Глава 39

Глава 39

Сто раз споткнувшись о какие-то ящики, корзины, собрав локтями всех встречных-поперечных, спустя, казалось, целую вечность добралась до своих и застала картину, от которой прыгающее от спринтерского забега сердце как с горки покатилось вниз.

У пестревшего всеми цветами радуги стеллажа, держа в прижатых к груди руках нитку с розовыми шариками, стояла Лиля. Рядом с ней застыл и тяжело дышал совершенно натурально озверевший Сергей, мёртвой хваткой сжимая запястье какого-то блеклого, абсолютно неприметного, худого мужика. Тот ответно буравил напарника злым колючим взглядом и что-то тихо шипел Серёге, почти не разжимая тонких сероватых губ.

Вокруг уже уплотнялся народ. Я протиснулась ближе и, наконец, заметила, что у ног Серёжкиного противника валялся пухлый кожаный мешочек – как раз по таким мы недавно расфасовали по номиналу имевшиеся в запасе монеты.

Ситуация сложилась патовая. Несложно догадаться, что Шерлок забеспокоился не зря. Подоспел вовремя и умудрился поймать вора, пытавшегося обчистить Лильку. И поймал-то буквально за руку, причём публично. И что теперь, устраивать разбирательство? Нам оно было так же «необходимо», как самому вору.

Через секунду положение стало ещё хуже.

- Украли-и! – во всё горло дурным голосом заорала перепуганная тётка из первых рядов собравшейся толпы.

И всё вокруг зашумело, пришло в движение. А мне было страшно пошевелиться. Надо было, по-русски говоря, делать ноги, да попробуй дёрнись. Кто украл, что украли – выяснять никто не будет, разве только потом. Сейчас все эти люди будут ловить того, кто побежит.

Мелкая едва держалась на трясущихся ногах, переводя полные слёз глаза с меня на Шерлока и своего обидчика. А напарник, моментально просчитав ситуацию, оттолкнул в сторону вора, быстро подхватил с земли кошелёк и проделал самый, наверное, древний и эффективный, единственно спасительный в этом положении трюк.

А именно, одним взглядом указав мне хватать сестру и быть наготове, он ссыпал в ладонь пригоршню монет и бросил их себе за спину. Ну всё, а дальше мы побежали. Ну как, побежали… Продвигаться вперёд сквозь хлынувшую к дармовым деньгам толпу был тот ещё квест, но впереди, крепко сжимая баулы с покупками, снова торил путь Сергей. И теперь уж работать локтями он совершенно не стеснялся. А главное, в данный момент мы больше никого не интересовали.

Вырвавшись из инициированной Шерлоком суматохи на площадь, на секунду растерялись, пытаясь сориентироваться, в какой стороне в ожидании нас томился Муха, как вдруг откуда-то справа раздался уже знакомый заливистый свист.

Мальчишка, как его… Эбетт, запрыгнув на телегу, призывно махал нам руками. Когда добежали до своего транспорта, он уже отвязал коня, развернул в нужном направлении и тронулся сразу, как наша троица, не замедляя хода, с разбегу повалилась на солому.

- А лихо ты его! – уважительно восхитился парень, когда повозка выехала на тракт, мы немного отдышались и отряхнули налипшую на одежду сухую траву.

Надо же, в этот раз прозорливому говоруну удалось помолчать до самой границы Малея.

- Кого, его? – устало поинтересовался Сергей, перебираясь к нашему нежданному спасителю-вознице.

- Как кого? Самого Луня. – непонятно пояснил тот, пододвигая худосочную попу.

- Ещё раз… - попросил Шерлок.

- Ну вы что?! Про Луня не знаете? А, ну да, вы ж не тутошние. Лунь – это значится неприметный и тихий, как свет луны. – как детям «разжевал» нам Эбетт.

- Так это что, кличка у того мужика такая? – догадался напарник.

- Ну так! Красиво, да? Лунь – вроде как невидимый.

- А тебе откуда знать? Постой, так ты всё, получается, видел?

- А то как же. Стал бы я по-другому конягу гнать. Я вас ещё в одёжном ряду заприметил. Вот и думаю себе, может вы меня и обратно подвезёте, а тут такое началось. Дядька какой-то рядом и говорит, мол, Луня поймали, неслыханное дело, всё хана мужику – тебе, значит. Ну про всё и пояснил. Следом бац, и народ повалил. Я бегом к вашему Мухе, думаю, коли выберетесь, так мы вас сразу и подхватим, покуда сторожа не набежали. Нам, простым, они, те сторожа, без надобности, верно кумекаю?

- Верно. – согласился Сергей, - Спасибо, дружище.

