Глава 9. О том, как сложно бывает покинуть чьи-то объятия

– В смысле? – не поверила я своим ушам.

– Отнесу вас в лазарет. – И, не слушая моих возмущений, подхватил на руки и прижал к твердой груди.

Я невольно обхватила его за шею руками и уставилась в глаза. Что же он такой красивый-то, а? И руки у него сильные, и прижимают как-то по-особому. И смотрит так, что все внутри подрагивает. И почему этот чешуйчатый гад так умопомрачительно пахнет?! Так нечестно! Голова идет кругом, и сердце стучит как сумасшедшее. Елки-метелки, этого мужчину нельзя подпускать так близко!

– Поставьте меня на землю! – нашла я в себе силы возмутиться и, когда он не обратил на мои слова внимания, продолжая шагать по дорожке, высказала самый убойный аргумент: – Вы же ректор!

– Ну и что, что я ректор.

– Завтра, нет, уже сегодня по академии поползут неприличные слухи.

– Переживете.

– Я-то переживу, а вот о вас будут говорить, что вы не против встречаться с адептками. Представляете, что начнется?

– Пусть говорят, – спокойно шагал он по дорожке.

– Вы что, не понимаете?!

– Нет.

– Вы же ректор! Вам нельзя!

– Да? – Я кивнула, поудобнее обхватывая его шею, а он хмыкнул и продолжил движение, не сбавляя темпа. – Мне льстит, что вы так печетесь о моей репутации. Но на то я и ректор магической академии, чтобы суметь оградить и вас, и себя от ненужного внимания.

– Это как? – удивилась я.

– Кокон невидимости, – ответил за него оборотень, пристроился рядом и начал задавать неудобные вопросы: – И все-таки… понятно, что на дереве вы оказались из-за Бруно – он любит иногда поиграть и… перебарщивает, но как вы оказались здесь, на огороде? Сюда же единицы имеют постоянный пропуск, а временный для адептов еще никому не оформляли.

Надо же, как у них тут все непросто. А Нэлла, оказывается, такой пропуск имеет. Нужно будет у нее об этом расспросить. Но что мне отвечать сейчас? Правду и только правду. Однозначно!

– Кушать очень хотелось. А для голодной ведьмы никакие пропуски не преграда.

– А почему вы не пошли в столовую? – удивился оборотень.

– А вы что, там еще не были?

– Не успел.

– Тогда понятно, – понимающе покивала я головой. – Драка там произошла.

– Ну и что? – не понял магистр.

– Большая, – добавила я и покосилась на ректора.

– Даже так? И из-за чего?

– Не из-за чего, а из-за кого, – проворчал дракон, проходя внутрь замка, и его слова прозвучали с глухим эхо. – Ведьмы еще не успели начать учиться, а из-за них уже столовую разгромили, – и зыркнул на меня так, что я поежилась.

А ведь мы ни в чем не виноваты! Это в их магической академии нас все пытаются задеть и оскорбить. И так мне стало за нас, несчастных ведьмочек, обидно, и нога что-то заныла, что я не выдержала:

– Ну, знаете! Между прочим, я у вас еще и полдня не проучилась, а уже поняла, что попала сюда не по обмену, а в ссылку! Не хотели видеть у себя ведьм – не нужно было соглашаться на обмен! Но зачем же так над нами издеваться?!

– И как же мы над вами издеваемся? – не скрывая иронии, спросил ректор, явно намекая, что нас, таких капризных, тут вообще-то на руках носят. Но добавил: – У нас отличные условия проживания, для занятий всем выдают защитные мантии, которые вы даже не потрудились надеть, трехразовое питание… – Посмотрел на мою скептически вздернутую бровь и запнулся. – Через час в столовой уберутся, и можно будет сходить на обед.

Я вздохнула. Если убитый в хлам чердак и мантии, на которые я боюсь посмотреть – отличные условия… Стало тоскливо и обидно. Я замолчала и отвернулась, гордо вздернув подбородок. Не любят нас здесь. Совсем.

