Глава 11 · Муда… мудрый лесовик

Дамьен стоял у кровати Кассандры и разглядывал ее спокойное умиротворенное лицо. Девушка спала. Ее длинные волнистые волосы были заплетены в косу, но все равно растрепались, и казалось, что она лежит в окружении солнечных лучей.

Красивая. Очень. Пока не пытается его изучать. В такие моменты хочется хорошенько встряхнуть ведьмочку и поиграть с ней совсем в другие игры.

И все же она забавная. А еще в ней горит огонь. Этот огонь будоражил и зажигал кровь, но сама ведьмочка трансформировала его совсем не в те сферы, которые он был бы рад с ней изучить. Чувствовал ее любопытство, неприкрытый интерес, но совсем не того свойства, какого бы он хотел. Но теперь, после рассказа лесовика, он уже и не знал, действительно ли хочет увидеть в ее глазах страсть, или стоит оставить все как есть. Оказалось, что с этой девушкой все не так, как с другими.

— Ох уж эти любопытные демоны! — проворчал лесовик и пристальным взглядом его оглядел. — Рощицу очень хочется подпитать, а потому, чую, рано тебе знать эту историю… — столкнулся с тяжелым прищуренным взглядом Дамьена и вздохнул: — А может, и не рано… Ладно. Сам напросился… Прабабка ейная была третьей дочерью графа. Разумеется, граф с женой знали, что она ведьмой уродилась, но скрывали это. Ариэлла была очень красивой девушкой, как Кассандра твоя, и, в отличие от нее, парней своим умом не пугала. Толпами они за ней ходили почти с самого детства. Родители уже и жениха ей хорошего подобрали, но где— то как— то она выдала свой ведьминский дар, и о нем стало известно посторонним. Поползли слухи. У графа еще дочери были, бросать и на них тень было нельзя, и он предпочел отправить Ариэллу в монастырь, куда таких, как она, отсылали.

— Зачем? В смысле, ведьма и в монастыре останется ведьмой и вряд ли согласится там сидеть.

Дамьен был плохо знаком с этой стороной жизни людей. Он знал, что ведьм до недавнего времени в королевстве сильно не любили, да и сейчас все очень непросто. Слышал он и о монастырях, но лишь вскользь, и не углублялся в эту тему. Раньше это не было ему интересно.

— Так дар им там блокируют. Навсегда. Не люди — звери какие-то! Пусть бы своим магам силу блокировали! Нет, ну всяким там больным на голову, конечно, такая штука нужна. Не без этого. Но ведьмочек-то зачем так калечить⁈ — внезапно разозлился лесовик.

— А что девушки вообще там делают, в этих ваших монастырях? Неужели там одних запечатанных ведьм содержат?

— Ну, положим, не в моих монастырях, — дернул плечом лесовик и ловко уселся на высокий пень, который остался от сломанного демоном дерева. — И содержат там, конечно, не только ведьм. Такие монастыри считаются вотчиной ушедшего бога Лекаруса. Там находят пристанище уставшие от жизни женщины, те, кто ищет отдохновения в помощи людям, кому некуда пойти, кто оказался в трудной ситуации, а еще душевнобольные. При таких монастырях всегда есть бесплатная лечебница и приют. И туда за большие деньги берут тех, кого семья желает скрыть от человеческого обчества. — Лесовик снова передернул плечами. — Никогда не понимал ни такого обчества, ни людей! Вас, демонов, тоже местами понимать не хочу, но вы хоть такой ерунды не творите и от своих детей ни в жизнь не откажетесь! Вот помню…

— Ладно, про монастыри мы выяснили. С бабкой Кассандры — что дальше было? — прервал лесовика Дамьен.

Он уже понял, что тот готов о чем угодно трепаться, чтобы его заболтать и не рассказать главного. И у него неплохо получалось.

Лесовик недовольно поморщился.

— Да, Ариэлла… Так вот, отправили ее в монастырь. А она, не будь дура, по дороге туда и сбёгла в мой лес, когда ее экипаж встал неподалеку на стоянку.

— А разве здесь есть рядом монастырь? — удивился демон.

— Так лес у меня большой. Дорога к тому монастырю по другому краю проходит, но и ехать там еще далече. И вообще, какая тебе разница? Сбёгла она ко мне и сбёгла. Убежища попросила, а я не отказал, — раздраженно произнес лесовик. — Поселилась она у меня на окраине. К людям выходила редко. Травки разные продать, да еды купить. И влюбился в нее купец один. Мимо проезжал да увидел. Ухаживать начал, звать с собой. Она и согласилась. Да и купец пообещал, что увезет ее далеко-далеко и женится. Увез. Токмо вернулась она ко мне обратно через полгода с ребенком под сердцем. И было видно, что сильно ее обидели. А еще я увидел черную вязь проклятия напротив ее сердца… — старик замолчал.

