Глава 56
Глава 56
Сергей
В этот день всё сложилось безупречно. Как по-моему - лучше не придумать. Начиная с погоды, радовавшей ясным небом и умеренным теплом, и заканчивая… да всем. Всем остальным.
Хоть мы изначально и планировали, условно говоря, просто «роспись», событие, конечно же, всё равно обратилось в масштабный праздник для всех обитателей замка. Однако, прелесть в том, что это абсолютно никого не напрягало. В том смысле, что не было длинного списка гостей, которых надо было бы встречать, расселять, считать по головам и тарелкам (как это обычно происходит в нашем родном мире) и всячески развлекать. Потом следить, чтобы никто не перессорился и все оставались довольны.
Тамады с идиотскими конкурсами тоже не было. Честно признаться, мне кажется, что на любой свадьбе ведущий – самый раздражающий персонаж. Нет, понятно, работа у товарищей такая – с хорошо тренированной улыбкой пытаться объединить неорганизованную толпу гостей. Отсюда, наверное, их вот эта маниакальную страсть ставить плохо знакомых между собой людей в глупое положение. А потом, в перерывах между «весёлыми стартами» жалобиться кому-нибудь из персонала на то, что ЭТИХ НЕПОДЬЁМНЫХ никак не расшевелить, придётся чаще наливать.
А жених с невестой?! За всем строгим регламентом ритуальных танцев с бубнами, эти бедолаги вообще, обычно, собственного праздника не видят. Где тут проникнуться радостью события, когда без конца необходимо исполнять роль центральных, но абсолютно себе не подчинённых фигур?
И ещё вот это «Горько!» - полный мрак. Какого чёрта я должен целовать свою жену на глазах у восторженной публики, да ещё и под считалочку? Лучше бы отжиматься заставляли. А то неловко так, будто свечку кто над «одеялом» подержал.
Не знаю, может быть, что-то уже изменилось – давно на свадьбах не был. Может это у меня такой личный неправильный стереотип заякорился в памяти. Главное, что нам всего подобного «великолепия» счастливо удалось избежать.
Из всех главных участников процесса – мы с Лилей и три близких друга. Волнение было, куда без него. Но в нашей тесной компании волноваться было как-то, честное слово, комфортно и даже приятно. Не знаю, как точно объяснить. Праздник принадлежал нам, а не мы ему.
Понятное дело, официальная церемония проходила по чёткому плану, продиктованному традициями, но она была короткой и красивой. А дальше началось привольное веселье.
В общем, может быть, девчонкам и захочется повторить всё это более масштабно, для меня идеальная свадьба состоялась именно в тот день.
Не знаю, где им удалось раздобыть для новобрачной платье такого нежного… как вот его назвать, когда ничерта в том не разбираешься… светло-кораллового (кажется, так) оттенка, но Кнопа в нём была сногсшибательна. Умопомрачительна и… да просто мозг на вылет. Тонкая, гибкая в облаке воздушных тканей и живыми цветами в солнечных волосах, уложенных в струящийся водопад локонов. И главным украшением – два синих топаза освещённых счастьем глаз.
Ух! В первую секунду её появления во всём шике-блеске я просто ошалело хлопал ресницами и не мог думать ни о чём другом, кроме того, что это всё моё-моё-моё-о! Честное слово! Как самый натуральный алчный первобытный собственник.
И это, конечно же, не ускользнуло от внимания наблюдательной старшей сестры. Маринка сопровождала невесту и в своём эффектном серебристо-голубом платье тоже была чертовски хороша. Цвела под короткими, нескрываемо восхищёнными взглядами Крайтона, как майская роза, однако, даже теперь, в такой волнительный момент оставалась собой – очаровательной занозой с железным самообладанием. Обожаю её по-братски, но иногда бы прям придушил.
Вот и сейчас стояла и, вгоняя в смуту, смотрела на меня с откровенной весёлостью. И что бы оно значило?
- Что? Где опять не так? - одними глазами спросил у неё, пытаясь незаметно оглядеть самого себя.
Всё, вроде, в порядке. Костюм строгий, хорошо отпаренный, бутоньерка в тон Лилькиному платью на месте.
В ответ эта язва, представьте себе, махнула ресницами в сторону Кнопы, беззвучно хихикнула и ненавязчиво так коснулась пальцами подбородка. Мол, дорогой жених, челюсть подберите. Ну каково?!
- Ладно уж, посмотрю я на тебя в день твоей свадьбы! – послал ей многообещающе мстительный взгляд и горделиво задрал нос.
