Глава 47

Глава 47

Сергей

Вернулся в себя непонятно где. Никак не получалось сообразить, что это за помещение - слипшиеся глаза застилала назойливая пелена. И даже разобраться, темно вокруг, или светло, мягко мне, или твёрдо с полной достоверностью не выходило. Кажется, темно и мягко, но это не точно.

Тело онемело и не поддавалось управлению, словно, вдруг, стало чужим. Единственное, что в нём осознавалось своим – боль. Оно всё было комком жгучей боли. Особенно родным казалось дикое жжение в районе, где теоретически должно было быть бедро.

Дико хотелось пить. Попытался пошевелиться, и рядом тут же возникла тень.

- Очнулся. – тихо выдохнул силуэт Лилькиным голосом и исчез.

Вместо него через какое-то неопределённое время появился другой.

Благодатно холодные пальцы приоткрыли мне веки, в глаза, вышибая слезу, ударил свет свечи, что позволило уловить, что передо мной незнакомый немолодой мужчина. Зрение чётко выхватило из общей смутной картины длинную седую бороду.

- У Лильки точно такой не было. – стукнула в голову идиотская мысль.

- Хорошо-хорошо-о-о, голубчик. – негромко протянул бородач, - Сейчас будем пить.

От этого предложения, показалось, даже душа взлетела к пересохшему нёбу. Если б мог, покивал бы этому благодетелю головой со всей энергичностью своего согласия. Внутри полыхала Сахара. Не знаю, может она полыхать? Хрен с ней, у меня полыхала.

Едва дождался, когда прохладная ладонь приподнимет мою голову, а губ коснётся край чаши. О-о-о! Если кто-то во всех мирах теперь и знал, что такое блаженство, так это я. Вода воскрешающим потоком заполнила рот, я почти забытым, судорожным движением протолкнул первый глоток и спасительная влага побежала дальше. Проливаясь мимо рта, ручейками потекла по щекам, шее, плечу…

Правда, длилось это счастье недолго. Дед, что-то приговаривая под нос, отнял у меня чашу с эликсиром жизни и, вместо неё, вернулся с другой. Только, было, я собрался снова порадоваться, как вместо воды, в рот потекла какая-то отвратительно горькая жидкость. Рефлекторно проглотил эту дрянь и тут же почувствовал, что и без того не вполне вернувшееся сознание снова поплыло. «Благодетель» раздвоился, звуки его бормотания увязли в сгустившемся пространстве, и свет померк.

Возможно, ошибаюсь, но, кажется, это происходило не один раз. Всё остальное время мне снились сны про то, что я пью. Пью, пью - из кружки, кувшина, реки, водопада с места нашего «приземления» и не могу напиться. Однако, боли практически не чувствовалось. Конца этим снам не было. Пока я, наконец, не очнулся, от осознания, что хочу не только пить, но и есть.

В этот раз в голове было значительно светлее. Чувствительность коже ещё не совсем вернулась, но тело уже порадовало ощущением, по меньшей мере, тяжести. Да и боль стала тупой и локализовалась по отдельным участкам организма.

Попробовал пошевелить рукой, чтобы протереть склеенные ресницы – неловко, но получилось. Пальцы задели и сдвинули какую-то тряпку, подсыхающую на моём лбу. Поводил глазами и обнаружил себя на большой и, должно быть, удобной кровати под чистой простынёй. Приподнял край и рассмотрел под ней мумию. Чуть менее, наверное, обмотанную бинтами, чем наши земные, например, египетские, зато, немного более живую, что, несомненно, порадовало.

Свет лился справа, туда и повернул голову. Ну точно, на невысоком столике горела одинокая свеча, рядом в кресле придремала Марина, открывшая глаза сразу, как только мой взгляд добрался до её лица.

- Серёж? – настороженно прошептала старшая, приблизившись ко мне, - Я сейчас… Сейчас доктора приведу.

- Нет. – напрягая все силы и успевая ухватить её за руку, скрипнул я. – Не надо, прошу.

Конечно, только позови, этот бородатый Бармалей снова напичкает меня своим зельем, и прощай сознание на неопределённый срок. Здравствуйте «полюбившиеся любителям программы» сны про водопады, плюс теперь ещё и блюда с сочными румяно-поджаристыми окороками. Так и буду лежать безучастным поленом мало, что в полном неведении, ещё и голодным.

- Есть хочу. – жалобно просипел «подруге дней моих суровых».

- Есть? – как-то недоверчиво-радостно уточнила та, - А пить?