Демону хотелось подойти и хорошенько встряхнуть его. К чему эти театральные паузы⁈ Сдержаться удалось с трудом и только потому, что Дамьен видел — лесовик только того и ждет, чтобы сбежать под благовидным предлогом и не рассказать главного.

— Н-да, так вот, — наконец прервал он молчание, — оказалось, что это проклятие наложила на нее жена купца. Вернее, черная ведьма, к которой та обратилась.

— Так он был женат?

— Был, собака бешеная, еще как был! Токмо ничего такого Ариэлле не рассказал. Привез ее в свой город, поселил в маленьком домике и заявил, что пока не может на ней жениться, так как его отец против жены без приданого. Но отец уже старый и больной и скоро отправится на поклон смерти, и как только это случится, они тут же поженятся. Пока же нельзя, иначе отец перепишет наследство на младшего брата. Так и жила Ариэлла несколько месяцев, а потом в ее дом пришла жена купца и прокляла ее. Токмо дура она была. Пошла за проклятием к темной ведьме! А та ведь так проклинает, что обеим сторонам прилетает.

— И как же она прокляла Ариэллу? — уже начал понимать демон, куда клонит лесовик.

— А вот так! Сказала, что не быть ей счастливой с мужчинами. Любимый предаст, обидит или умрет. Вот ее купец и умер. Вот так!

— И что? Какое мне дело до прабабки Ариеэллы и ее купца?

— До нее, может, и нет дела. Да токмо в момент черного проклятия тяжелая она была, и от сердца матери проклятие перешло к сердцу ребенка. Ариэлла это видела и надеялась, что если дочь после рождения не будет с ней соприкасаться, то проклятье на малышке ослабнет и развеется, и отдала ее своим родителями. Но это не помогло… Проклятие начало переходить по всей женской линии. И еще ни одна графиня ван Руж с тех пор не была счастлива с мужчиной.

— А проклятия черных ведьм снимаются крайне сложно и крайне редко… — тихо проговорил Дамьен, обдумывая услышанное, но тут же встрепенулся: — Но я не видел в ауре Кассандры проклятья!

— И не увидишь. Этот черный цветок расцветет в ее сердце только после того, как она влюбится. А пока ты там только маленькую черненую точку разглядеть сможешь.

— Гад ты, лесовик, — внезапно даже для самого себя произнес Дамьен.

— А я говорил: не нужна тебе эта тайна сейчас! — Лесовик соскочил с пенька и отряхнул холщевые штаны. — И ты бы все равно не умер. Разбил бы девчонке сердце, да ничего страшного — редко у кого первая любовь добром заканчивается. А у нее она никакая хорошо закончиться не может. Так что решай сам, что ты со своей харизьмой теперь делать будешь!

— Гад как есть… — смотрел на него Дамьен.

Лесовик махнул рукой и пошел прочь, бормоча себе под нос:

— Совесть у него взыграла! А девчонке все равно инициация нужна! А коли счастья не предвидится, то лучше сразу отмучиться.

Демону захотелось догнать и открутить этому муда… мудрецу голову, но сдержался и поспешил спросить:

— А что насчет условия для отмены проклятия? Без него темная не смогла бы его наложить таким цепким, чтобы еще и на весь род распространилось.

Лесовик замер, обернулся и виновато развел руками:

— Я не знаю.

— А кто знает?

Но вместо ответа старик сощурился, где-то резко завыло какое-то существо, Дамьен на секунду отвлекся, и когда снова глянул в его сторону, тот уже исчез.

— Вот же муда… мудрец хитровыделанный! — плюнул демон под ноги, развернулся и направился к академии.

И вот он стоял в комнате Кассандры, смотрел на ее алые губы, маленький вздернутый носик, редкие веснушки на носу, которые делали ее милее, и не знал что делать. Прежние планы в отношении стервочки-красавицы уже не казались удачными и приятными.

