольца его рук, встаю, поправляю одежду и волосы, стоя перед стеклянной дверкой шкафа для бумаг. Саша встает сзади. Так близко, что я снова чувствую его тепло.

– Люблю тебя. Больше жизни люблю, Наташка моя, – горячо шепчет в волосы, притянув меня за плечи к своей груди. От его шепота мурашки устремляются вскачь по телу. – Скажи, что ты тоже любишь меня.

– Люблю…

– Я приеду к тебе вечером.

Отрицательно машу головой, закусив губу.

– Я люблю тебя, Саша, но… как друга. Как брата…

– Ты любишь меня как своего мужчину, – заявляет уверенно. – Я чувствую.

Смотрим друг на друга в отражении стекла.

– Ты не порвала с ним? – хмурится.

И снова машу из стороны в сторону.

– Когда скажешь?

– Саш…

– Когда?! – леденеет его голос.

– Отдай мне кольцо, пожалуйста.

– Я ему сам отдам. И скажу, что ты моя женщина.

Поворачиваюсь к нему лицом, заглядываю в синие–синие глаза.

– Милый мой, дорогой Саша… Прошу тебя, не торопи меня. Я запуталась.

Его глаза бегают по моему лицу. Он словно пытается проникнуть в мои мысли и навести там порядок.

Резко разворачивается, идет к своему столу. Выдвигает верхний ящик, берет оттуда что–то.

– У тебя два дня, – со звоном бросает на деревянную поверхность колечко.

Отходит к окну, поворачивается ко мне спиной. Руки сцепил в замок сзади. И мне кажется, я слышу скрип его зубов.

Зажимаю подарок Славы в кулак. Напоследок окинув взглядом красивую фигуру, выхожу из кабинета.

В приемной пусто.