Рядом скакал и поскуливал Бруно. Хороший он все-таки. Хоть кто-то меня здесь жалеет. Невольно всхлипнула.

– Адептка, что случилось? – Я отвернулась еще больше. – Матильда, нога болит?

Я снова всхлипнула. Причем тут нога?!

Меня сильнее прижали к сильному телу, и в душе все совсем перемешалось. Еще и магистр, шагавший позади, что-то неразборчиво хмыкнул под нос, и это почему-то меня задело.

– Отпустите! Я сама пойду, – я завозилась на руках дракона, но свободы не получила.

Он остановился и серьезно произнес:

– Тильда, успокойтесь.

– Отпустите, у меня ничего не болит, – глянула в глаза дракона, проявляя настойчивость.

– Болит. У вас в глазах слезы.

– Вам показалось. Пустите.

– Не отпущу.

– Я тяжелая.

– Легкая.

– Большая.

– Маленькая.

Я смотрела ему в глаза и искала еще причины, по которым он должен меня немедленно отпустить, как вдруг услышала позади сдавленное хрюканье. Мы с ректором недоуменно обернулись. Там стоял оборотень утирал выступившие от смеха слезы.

– Колючая, – наконец, выдавил он, и мы с ректором недоуменно переглянулись, подозревая, что у нашего магистра что-то приключилось с головой. – Это я вам, Матильда, помогаю. Вы еще не сказали: колючая.

– Гладкая, – внезапно усмехнулся ректор. – Хватит ржать. Ты тут раньше появился, лучше ориентируешься. В какой коридор идти, чтобы попасть к лекарям?

Я огляделась и поняла, что мы стоит посредине главного холла. Вокруг ходят адепты, но совершенно не замечают нашу троицу и нарезавшего вокруг нас круги собакена.

– Туда, – все еще посмеиваясь, оборотень указал рукой на один из многочисленных коридоров.

Вот только уйти из главного холла мы не успели.

– Как интересно проводят время мои ведьмочки, – услышала я знакомый ироничный голос.

– И не гвор-р-ри!.

– Госпожа Минерва! Господин Арчибальд! – обрадовалась я нашей Главной ведьме академии и ее ворону. А вот ректора слегка перекосило. – А я тут немного ногу подвернула и… вот… – скосила я взгляд на дракона.

– Какой, оказывается, в академии магии заботливый ректор, – так серьезно произнесла Главная, что не оставалось сомнений – стебется.

Причем она стебется над ректором, а смущалась почему-то я. Снова завозилась на его руках, чтобы слезть, но теперь меня не отпустили, похоже, уже из принципа.

– Не надо меня в лазарет нести. Лучше отпустите. Я в комнату пойду. У меня там есть замечательная мазь от ушибов и растяжений.

– Целитель справится лучше, – ответил он, но внезапно на мою сторону встала Главная:

– Матильда права. Ведьминские мази – самые действенные. А различные растяжения и мышечные боли лекари лечить не любят из-за большого расхода сил на такие мелкие операции. Давайте все вместе пройдем к девочкам в комнату. Заодно оценим условия, в которых они живут. А то до меня дошли не очень правдоподобные неприятные слухи.

Брови ректора взлетели на лоб:

– Даже так? – Ведьма неопределенно повела плечами. Ректор немного подумал, посмотрел на меня, явно припоминая мои слова про ссылку, и, наконец, согласился: – Что ж, тогда пройдемте. Мне тоже стало интересно, почему ведьмы считают такими ужасными условия проживания в нашей академии.

Он, развернувшись в другую сторону и так и не спустив меня с рук, направился в общежитие. Оборотень тоже проявил интерес и вместе с Бруно пошел следом.

