Глава 47

 Алонсо мне не позволил долго бегать, уже через пару секунд я снова оказалась в его объятиях, тогда мужчина улыбнулся, чмокнул меня в нос и отпустил.

– Мама, я тоже хочу в догонялки! – воскликнул Степашка, горящими глазами наблюдающий эту картину.

– Тогда убегай! – рассмеялась я, расставляя руки в стороны. – А то как поймаю! Как зацелую!!!

Мой зайчик весело хихикнул и помчался вдоль берега, я за ним.

– Что-то и мне захотелось в догонялки… – услышала позади тоскливый вздох Филиппа.

Следующие полчаса мы с сыном носились по мягкому песочку, под подбадривающие крики Азареллы. Периодически я его ловила, подхватывала на руки и целовала в пухлые щёчки, от чего он радостно хохотал и дрыгал ножками.

Но вскоре нас прервали драконы.

– Лана, – позвал меня Фредерик. – Нам нужно заниматься.

– Здесь? – удивилась я.

– Да, пойдём, – уверенно кивнул мужчина.

Степашка было расстроился, что игра закончилась, но я попросила сына научить подошедших к нам брюнетов строить замки из песка, и он снова оживился.

– Присядь, – попросил блондин, указывая на расстеленное покрывало.

Я выполнила просьбу. Фредерик разместился напротив и спросил, внимательно меня разглядывая:

– Расскажи, что сейчас чувствуешь?

Я на минуту задумалась, пытаясь собраться с мыслями и описать всю лавину эмоций, что меня накрыла:

– Лёгкость, радость, эйфорию, беззаботность… Словно в детство окунулась! Хочется обнять весь мир! Не знаю почему…

– Это место наполнено магией, – объяснил дракон. – Тут находится один из источников, не самый сильный, гораздо слабее того, что в легендарном озере или на острове фей, однако, он тоже может влиять на внутреннее состояние магов и вызывать некоторое повышение настроения и прочие позитивные переживания.

– Поэтому я будто пьяная, только с сохранением координации и восприятия? – догадалась я. Ведь действительно, совсем недавно ощущала опустошенность, а теперь всё так кардинально поменялось. – А почему на вас это место не влияет?

– Оно влияет, но гораздо слабее, мы старше и давно научились контролировать баланс внутренней и внешней магии. Впрочем, я позвал тебя не ради беседы. Теперь у тебя нужное состояние, чтобы почувствовать и выпустить свет. Давай попробуем, – предложил Фредерик и взял мою руку. – Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, что переполняет внутри и выпустила всё это в мою ладонь.

Мужчина приподнял свою ладошку сантиметров на десять над моей и выжидательно замер.

– Сконцентрируйся, – приказал он. – Закрой глаза.

Я послушалась и, прикрыв веки, сосредоточилась на своих ощущениях. Внутри меня будто ком образовался, клубок из счастья, веселья и радости. Я постаралась переместить его в руку, но он был слишком огромным и не желал целиком проходить через плечо. Но ведь дракон хочет "всё, что переполняет"!!! Как быть? Может отдать это "всё" не в ладонь, а напрямую в грудь? Попробуем.

Снова погрузившись в себя, сконцентрировала свой внутренний сгусток в районе солнечного сплетения и с выдохом отправила всё это в Фредерика.

– Упс! – воскликнула, увидев, как мужчину сносит с места потоком света, льющегося из меня, и выбрасывает в центре озера. – Ой!

Я подскочила, со страхом наблюдая за тем, как дракон с громким плеском плюхнулся в воду.

– Алонсо, Филипп! – закричала, призывая на помощь брюнетов. Впрочем, они и сами всё видели и уже бросились в воду на помощь брату.

– За что ты с ним так? – деловито спросила феечка, подлетая ко мне. – Домогался?

– Нет, обучал магии, – заламывая от волнения руки, призналась я.

– Ааа, – понимающе покивала головой Азарелла. – За то, что не домогался! Ну и правильно, так его. Пусть охладится и поразмышляет над своим безобразным поведением. Тут такая девушка сидит, совсем рядом, а он всё о каких-то занятиях думает…

Обалдев от рассуждений крылатой малышки, я изумлённо уставилась на неё, не в силах произнести ни слова.

– Да не выдам я тебя, не волнуйся, – по-своему поняв мой взгляд, успокоила она. – Ты, главное, когда будешь тёмненьких забрасывать, предупреди заранее, хочу запомнить этот момент и насладиться выражением их лиц.

Феечка заговорщически подмигнула, хихикнула и упорхнула, оставив меня потрясенно таращиться ей вслед. Вот интересно, что у неё там в голове творится? Какие тараканы ползают? Небось, не меньше мадагаскарских… Жуть какая!

Ох, Фредерик. Вспомнив про дракона, перевела обеспокоенный взгляд на озеро и тут же с облегчением выдохнула, заметив, как всё трое братьев подплывают к берегу.

– Прости, пожалуйста, – попросила, подбегая к мокрому пострадавшему. – Я не хотела!

– Всё хорошо, – мягко успокоил меня старший дракон. – Ты молодец!