- Ну так, долг, как водится, платежом красен. – улыбнулся мальчишка и удовлетворённо шмыгнул носом. - Говорят, что такого ловкого вора может поймать только вор. – парень снова уважительно покосился на Шерлока.

- Ещё бы. – усмехнулась про себя, продолжая внимательно вслушиваться в рассуждения мальчишки. Он тем временем продолжал развивать мысль:

- А ты, вишь чо, изловил. А что отпустил – верно решил. Иначе он бы тебя порезал, точно говорю…

Эбетта, следуя самими же придуманной легенде, пришлось довезти до самой его деревни и сделать вид, что едем дальше. Затем разворачиваться и катиться уже в нужном направлении, по дороге учинив Лильке разбор полётов.

- Какого чёрта тебя вообще понесло к чёртовой лавке с чёртовыми бусиками в одиночку?! – горячечно чертыхался Серёга, и я была с ним абсолютно солидарна. – И зачем ты потащила из дома целый кошель денег, когда я и так взял с собой достаточно?

- А вдруг бы не хватило? Так я на всякий случай и очень осторожно. – жалобно хныкала в оправдание мелкая.

- Что осторожно? – продолжал накаляться Шерлок, - Осторожно взяла и осторожно выложила такой смачный куш на всеобщее обозрение прямо на прилавок, ещё и оставила его там, пока разглядывала дурацкие безделушки? Так и никаким Лунём быть не надо, любой дурак бери – не хочу!

- Ну Серенький, Мариш, не сердитесь, пожалуйста. – губы сестры неподражаемо дрогнули.

- Лиль. Мы опять чуть не влипли в историю. Да какой там «чуть»?! Влипли по полной программе. – не повёлся на её уловки напарник, - И что с тобой прикажешь делать?

- Понять и простить? – та в ответ неуверенно пожала плечами.

Мы с Шерлоком только переглянулись.

- Лиль, а если бы этот Лунь действительно пырнул Сергея ножичком? – тихо спросила я, отчаянно сдерживаясь, чтобы не открыть рот и не наорать на сестру.

- Да нет, вряд ли. – отозвался напарник, - Воры – воруют, а не режут людей. Специфика другая.

- А если ты ошибаешься? Если здесь всё по-другому? Вот об этом с дыркой в печени ты бы нам и поведал. О специфике профессиональной деятельности преступных элементов.

- Ну правда, честно-честно, я больше никогда… Да всё понятно. – окончательно сникла младшая, - Не надо было трясти деньгами так открыто, да и вообще уходить от вас…

- Умные мысли преследовали её, но она была быстрее. – я отвернулась и замолчала.

Нет, ну ей богу, одолел уже этот детский сад. Ну ведь действительно и добрая, и сердечная, и заботливая, и не такая, казалось бы, дура, но как шлея под хвост попадёт – всё, караул! Вижу цель – преград не вижу. Затмение полное.

Сергей тоже притих. Не знаю, о чём думал напарник, а я о том, что с этой тенденцией в поведении сестры надо было что-то делать. Но что? Если она такая с самого рождения. И даже винить её в этом сложно, потому что все, начиная с папы, прыгали над ней, как над хрустальным шаром, собственноручно же культивируя, выходит, в ней вот эту беспомощность, зависимость от внешней поддержки и святую веру в то, что любую проблему за неё кто-нибудь обязательно решит.

А изменить характер двадцатилетней личности, да вообще любого человека сторонним вмешательством по щелчку пальцев – нет. Если это вообще возможно, то, скорее всего, усилиями самой личности, которая, в первую очередь, должна этого захотеть. И не просто пожелать, а по-взрослому так, по-настоящему.

Так, в итоге, что делать-то? Серьёзно поговорить? Сколько их уже было, тех разговоров. Оставить без привычной поддержки? Мне кажется, таким путём единственное, чего получится добиться – глубокого нервного срыва. Тут нужно искать что-то другое.

- М-мда… хреновый из меня Макаренко. – подытожила я, когда телега остановилась у ворот баронского имения.

Всё так же молча мы выбрались из повозки, Сергей пошёл открывать ворота, я – следом.

- Ребят…- раздался со спины Лилин голос.

Мы с напарником остановились и обернулись. Сестра подошла, обняла обоих, подняла искажённое переживаниями лицо, посмотрела в глаза Сергею, мне:

- Я виновата. – внятно непослушными губами выговорила она, растерянно сморгнула слезинки, прочертившие по её щекам тонкие дорожки, и уткнулась носом между нами.

- Я тоже. – прошептала, прижимая самую любимую роднулю на свете к себе.

Серёгины руки надёжным кольцом легли на наши плечи.