- И пить. – слабо кивнул в ответ.

- Сейчас, миленький, сейчас родненький… - всё так же бесшумно засуетилась Маринка, слюновышибающе журча водичкой из кувшина в кружку.

- А Кнопа где? – напившись и почувствовав себя малость получше (хотя бы слова перестали вязнуть в зубах), спросил у старшей.

Та лишь глазами указала на место слева от меня. Туда я ещё не смотрел. Повернул взгляд и увидел мелкую, тихим комочком сопевшую на соседней подушке.

- Четыре ночи не спала, еле уговорила её прилечь. И то, согласилась, только рядом с тобой. – сестра с щемящей нежностью посмотрела на младшую. – Все чуть с ума не сошли, когда тебя в таком состоянии отыскали. А Лилька…

- Плакала? – сердце сжалось, ладонь потянулась к худенькой хрупкой кисти Кнопы, выглядывавшей из-под пледа.

- Конечно плакала, тут все… - Марина как-то по-детски полувсхлипнула-полувздохнула, - Дело не в том… Она тут такую деятельность развернула, всех построила. У неё здесь нынче даже «генералы» по струнке ходят и перечить не смеют. – не удержав крупную слезину, покатившуюся по щеке, и шмыгнув носом, улыбнулась напарница.

- Она? – приподняв брови, растянул рот в ответ.

- О-о-о, что ты… - убедительно покивала та.

- Представляю.

- Нет. Не представляешь. – Маринкины губы как будто свело болезненной судорогой, вторая тяжёлая капля стекла до подбородка и упала на ткань платья. - Никогда её такой не видела.

Такую Маринку мне тоже видеть никогда ещё не доводилось. Внутренне захлёбываясь отчаянно сдерживаемыми слезами, она переводила синющие, как у сестры, немигающие озёра с меня на Кнопу, и… Не знаю, не умею… все пережитые горести, надежда, вера и какое-то молитвенное счастье плескались-выхлёстывались из её глаз.

- Маринка, не реви. – чувствуя, как подозрительно (У меня?!) защипало в носу, скомандовал напарнице.

- Не буду. – шмыгнула в ответ та.

- Во-от. Лучше расскажи, мы, вообще, где?

- Всё в порядке, наши победили, мы в замке Крайтона. – коротко доложила старшая. – Сейчас распоряжусь, чтобы приготовили… что там тебе нынче можно, и расскажу подробности.

Внутренности тут же отдались спазмом и забористым урчанием.

- Только не отдавай меня на растерзание этому средневековому эскулапу. – успел крикнуть ей вслед.

Рядом тут же завошкалась, оторвалась от подушки Лиля:

- Серёга? Серенький?!

- Я, родная, всё хорошо.

- Я сейчас… Я должна… - пытаясь подняться, шатаясь на коленках в этом своём пледе, она водила вокруг ничего не соображающим взглядом.

- Ничего не должна. – я мягко притянул её за руку обратно, поближе к себе и повторил, - Всё хорошо, всё в порядке. Спи, я с тобой. С тобой, с тобой…

- Со мно-ой… - тёплая щека Кнопы коснулась моего плеча, она всхлипнула, вздохнула и моментально уснула, крепко вцепившись в мою руку.

Вперёд Марины, всё-таки, заглянул бородатый дед. Произвёл осмотр, остался удовлетворён и дозволил поесть. Правда, едой принесённый напарницей бульон назвать было сложно. Грезилось, вообще-то, о жирных окороках. Ну ладно, хоть что-то упало в склеенный длительной голодовкой желудок.

Пока Марина поила с ложечки этой жидкой, впрочем, ароматной и очень даже вкусной пищей, удалось прояснить следующее: победа была молниеносной, и повлияло на то три важных фактора.

Первым из них, как ни удивительно, оказался замес, который мы устроили с девчонкой, спасаясь от стрел противника. То есть, своей внезапной шумной вылазкой, мы просто, как говорится, отвлекли внимание врага на себя, что позволило тихим диверсантам Вепря добраться до цели и открыть ворота.

Второе – нам помогли. Сами простые жители замка, только прознали о происходящем, попрятав стариков и ребятню, устроили оккупантам шквал натуральных диверсий, помогая нашим изнутри.

И третье – Крайтон собственноручно заколол подлого графёныша, когда тот кинулся на него с мечом. Обезглавленное войско не стало сопротивляться долго.

А дальше… дальше я просто уснул, уткнувшись в тёплую макушку Кнопы, так и не дослушав окончания эпопеи.