22. Наташа

– Она была за рулем той машины. Это она моего Тошку сбила, – голос Олеси зазвенел обидой, – а ее муж вывернул все так, что это Тоша виноват… Сейчас…

Олеся отняла от груди папку, достала из сумочки телефон, сняла блокировку.

– Вот, это мой Тоша. Антон, – показывает мне фото, где она в обнимку с симпатичным молодым парнем. – А сейчас он такой.

На фото – плохо узнаваемый тот же парень. На больничной койке. Почти мумия. На другом кадре – в инвалидной коляске, выглядит получше.

– Мы собирались пожениться, но свадьбу пришлось отложить из–за аварии. Тоша переходил улицу по пешеходному переходу. На зеленый! А эта… она его сбила. И он теперь инвалид. Вот здесь, – девушка торопливо открывает папку, разворачивает ко мне, перебирает листы, фотографии, будто боится, что я ей не поверю, – здесь копия протокола аварийного комиссара. Оригинал исчез, а копии судья не поверил. У следователя были еще документы – допросы свидетелей, освидетельствование этой женщины на алкоголь – все исчезло. Мы искали видеозаписи с уличных камер, они почему–то в тот день не работали.

Я думаю, нет, я уверена, это ее муж все провернул. Он известный адвокат. Зуев. Говорят, лучший в городе. Это он ее защищал, он вывернул все так, что Тоша оказался виноват. И нас даже обязали восстанавливать поврежденную машину и платить компенсацию. Сумма огромная. Нам пришлось все накопления отдать, кредит еще взяли…

А Тоше только операция может помочь, только денег нет, одни долги. Если бы Александр Станиславович нам не помог с работой, я… мне бы пришлось…

Олеся всхлипывает, допивает воду. Достаю ей влажную салфетку. У нее тушь потекла.

Стараюсь уложить услышанное в голове. Не зря мне Валерия не нравилась, но что Слава пошел против закона…

– Подожди, но Зуев ей не муж… – выхватываю нестыковку из исповеди девушки.

– Она угрожала мне своим мужем, когда я сказала, что буду подавать апелляцию. И перед заседанием я случайно увидела, как они целовались. Это точно Зуев. – Олеся глубоко вдохнула и рвано выдохнула.

Слава целовался с Лерой? Олеся, наверное, что–то напутала. Возможно, просто обнимались. По–родственному.

Можно только догадываться о состоянии бедной девочки, когда на нее свалилось такое горе. Вот и показалось.

Но всему остальному я верю.

– Александр Станиславович попросил меня отвезти эти документы Вадиму Викторовичу… Сказал, что берет это дело под особый контроль. И они с Вадимом Викторовичем помогут нам найти деньги Тоше на операцию.

Саша и Вадим сговорились за моей спиной? Когда успели?

– Почему он сам не приехал?

– Срочный вызов. Он должен был позвонить Вадиму Викторовичу, предупредить, что я приеду, но мне кажется, не успел или еще что…

Или Саша не хочет меня видеть…

Я его столько игнорировала… А теперь, вероятно, ношу под сердцем его ребенка. До сих пор не определилась говорить ему о нем или нет, когда точно будет известно.

С одной стороны, очень хочется сказать и посмотреть на реакцию.

С другой, во мне еще плещется обида, что он сделал такую подлость. Доказательств нет, но чуйка подсказывает, что он специально проткнул презервативы той самой иголкой, что я нашла в гостевой ванной.

А если он еще с кем такой же финт провернул?

Ну нет! Не скажу! Обойдется.

Глупый мальчишка! О чем он думал вообще, вламываясь в мой дом, жизнь? В мое тело и душу?

– Подожди меня тут, – прошу Олесю.

– Нет–нет, я пойду, на работу пора. Я ненадолго отлучилась. Недавно работаю, не хочу подводить, – девушка опять начала оправдываться, суетиться.

– Оставь папку, я отдам Вадиму. Не переживай, если Вадим и Саша взялись за это дело, они его выиграют. Даже лучший адвокат Зуев не поможет.

– Спасибо!

Забрав папку, иду к Вадиму. По пути уточняю у Насти, ушла ли Валерия. Ушла. Слава богу.

Постучав, вхожу в кабинет брата. Он один, разговаривает по телефону. Жестом приглашает присесть.

– … К половине шестого ... Да, сегодня ... Самую маленькую, белую … Карета есть? Отлично, давайте … Договорились, жду.

– Пони в нашем городе нет, будет обычная крашеная лошадка, – отбив звонок, говорит мне.

Влюбленный Вадим такой забавный. Они с Ольшевским чем–то похожи в эмоциях. Озорной блеск в глазах, мальчишеская улыбка, романтичные поступки.

– Покоряешь Ксюшино сердце? – с улыбкой спрашиваю, на минуту забывая зачем я здесь.

– Ага. Слушай, кое–как эту дамочку выпроводил. Вот же пиявка. Никакого морального облика.

– Я как раз по поводу этой пиявки. Ты знаешь, что она была участницей ДТП, в котором пострадал человек?

– Хм. Нет, не знал.

Кладу папку перед братом. Он сразу открывает.

– Ее защищал Зуев, – тыкаю пальцем на его фамилию в судебном решении. – Да, мой жених. Бывший. Я разрываю с ним помолвку. Речь не об этом… Та девушка, что ты видел, Олеся, ее Ольшевский к тебе послал. Ей и ее парню нужна помощь. Я знаю, что вы с Сашей хотите им помочь…

– Вообще–то мы хотели помочь тебе, – Вадим отрывает взгляд от бумаг, всматривается в мое лицо. – Честно скажу, мне этот юрист не понравился сразу. А еще выяснилось, что он был адвокатом Ксении.

– Твоей Ксюши? – моему изумлению нет предела. Как удивительно вдруг расширяется круг близких знакомых.

– Да, моей Ксюши. Он разводил ее с мужем. Сделал все, чтобы она осталась ни с чем. И кстати. Не знаю, новость для тебя это или нет, но бывший муж Ксюши – нынешний супруг Валерии.

– О–бал–деть... Леонид и Ксюша?

– А теперь Леонид и Лера.

Срываюсь с места и начинаю мерять кабинет Вадима шагами. Зажимаю виски обеими руками, пытаясь принять новую информацию.

И в этой истории тоже замешан Слава. А сколько еще, неизвестных мне? На нем уже ни одного белого пятна. Так низко в моих глазах не падал еще ни один мужчина.

– Я не знала, что Слава такой… нечестный. Даже подумать не могла.

– Не вини себя. Просто он хорошо маскировался.

– Сегодня же встречусь с ним и разорву все, – решительно останавливаюсь перед Вадимом.

– Не торопись… – за моей спиной раздался до боли знакомый голос.

Оглядываюсь – Саша! Вошел бесшумно.