Адалей, стоявший рядом в щегольском костюмчике на должности шафера, тут же не преминул незаметно пихнуть меня локтем в бок. Игриво подвигал бровями и эдак с подначкой подмигнул. Нет, ну никакой серьёзности. И Лилька туда же – алела щёчками и едва сдерживала смех, наблюдая за тем, как эти злодеи издеваются над её суженым.
Я оттопырил нижнюю губу и посмотрел На Кнопу с жалостливой укоризной. Получил в ответ влюблённый нежный взгляд, утешился и решил больше не вестись на подколы этих весельчаков.
А вообще, все эти дружеские подтрунивания здорово разряжали и оживляли обстановку.
Один герцог в парадном костюме оставался почти серьёзным. Ему по статусу было положено. На Крайтона возлагалась роль посажённого отца. У нас это, насколько помню, так называют.
В общем, к полудню в идеально прибранный двор высыпали нарядные жители замка (по-моему, все - от мала до велика) и организованной толпой сгрудились вокруг круглого пятачка, оставленного для церемонии. Кто-то из взрослых, кому не досталось места поближе, выглядывал в открытые окна, на деревьях гроздьями повисла ребятня.
Первым под шумные радостные возгласы на означенную площадку прошествовал Крайтон. Получил свою порцию оваций, поприветствовал народ и громко огласил причину торжественного собрания. Её, конечно, и так все знали, но положено, значит, положено.
Следом парами выдвигались мы. Лиля под ручку с Мариной и я, такой красивый, с Адалеем и костыльком. К слову, по случаю свадьбы, прежнюю удобную «разношенную» клюшку мне заменили на элегантную трость.
Церемонно встав пред светлы очи герцога, мы прослушали его сердечную речь про то, что данный союз совершается с небесного благословения и всячески сюзереном одобряется, о чём он свидетельствует перед своим народом.
Следом появился толстенький добродушный священник в белом, расшитом серебристыми «иероглифами» одеянии. Святой отец осенил нас отдельно и всех присутствующих скопом божественным знамением и воздел руки вверх. Затем, сложил их перед собой и, нараспев затянув ту самую молитву, которую мы тоже надлежащим образом выучили, повёл нас к украшенной гирляндами цветов часовне.
Голос у служителя Аркона оказался на редкость приятным, а мелодия светлой. И удивительно, как дружно, как едино слова священного текста подхватили люди вокруг. Наверное, эта молитва была для местных самой любимой. Которую, как, например, нашу «Отче наш», знали все. По совести, никогда поклонником церковных церемоний не был. (Хоть «Отче наш» помнил наизусть – дед заставил вызубрить от начала до конца.) Но тут даже морозец по позвоночнику пробежал.
Проняло. Мистика какая-то. Произнося со всеми слова гимна, я, честно признаться, про себя просил прощения у местного бога за то, что вообще делаю это и вхожу в его храм без должной веры. Потому, что атеист ты, или нет, мне кажется, к таким вещам нельзя относиться пренебрежительно. В смысле, уважение к «хозяевам дома» должно оставаться.
Внутри маленькой и даже какой-то уютной часовни всё оказалось вполне традиционно. Большие и маленькие иконы, свечи, тишина и покой. Святой отец встал у полотна с ликом Аркона, мы с Лилей на полшага дальше слева и справа от него. Крайтон с Мариной и Адалеем в стороне, но тоже все лицом к иконе.
Священник неторопливо и торжественно прочёл ещё одну молитву, отошёл вглубь храма, принял драгоценный кубок с вином у служки и поднёс нам. Вот и всё. Мы даже слова не сказали. И глазом моргнуть не успели, как были объявлены мужем и женой. Соответствующую запись внесли в толстый, на вид, весьма почтенного возраста талмуд, свидетели бракосочетания оставили в нём по загогулине, и все пошли на воздух.
Ну а там все уже только и ждали момента, чтобы забросать нас цветочными лепестками. Между прочим, это было куда приятнее, чем получить в волосы и за шиворот горсти какого-нибудь колючего пшена или риса.
Пировали до самого утра. Мы сперва своим тесным кружком в герцогской столовой, народ прямо на улице. А потом и все вместе, и по-всякому, как душе хотелось. Девчонки спустились угощать ребятишек сладостями, устроив шумную радостную возню с визгом и смехом. И даже зажигательно сплясали в общем кругу, что вызвало бурю ликования у простых, широких душой людей. Мне с моей ногой такое было не под силу. Поэтому, весь мужской состав наблюдал за представлением, поддерживая овациями компанию и танцовщиц с балкона.
По комнатам, хмельные и счастливые, разошлись уже засветло.