Наша делегация разрослась, к тому же с присутствием представительницы другого учебного заведения приобрела официальный характер, и кокон невидимости пришлось снять. Смотреть на обалдевшие лица адептов было забавно, но теперь я даже не бралась представить, в какую степь могут зарулить сплетни, которые после такого представления обязательно расползутся по академии.

– Г-господин ре-ректор! – начала заикаться при виде нас комендантша общежития. – В-вы куд-куда?

– Какие забавные кур-р-рицы нас встречают, – прокомментировал ее кудахтанье ворон, чем заслужил укоризненный взгляд от хозяйки и ректора.

Но сделал вид, что ничего не говорил и только вертел головой, глядя на окружающих с плеча ведьмы то одним, то другим блестящим черным глазом.

– Будьте добры, проводите нас в комнату ведьм, – приказал ректор.

Но комендантша не двинулась с места, глядя на меня и дракона круглыми от удивления глазами и покрываясь то белыми, то красными пятнами.

– С вами все в порядке? – спросил оборотень, но внятного ответа не добился.

– Гав! – гавкнул Бруно, заставив всех вздрогнуть.

Комендантша, наконец, отмерла.

– Д-да, все в порядке. А зачем вы держите адептку на руках?

Глаза ректора сощурились:

– Значит так нужно, – холодно ответил он. – Ведите.

– Ну-у-у… Видите ли… – глаза комендантши забегали. – Может, я вам лучше нижние этажи покажу? Там адептки расстарались и обустроили цветочный уголок. Очень красиво!

– Покажете. Потом, – теряя терпение, ответил ректор. – А сейчас ведите нас к ведьмам.

– Э-э-э…

Не знаю, что еще хотела сказать эта женщина, но Бруно снова гавкнул, теперь уже подкравшись к ней за спину и подпрыгнув почти к самому ее уху. И комендантша рванула к лестнице, как наскипидаренная. Следом устремились Главная ведьма, оборотень с доберманом и мы.

– Может, вы меня все-таки поставите? – с опаской глядя на крутую лестницу, спросила я.

– Не поставлю, – ответил ректор. – Лучше держитесь покрепче.

– Да что ж вы такой упертый?! – не выдержав, в сердцах тихо прошипела я и покрепче обняла руками его шею.

– Не упертый, а целеустремленный, – тихо хмыкнул он в ответ.

– Странные у вас цели.

– У каждого свои недостатки.

– О да, – ответила я и, отвлекшись от пугавшей меня лестницы, посмотрела на дракона. И увидела, что он самым бесстыжим образом пялится мне в вырез платья! – Хватит выпячивать свои недостатки и пялиться ко мне в… достоинства! – снова прошипела я.

– Кхе-кхе-кхе, – внезапно раздался над ухом похожий на кашель смех Главного ворона, и он уселся на плечо ректора. – Тильдочка, то, что у мужчин выпячивается при взгляде на женские достоинства, называется по-др-р-ругому. – Кхе-кхе-кхе.

Я покраснела. Вот же старый развратник! Нет, такого спускать нельзя! Еще и в глазах ректора заплясали веселые бесенята. Но ничего, ведьма я или нет? А потому делаем самое невинное выражение лица и спрашиваем:

– И как?

– Что? Кхм.

– Как, спрашиваю, это называется?

Теперь уже ворон и правда закашлялся:

– Кхе-кхе-кхе. Ведьма! – и недовольно слетел с плеча ректора, который еле сдерживал улыбку. Но глаза-то не спрячешь!

Не знаю, куда бы наша тихая беседа свернула, но мы вошли в нашу комнату.

Когда переступили порог, глаза ректора округлились, и он выпустил меня из рук:

– Это что такое?!

– Это «отличные условия проживания», – процитировала я его слова. Прошла по грязному скрипучему полу к кроватям, взяла лежавшую сверху мантию, развернула и посмотрела на ректора сквозь огромную дыру на спине – комендантша, как и предполагалось, не разочаровала. – А это «замечательные защитные мантии».