Внезапно он услышал странный звук у двери и догадался, что кто-то пытается подглядеть за Кэсси в замочную скважину! А что, уже утро, она встанет, закусит свою сочную алую губку, прикроет глаза и снимет с себя соблазнительную сорочку, которая сначала соскользнет по ее молочно-белым точеным плечам к полной груди, узкой талии, слегка задержится на манящих округлых бедрах и упадет к длинным стройным ножкам, на пальчиках которых провокационный красный лак…

Представленная картинка так ярко встала перед глазами Дамьена, что ему пришлось мотнуть головой, чтобы прогнать ее. Он сглотнул, не помня за собой склонности к таким ярким фантазиям, и с трудом отвел взгляд от оголенного плечика девушки.

Шорох повторился. Дамьен еще раз тряхнул головой и хищно сощурился. Тихо приблизился к двери и резко ее открыл.

Глава 12. Он

* * *

демон!

Вот скажите мне на милость, что в моей комнате с утра делает демон, держащий за шкирку вопящего урунгуза в самом расцвете сил⁈ Гыр, конечно, та еще заноза не в самом приличном месте, но почему он так вопит⁈

— Это что такое⁈ — возмутилась я и стукнула черенком метлы по полу.

— Он за тобой подглядывал!

— Когда? — удивилась я.

— Кто это еще подглядывал⁈ — одновременно возмутился Гыр.

— Сейчас, когда ты спала! — ответил демон и встряхнул бедного урунгуза, отчего у того клацнули зубы.

— С какой целью? — удивилась я и, похоже, поставила в тупик обоих.

Демон с урунгузом переглянулись.

— Он за тобой подглядывал! — повторил Дамьен.

А урунгуз сделал честные-пречестные глаза, всем своим видом показывая, что это чистейшей воды поклеп.

— Я это уже слышала. — Отставила метлу и накинула на плечи халат. Не знаю как Гыр, а взгляд Дамьена был каким-то слишком заинтересованным. Скрестила руки под грудью и пояснила свою мысль: — Я спала. Какой прок за мной подглядывать?

— Ты бы скоро проснулась, — уверенно произнес Дамьен, и глаза его при этом как-то странно заблестели.

— Вообще-то Гыр проклят и с недавних пор ему интересна только одна женщина[16].

Я вспомнила, как до того благословенного момента этот маленький гигант большого интима приставал ко всем особям женского пола без разбора и гордо выкатывал на всеобщее обозрение свои погремушку с бубенчиками. Вспомнила и мысленно вознесла хвалу магии, что Стелла его-таки вразумила. Пусть и таким спорным способом.

— Да⁈ — неподдельно удивился Дамьен, по-новому посмотрел на урунгуза и внезапно произнес: — Прости, мужик, сочувствую.

Поставил его на пол и даже пригладил встопорщившийся подшерсток на загривке. Гыр тут же отбежал от рыжего подальше и заявил:

— Может, я теперь и верен только одной женщине, но любоваться прекрасным мне никто не запретит! — и показал демону язык. Увидел, что тот угрожающе сдвинул брови, быстренько переместился мне за спину и добавил: — Между прочим, это не я стоял у кровати ведьмы и пялился на нее спящую!

— Ага, ты пялился в замочную скважину.

— А ты пялился сильнее! — весомо возразил урунгуз. — И вообще, я, может, только ради того и пялился, чтобы при необходимости защитить беззащитную ведьму от злобного демона! — и гордо выпятил грудь, искоса поглядывая на меня, оценила ли я его благородный порыв.

Зная Гыра, я не оценила, а вот поведение демона озадачило.

— И почему это я злобный? — усмехнулся Дамьен и, как и я, сложил руки под грудью.

— А то я вас, демонов, не знаю! Ха!

— Ну-ка, ну-ка…

На пороге внезапно возникла низенькая полненькая большеносая темноволосая демоница, которая прятала свои рога и хвост под иллюзией. На ней было ярко-красное платье с внушительным декольте, из которого едва-едва не вываливались округлые полушария. Она была не то чтобы красавицей, скорее очень на любителя, но я точно знала, что один такой любитель в этой комнате есть.

— … С этого места поподробнее. Какие там, говоришь, демоны? — и уперла руки в бока.

— Зюзюка, милая, не знаю, какие там все остальные демоны, а ты у меня само совершенство! — тут же «переобулся» Гыр.

Зюзюка и была той самой демоницей, на любовь к которой его прокляли. Стелла услышала, как Гыр восхищался ее портретом, который увидел в руках нашего библиотекаря, ее отца, и прокляла урунгуза, когда он перешел всякие границы приличий. Ректору потом лично пришлось ходить за девушкой в Нижний мир и брать к нам на работу — иначе демонам попасть в наш мир нельзя, только по контракту.