Эм, то есть ему понравилось???

Фредерик щелчком пальцев высушил свою и братьев одежду, взял меня за руку и повёл назад к расстеленному покрывалу:

– Думаю, самое время пообедать, – доверительно сообщил он. – Что-то я проголодался.

Филипп и Алонсо понимающе хмыкнули и, позвав Степашку с Азареллой, вскоре нас догнали…

– А мама говолит, что в одежде купаться нельзя! – с умным видом заявил Степашка, когда мы все набили животы съестным из корзин и, расслабленно откинувшись на руки, сидели рядом и любовались пейзажем.

– Правильно говорит! – согласился Алонсо, с улыбкой покосившись на меня. – Твоя мама вообще очень умная.

– Да? – обрадовался Степашка. – Я тоже так думаю, а вот папа почему-то так не считает. Он всегда лугается, что мама глупая!

Я напряглась, стало стыдно и неловко от откровений сына. Мало того, что он, оказывается, помнит наши с Костиком споры, так ещё и рассказывает о них посторонним.

– Вот гад!!! – тихо высказала общие мысли феечка.

Заметив, как я помрачнела, Алонсо ободряюще сжал моё плечо, одарил сочувственным взглядом и весело предложил:

– Стёпа, а хочешь я тебя плавать научу?

– Плавда??? – подскочил ребёнок. – Без одежды?

– Нет, полагаю брюки мы оставим, – задумчиво усмехнулся дракон. – Среди нас же девочки. Но мы попросим, и дядя Фредерик потом всё высушит, так что мама не будет сердится.

– Ула!!! – запрыгал на месте Степашка, потом опомнился и жалобно посмотрел на меня: – Можно?

Выдавив улыбку, я согласно кивнула и стала наблюдать, как Алонсо и ребёнок дружно сняли с себя рубашки и побежали к озеру. Фея полетела следом. А на меня будто ушат воды вылили, от прежней весёлости не осталось и следа, я сидела поникшая и смущённая.

– Не думай об этом, – посоветовал Филипп, занимая место убежавшего сына рядом со мной. – Не вспоминай. Оставь прошлое в прошлом.

Я невесело хмыкнула и, не поворачиваясь к мужчине, призналась:

– Азарелла мне всё рассказала. О том, что благодаря феям я обрела магию, и поэтому единственная, кто сможет дать вам потомство. Оттого вы так добры к нам со Степашкой, – решила расставить все точки над "и". – Нет, не думайте, я всё понимаю и не осуждаю. Только не тратьте свои усилия. Я не та, кто вам нужен.

– Да? – холодно удивился Фредерик, разместившийся справа. – Почему это?

– Вы заслуживаете лучшего, не разочарованную в браке и мужчинах, уставшую женщину, а кого-то более молодого, открытого, светлого.

– А ты значит старая?! – рассмеялся Филипп. – Действительно, куда нам, разменявшим по полторы тысячи лет, до твоего жизненного опыта.

– Я серьёзно! – воскликнула обиженно и, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, добавила: – Но вы не волнуйтесь, я обязательно придумаю способ, как вернуть женщинам магию, и тогда у вас будет выбор, у каждого свой.

После моих слов повисло тяжёлое молчание. Не такой реакции я ожидала и удивлённо оглянулась на мужчин. Оба сверлили меня мрачными, даже злыми взглядами. Чего это они?

– Раз уж ты захотела откровенности – держи! – наконец выпалил беловолосый. – У нас никогда не может быть никого, кроме тебя, будь хоть все женщины Хорестана магичками! Раньше, возможно. Сейчас уже – нет! Знаешь почему? Я объясню по порядку. Во время сегодняшнего поцелуя с Филиппом ваши ауры слились, что завершило его настройку на единственную. Когда ты бросила в меня своей магией, она проникла внутрь и соединилась с моим светом, окончательно нас связывая, а Алонсо… Он влюбился с первой встречи, а драконы любят всего лишь раз и на всю жизнь. Так что, как видишь, никакого выбора у нас не существует. Соответственно, и у тебя тоже, мы не дадим. Ты можешь и дальше нас отталкивать, сторониться, избегать. Можешь даже переехать, но мы отправимся следом, потому что иначе все трое сдохнем от тоски по истинной… Хочешь? Мы тоже не особо. Тебе нужно время? Мы подождём, но останемся рядом. Всегда!!! Терпеливо дожидаясь, когда будешь готова нас принять. Ты наша, а мы – твои, этого уже не изменишь! Смирись…

Высказав всё, Фредерик резко поднялся и ушёл. Филипп же ласково заправил прядь моих волос за ухо, улыбнулся и обронил:

– Не волнуйся! Всё будет хорошо!

После чего поспешил за братом, догнал и стал ему что-то выговаривать.

А я сидела, хлопала глазами и тихо обалдевала. Ну ничего себе, поговорили! Да кому нужна была эта откровенность? Лучше бы и дальше молчала, какой чёрт меня дёрнул высказаться? Вот, теперь сиди и думай, что же со всем этим делать и как нам всем жить дальше…