Жизнь налаживается

Вызвали такси. Водитель как-то странно посмотрел на Николая, через лобовое стекло, когда подъезжал к нам. Поздоровались с ним и сели в машину.

- Ноги больные? - поинтересовался он у Николая.

- Нет, у сына голова дырявая, забыл мне в больницу ботинки привезти, - рассмеялся Коля.

- Так это вроде не больница, - кивнул он на здание суда.

Мы только посмеялись и не стали объяснять всю комичность ситуации. Теперь я могла выдохнуть и успокоиться. Политику свою не поменяю, буду делать, как и прежде, документы на недвижимость пока у меня пусть лежат. Как получу свидетельство о разводе, так и буду действовать, а сейчас не стоит психовать, все равно это делу не поможет.

Сначала довезли Николая, ему было поближе, около дома я вспомнила, что поменяли замок в двери. Спросила его, отдавал ли ему сын новые ключи от квартиры. Коля ответил, что даже не знал, что там что-то меняли. Пришлось ехать ко мне. Надеюсь вечером ему сын ботинки вместе с ключами отдаст.

- Тамара, так не удобно. Мы уже развелись с тобой, а никак не расстанемся, - произнес Николай, извиняющимся тоном.

- Ну, не на улице же тебя оставлять, и не в деревню в тапках отправлять, - покачала я головой, - Простынешь еще.

Зашли домой. Коля потопал смотреть телевизор в зал, а я отправилась на кухню, ставить воду для вареников. Николаю кто-то позвонил. Он выключил телевизор и взял трубку.

Зашел ко мне на кухню, держа телефон на вытянутой руке. Там кто-то усиленно орал в динамик, какая-то женщина вопила в трубку дурным голосом.

- Кто это? - спросила я у него.

- Не знаю, тетка какая-то, - пожал он плечами.

- Может ошиблись?

- Я вам дам ошиблись, - заорала мадам в трубку, - Мать мою куда спрашиваю дели, - она украсила свою речь матерным выражением.

- Давай сюда, - протянула я руку к телефону.

Николай отдал его без сожаления. - Ты чего орешь? - спросила я тетку в трубке.

Она опешила и замолчала.

- Чего надо? - поинтересовалась я.

- Я хочу знать, где моя мать, - ответила та.

- Какая мать? Ты вообще кто? - уточнила я.

- Где моя мать, Марина Вениаминовна Прокопенко? Я ее дочь Нина.

- С чего вы, Нина, решили, что мой супруг Николай, должен знать, где сейчас находится ваша мама? - каждое слово вылетало четким и стройным.

- Она жила у него, - ответила женщина.

- С чего вы взяли?

- Она мне сама об этом говорила, и дала мне его номер телефона.

- Чудесно. Нина, а когда вы последний раз видели свою маму? Сколько ей лет?

- Не помню, года два тому назад. Ей больше семидесяти.

- То есть, вы не знаете, где сейчас ваша мама, не знаете, как она жила последние два года. Может она в деменции, или в доме престарелых, или вообще из ума выжила?

- Мне несколько месяцев назад звонили из больницы, просили ее забрать. Она ногу сломала и руку. Я не смогла ее тогда забрать. Потом она звонила, и сказала, что живет у своего жениха дома. Он нанял ей сиделку, и дала его номер на всякий случай. Теперь я несколько дней не могу до нее дозвониться.

- Да, Нина, Николай забирал с больницы какую-то бабушку, которая обманула его и представилась его теткой. Но обман был раскрыт, и он отвез ее по адресу в городе. К сожалению после инсульта у него стало туго с памятью. Он не помнит, куда он ее отвез. У мамы вашей наверно тоже деменция, а может быть инсульт. Поищите ее по местным больницам. Заявите в полицию о пропаже.

- Я живу в Германии. Я не могу все бросить и приехать.

- Тогда поручите это другим родственникам, - спокойно ответила я ей.

- А может быть вы поищите мою маму? - спросила она с надеждой.

- Нет, это ваша мама, сами ее и ищите. Она и так нам много неприятностей доставила. Прощайте, Нина, и не звоните сюда больше никогда, - ответила я и сбросила звонок.

- Занеси ее в черный список и не бери телефон с незнакомых номеров, - отдала я Николаю смартфон.

Он стал смеяться.

- Ты чего хохочешь, как конь ретивый? - раздраженно спросила я.

- Тамара, я работаю с людьми, мне кто только не звонит и твое замечание меня повеселило. Кстати, ты явно знаешь, где ее мать, но не захотела говорить ей об этом.

- Коля, я ухаживала за твоими родителями, я ухаживала за своей мамой. Я о них беспокоилась, а тут у нее родительница уже в нежном возрасте, а они даже попой не хотят пошевелить, не беспокоятся. Пусть тухлес свой растрясут, поищут, попереживают, поймут, что у них мать одна и другой уже не будет. Я вон вещи мамины разбирала, такая тоска на меня накатывает, словами не передать. А здесь сбагрили не известно кому и довольные сидят, какое-то потребительское отношение, - бушевала я.

- Как скажешь, - он поднял руки в знак примирения, - Я вообще не хочу эту историю вспоминать, какое-то неприятное чувство у меня в душе возникает.

- Словно тобой попользовались?- усмехнулась я.