— Уважаемая Зюзюка, не верьте этому коварному типу. Он тут повадился подглядывать за ведьмами, — многозначительно произнес Дамьен.

Глаза демоницы блеснули красным огнем. Только смотрела она почему-то на меня.

— Не интересует, — посмешила откреститься я. — Гыр не в моем вкусе.

Во взгляде демоницы явственно читалось недоверие: как это ее Гыр и не в чьем-то вкусе? И под взглядом ее наливающихся краснотой глаз мне стало неуютно.

— Кэсси не лжет, — внезапно заступился за меня Дамьен и подошел вплотную. — Ей нравлюсь только я. Остальные мужчины ее не интересуют.

Мои брови поползли вверх, но я вспомнила, что мне у Зюзюки, между прочим, еще книги в библиотеке брать, и ссориться с ней очень нежелательно. А потому положила голову на грудь Дамьену и вздохнула:

— Да, дорогая Зюзюка, не поверите, но только его и вижу. С утра не успею проснуться, а он уже тут как тут — перед глазами. — И, пользуясь удобным положением, чувствительно ущипнула его за бок. Дамьен почти не вздрогнул, но я внезапно ощутила, как его хвост обвился вокруг моей щиколотки и медленно пополз выше. Ущипнула еще раз — не помогло. Хвост продолжал подниматься. И ведь не взбрыкнешь — Зюзюка пристально наблюдает. Я подняла голову и сладко улыбнулась Дамьену.

— Обожаю твой хвост. Еще чуть-чуть и точно оставлю его себе, — и приставила отросший коготь к копчику демона.

Может, под иллюзией хвоста и не вино, но он ведь никуда не исчез!

— Ведьма… — Дамьен окинул меня плотоядным взглядом, но хвост убрал. Обнял за талию, прижал к себе теснее, посмотрел на Зюзюку и усмехнулся: — В общем, забирай уже своего ненаглядного и учи, как нужно любить демониц.

Зюзюка оскалилась, перевела взгляд на сжавшегося Гыра и выставила вперед свой внушительный бюст. Урунгуз посмотрел на главный калибр демоницы, сглотнул, тоже гордо выпятил грудь и двумя руками пригладил волосы на голове:

— Я готов.

Его руки потянулись к его незабвенной и горячо любимой погремушке, но я кашлянула, и урунгуз вспомнил, что доставать ее в обществе ведьм чревато непредвиденными последствиями в виде сильнейших проклятий, от которых потом фиг избавишься. А потому снова пригладил волосы и вальяжной походкой направился к Зюзюке. Та дождалась, пока он окажется рядом, обхватил его за шею, отчего лицо Гыра оказалось у главного калибра демоницы, и совершенно поплывшего поволокла с собой прочь из моей комнаты.

— Ну наконец-то, — выдохнула я, стоило двери закрыться, и отодвинулась от демона подальше.

— Зря ты так. Хоть кому-то этим утром будет хорошо.

— Можно подумать, тебе плохо, — усмехнулась я.

— Ну-у-у, тут как посмотреть.

— Ты зачем вообще ко мне припер… пришел в такую рань? — Я поправила сбившийся халат.

— Я тут подумал… Может…

Внезапно дверь в комнату резко открылось и на пороге показались мои подруги. Они на несколько секунд пораженно застыли на месте, а потом переглянулись.

— Стелла, кажется, ты недавно переживала, что мы оставили нашу Кэсси совсем одну, и она тут скучает? — произнесла Матильда, придирчиво разглядывая Дамьена.

— Угу, — ответила ей Стелла, рассматривая демона не менее пристально. — Как видно, зря. Скучать ей тут, похоже, не дают…

— И ничего не зря, — буркнула я, понимая, как мы с Дамьеном выглядим со стороны. Но больше всего меня возмутило, как широко и обаятельно он им улыбался! А потому сразу заявила: — Он — демон!

Кому-кому, а своим подругам я могла признаться в чем угодно и знала, что они меня не сдадут. В данном случае я ожидала от них всего: ахов, вздохов, обвинений в недальновидности и глупости, но не следующих слов:

— Какой интригующий недостаток, — ответила Стелла и прошла вперед, рассматривая рыжего так, будто увидела перед собой новенькие чулочки из последней коллекции.

— А сколько несомненных достоинств… — протянула Матильда.

У меня натуральным образом отпала челюсть.

— Он — демон! — повторила я.

— Вот мы его и изучим, — внезапно моими же словами ответила подруга.

— Не изучим, — буркнула я, припомнив, на чем совсем недавно обожглась. — Вернее, изучим, но те так, как вы это себе уже нафантазировали.

Подруги снова переглянулись.

— Матильда, ты представляешь, что себе нафантазировала эта рыжая, если обвиняет в подобном нас! — И Стелла обратилась с Дамьену. — Господин демон, вы растете в моих глазах!

— Девочки! — возмутилась я.

— Кэсси, ну мы же шутим! Представь наc наконец! Мы хотим познакомиться с тем, кого застали утром у твоей постели!

И вот знала же, что она меня откровенно троллит, но не смогла не сказать:

— Это не то, что вы подумали.

— А мы ничего такого и не подумали, — с честными-пречестными глазами заявила Матильда.

Я закатила глаза. И перестала вестись на их провокации.

— Дамьен, знакомься, это мои подруги Матильда и Стелла. Девочки, это Дамьен. Демон, которого я по неосторожности призвала. Он не буйный и вполне адекватный… Когда не вламывается ко мне в комнату по утрам.

— Пожалуй, меня впервые так характеризуют, — усмехнулся Дамьен и обратился к моим подругам: — Дамы, вы очаровательны, и я рад с вами познакомиться.

— А уж как мы рады! — заявила Стелла. — А вы и в самом деле демон?

— Можно на «ты», — обаятельно улыбнулся он. — И да, я демон, — и убрал иллюзию, демонстрируя рога и хвост.

— Вообще-то ты страшный монстр, ты в курсе? — спросила Матильда, сев на мою кровать.

— В курсе. Людям почему-то нравится нас такими изображать.

— Я так понимаю, небезосновательно.

Дамьен неопределенно пожал плечами.

— Кста-а-ати, — Матильда пристальнее к нему пригляделась. — На тебе знакомый камзол. Майкл недавно его заказывал у портного.

— Он сказал, что у кого-то временно его одолжил. Просто он был голым, а ходить так по академии неприлично, — вроде как и сдала, но одновременно прикрыла я Дамьена, поняв, что обнес тот ни много ни мало самого ректора.

— Совсем-совсем? — широко распахнула глаза Стелла.

— Что «совсем-совсем»? — не поняла сразу я.

— Голым.

— А, нет, штаны были.

— Жаль, — вздохнула блондинка.

— Я передам твои слова Керту, — ехидно улыбнулась я, напомнив подруге, что у нее вообще-то есть жених. Стелла его искренне любит и сейчас просто троллит меня и демона, а я потроллила в ответ ее.

— Ладно, молчу, — тут же пошла на попятный подруга и обратилась к рыжему: — Надолго к нам?

— Как решит Кассандра, — развел он руками.

— Около полуночи истечет время нашего контракта, и он вернется в Нижний мир. — Я не желала отступать от нашего договора ни на минуту. Мне мое душевное спокойствие дороже, а этот демон так и норовит его подорвать. — Девочки, а вы его совсем-совсем не боитесь? — уточнила.

Мне и в самом деле было интересно. Не ожидала я от них такой спокойной реакции на демона. Сама в таких обстоятельствах я бы точно учудила что-нибудь эдакое в попытке защититься от «монстра».

— Кэсси, если бы мы видели, что он тебя убивает или что ты его боишься, то и вели бы себя иначе, — ответила Матильда. — Кстати, вы завтракали? Может, не пойдем сегодня в столовую и позавтракаем здесь? Заодно расскажете, как давно Дамьен в академии и что интересного за это время произошло. А я уверена, что что-то произошло… — задумчиво сощурилась она.

— Это еще почему? — возмутилась я, не желая признавать ее правоту.

— Да Майкл в последние дни какой-то особенно дерганный. Такое впечатление, что ждет какую-то подлянку.

Майкла ван Драка, с недавнего времени ректора магической академии и жениха нашей Матильды, я могла понять. За короткий срок в его вотчине случилось столько всего, что поневоле станешь дерганным. Но почему в этом сразу должны быть виноваты мы с демоном? Между прочим, мы вели себя тихо! И даже о новом окне на чердаке привидения я договаривалась с домовыми сама, как и о том, чтобы об этом больше никто не узнал. Пришлось пообещать подарить им отрез ткани с вышитыми мной лично рунами защиты от изнашивания и спонтанных проклятий. Для более серьезной защиты нужны и более серьезные амулеты.

— Ваш ректор слишком впечатлителен, — улыбнулся Дамьен.

— Да я бы так не сказала… — протянула Матильда. — Его чуйка его еще ни разу не подводила.