- Ага, при том без моего согласия. Бабулька такая приятная была в санатории, так мы хорошо с ней общались. Потом бах, тут помню, тут не помню, пелена какая-то постоянно перед глазами и в голове кисель. И на все соглашаешься, как болван, и радуешься непонятно чему. Кто бы мне сказал такое до этого, никогда бы не поверил, - он покачал головой и потер виски, - Аж голова разболелась.

В дверь позвонили. На пороге стояла Татьяна.

- Здрасте. Я за оставшимися вещами заскочила. Я быстро, - заберу и побегу.

Запустила Таню в коридор. Вышел Николай поздороваться.

- Ой, здравствуйте, Николай. Вас уже выписали? Как хорошо, - затараторила она, - А я вот решила в город перебраться. Уже на работу устроилась в первую горбольницу постовой медсестрой. У дочери в общаге жить буду. Вот.

- Здравствуй, Танечка. Это же замечательно, - глаза у Коли замаслились, - Давайте я вам помогу, провожу до машины.

- Ой, нет, - замотала она головой, - Я сама, я на автобусе, какое такси. Вам тяжелое поднимать нельзя после больницы, - она схватила свои авоськи и рванула за дверь.

- Танюша, я вам как-нибудь позвоню. Мне уколы выписали, делать некому.

- Ладно, - крикнула она, сбегая вниз по лестнице.

Николай закрыл за ней дверь.

- Хорошая женщина, - вздохнул он.

- Коля, тебя только могила исправит, - усмехнулась я, - Пошли есть вареники, сварились уже наверное.

- Зря ты так Томочка, я один жить не могу, мне женщина нужна, а Таня неплохой вариант. Конечно, не такая ухоженная и умная, как Лара.

- И не такая старая, как Марина, - хихикнула я.

- Ну, все ты умеешь опошлить, - покачал он головой.

- Только голову опять не потеряй, Казанова.

- Буду держать себя в руках, - подмигнул он мне.

Пообедали, посуду помыли. Коля ушел по телефону разговаривать по рабочим делам, а я приступила к готовке. Решила приготовить лагман с курицей. Лапшу взяла, правда, покупную. В морозилке лежала заготовка для лагмана. С собой привезла свежее, а вот готовить было некогда, так и запихнула в морозилку. Теперь пригодилась.

Олегу позвонила, обещал после работы за нами заехать и отвезти к себе. Что-то мямлил, что как-то у Ольги самочувствие не очень хорошее.

- Тогда привези отцу ботинки и ключи от квартиры. Потом как нибудь в другой раз к вам приедем. Пусть Оля отдыхает.

- Мы ее беспокоить не будем, да и вы с едой приедете, - отмахнулся Олег.

- Как скажешь, - улыбнулась я.

Олежка приехал вечером, как договаривались. Ботинки не привез, потому что домой не заезжал. Забрал нас вместе с едой. Заскочили вместе с ним в магазин с Колиной карточкой, самому владельцу золотых запасов пришлось сидеть в машине. Он не решился разгуливать в тапках по улице. Закупились разными всякими вкусными штуками и поехали к Олегу домой.

Ольга встретила нас кислым лицом.

- У меня сегодня, что-то весь день низ потягивает, и спину ломит, - пожаловалась она.

- Пойдем, дочка, покушаем, а потом ляжешь, - подцепил ее под руку Николай.

Мы с Олегом быстро организовали стол в зале, поставили привезенную с собой еду. Николай открыл бутылку шампанского и разлил по бокалам.

- Я предлагаю выпить за то, чтобы все были счастливы! - предложил он тост.

- Первый раз вижу таких людей, которые вместе празднуют развод, - удивилась Оля.

С удовольствием ели мой лагман, закусывали салатами. Олег рассказывал про свою работу, а я про Крым.

- Ой, - ойкнула Ольга, - Что-то у меня с кишками.

Она рванула в туалет.

- Олежа, вызывай скорую, кажется началось, - скомандовала я.

- Как началось, ей же еще две недели ходить?

- Вот дети об этом не спрашивают.

Оля еле выползла из туалета и упала на диван.

- Что это было? - простонала она.

- Схватки, Олюшка, схватки, - ответила я.

- Так еще две недели, - простонала она.

- Ну, вот так.

Олег что-то мычал в телефон. Отобрала у него трубку и четко ответила на все вопросы оператора. Ольга стонала на диване.

- Народ, поели? - спросила я.

- Да, - хором ответили мужчины.

- Убираем все, - кивнула я на стол, - Оля, тревожный чемоданчик собран?

- Угу, вчера только собрала.

- Отлично. Документы?

- Вон в той сумке лежат.

- Хорошо. Какая ты, Оля, умница. Тогда ждем скорую.

Помогла мужикам с посудой. Они как-то сразу раскисли, перестали ориентироваться в пространстве, словно сами должны были скоро разродиться. Разложила по контейнерам еду, помыла посуду, потому что Олег ухитрился разбить пару тарелок, а у Коли ложки сыпались на пол.

Через полчаса приехала скорая, быстро. Осмотрели нашу девицу, оформили документы и повезли ее в роддом. Олег поехал вместе с ней, а мы с Колей вызвали такси.

Стояли на улице вместе с ним ждали машину.

- Томка, как классно, мы скоро с тобой дедом с бабкой станем.

- Ботинки то свои надел? - усмехнулась я.

- Надел и ключи от квартиры забрал. Жизнь налаживается, - вздохнул он полной грудью.