— Все бывает впервые, — продолжая улыбаться, Дамьен сел на стул, у которого я стояла, и неожиданно усадил меня к себе на колени.

— Эй! — Я тут же попыталась вскочить.

— Кэсси, ты же хотела меня изучить?

— И как я это сделаю, сидя у тебя на коленях? — я попыталась расцепить его пальцы.

— Так удобнее изучать мой хвост, — и мягкая кисточка пощекотала мою щеку.

— Хвост я и на соседнем стуле изучить могу, — не поддалась я на провокацию, хотя его хвост почему-то оказывал на меня почти магическое действие.

— А я тебе покажу крылья и даже дам пощупать.

Я замерла. Крылья! Да ради такого я согласна сидеть у него на коленях сколько угодно! Вернее, как раз столько, чтобы провести визуальный и тактильный осмотр. Потом мне понадобятся подручные средства для сбора биоматериала. Хотя… Так далеко благодушие демона вряд ли зайдет.

— Хорошо, давай крылья. — Я перестала вырываться и требовательно на него уставилась. — Кстати, предлагаю отменить остальные исследования и…

— Что ты предлагаешь? — не поверил своим ушам Дамьен.

— Ну, я осознала, что… — невольно покраснела, — у вас вообще-то наука должна быть развита не хуже нашей, а значит как минимум должен существовать учебник по демонской анатомии. Так?

— Так, — с подозрением ответил он.

— Вот его вместо изучения тебя любимого ты мне и подаришь. Согласен?

— Нет, — ответил мне этот… этот гад!

— Как это нет⁈ Почему⁈

— Может, мне нравится, как ты меня изучаешь?

— Но я же… Ты же был против! — наконец, нашла я аргумент.

— Я передумал.

— Но я ничего толком не успею изучить за такой короткий срок! — возмутилась я.

Дамьен только пожал плечами.

— Если захочешь изучить меня поближе…

Я сузила глаза и поправила его:

— Побольше.

— Если захочешь изучить меня поближе и побольше, то всегда можешь продлить наш контракт. — Дамьен откровенно меня дразнил и даже не скрывал этого. Похоже, это доставляло ему удовольствие. — Ты такая красивая, когда злишься, — подтверждая мои догадки, произнес он, глядя почему-то на мои губы.

— Обойдешься! — заявила я и снова попыталась вскочить с его колен.

Но тут он раскрыл крылья и отгородил нас ими от всего мира. Утреннее солнце ярко светило в окно и неожиданно красиво просвечивало через кожистые крылья Дамьена. Свет был мягким, оранжевым, а еще на них просматривался очень красивый замысловатый узор, который меня заворожил.

Я потрогала крыло пальцами. Оно оказалось бархатистым, но было понятно, что оно очень прочное. Я провела пальцами вдоль рисунка и осознала, что это татуировка. Интересно, что она значит и для чего нанесена? Я не могла даже подумать, что татуировки можно наносить на крылья! Вернее, раньше я просто не задумывалась о демонических крыльях и каких-либо крыльях вообще. А ведь я артефактор! Разве не смогу разработать нечто подобное? А что? Механические или магические крылья, которыми смогут пользоваться абсолютно все — звучит!

— Кэсси, — тихо позвал меня Дамьен, и я перевела на него восхищенный горящий взгляд. — Ты такая красивая… — глядя на меня каким-то странным взглядом, от которого перехватывало дыхание, произнес он и потянулся к моим губам.

Отчего-то сейчас, сидя на коленях в плену его крыльев, вдыхая его такой непередаваемо-приятный мужской запах и глядя в его необыкновенно серьезные глаза, я даже не подумала отстраниться. И наверняка бы совершила очередную глупость и поцеловалась с этим хитрым демоном, но услышала ехидный голос Стеллы:

— Заканчивайте ваши исследования. Завтрак готов.

От этих слов Дамьен сам словно очнулся. Он застыл, почти касаясь губами моих губ, внезапно нахмурился, отстранился и произнес:

— Прости.

Крылья резко пропали. Дамьен помог мне встать, встал сам и усадил меня на свое место. А потом отступил на пару шагов и зачем-то пристально уставился в область моего… пусть будет сердца. Проделал он это все так стремительно, что я только и успела хлопнуть глазами. А осознав, что произошло, резко запахнула разъехавшиеся полы халата, отчего-то испытывая самую настоящую обиду.

И вот что это было⁈ Как понять этого демона⁈ Нет, отправлять его нужно восвояси и даже не думать о… о каких-то там исследованиях!